Недотрога в Академии или никогда не влюбляйтесь в ректора!

Глава 19

У меня никогда не было подруг. Вот как-то не сложилось. Вообще, леди быть совсем не просто. Хорошо еще, у кого есть хоть сестра или брат. У меня вот никого не было. Только сейчас я вдруг задумалась, а почему? Ведь мой отец был женат на леди Вилане несколько лет. А может, это и к лучшему. Боюсь, если бы у моей мачехи появился свой ребенок, она бы меня вообще отправила в закрытый пансион.

Так что мне, выходит, повезло.

Но вот подруги все равно не было. С кем мне было дружить и где ее взять?

Обычные дети ходят в школу, а мы вот, аристократы, ни-ни.

У нас воспитатели и учителя на дому. Вот в этом я никак не могла упрекнуть леди Вилану. Она нанимала лучших.

Конечно, как я сейчас понимаю, вовсе не в заботах обо мне.

А чтобы ее подружки, и все вокруг, видели, какая она заботливая.

А в светских салонах даже жена нашего градоначальника, дама очень придирчивая и желчная, всегда улыбалась моей мачехе и снисходила до разговора.

Вот так и получилось, что единственным моим другом был Жемчужинка.

А теперь вот появилась Тарика. Я покосилась на улыбающуюся девушку, опять радостно щебечущую.

Ой.

Она мне тут о чем-то рассказывает, а я даже не слушаю.

Вот до чего привыкла в свои мысли уходить. Надо от этого избавляться.

Я вздохнула:

– Тарика, извини. Я задумалась. Ты про что рассказывала?

Девушка повернулась ко мне и махнула рукой:

– Ой, Лилиана. Знаешь, я такая болтушка иной раз бываю. Меня дома называли щебетуньей.

Она хихикнула.

– Так что это ты меня прости. Но я ничего с собой поделать не могу. Как хорошее настроение, так начинаю говорить обо все подряд.

– А рассказывала… Ну, просто радовалась,что буду учиться на первом курсе. Знаешь, я с большим трудом сюда попала, в Академию, – сказала Тарика и вздохнула.

– Ведь магия у меня слабая очень. И стихия - вода. Ну, ты ведь поняла, да?

Я кивнула. Конечно, поняла. Вон она как здорово и быстро мои волосы высушила.

– Слабая у меня магия, – девушка развела руками. – А я…понимаешь. Меня ведь из дома не отпускали. Потому что, кто тогда будет за сестренками и братиком смотреть?

У нас ведь большая семья. Я вот средняя, остальные трое совсем маленькие. Старшая, Каля, она ведь маг огня, я тебе говорила. Живет отдельно, конечно. А в лавке с утра до ночи мама работает. Ну, когда отца нету.

– У нас лавка, тканями занимаемся, – пояснила Тарика.

– Отец больше в разъездах, пока с кем договорится про поставки и всякое.

Она вздохнула.

– Я просилась, чтоб отпустили. И сказала, что помогать буду, деньгами. Вот и работала целое лето тут, у тетки Миланы. Договорилась, что буду и во время учебы помогать. Конечно, не так много, но чтобы хоть хватало посылать им.

Тарика прикусила губу и с вызовом посмотрела на меня:

– Ты не подумай, мы не бедные! Только деньги все в обороте, а на жизнь отец нам оставляет, но вот… Им же няньку придется нанимать, за тремя малышами следить.

– Так ты тоже как я? – я остановилась и потрясенно посмотрела на Тарику.

– Ну, в том смысле, что и магия у тебя слабая. Как и у меня, – я вздохнула.

– И из дома ты почти сбежала, – закончила я и улыбнулась.

Как мы с Тарикой похожи, удивительно!

Тарика хмыкнула и опять заулыбалась:

– Ну, можно и так сказать.

– Вот видишь, сколько у нас общего, хоть я и не леди!

И я тут сразу вспомнила библиотекаршу. Вот же. Неужели ректор не знает, как леди Лукения обращается с простыми людьми, не аристократами?

Или… А много ли тут их, простых, без титулов?

Академия ведь всегда была местом, где учились в основном дети аристократов. Так повелось с самого начала. Ведь магия, кто ее знает, почему, но появлялась только у них. Ну, у нас. И только в редких случаях у представителей других социальных групп, как принято говорить.

Вот и… Привычка?

Привычка. Такие, как Тарика, все еще большая редкость.

Так что очень может быть, что лорд Бронский и не знает ничего.

А не знает - так узнает!

Я не я буду, если ему не скажу. Вот специально зайду в кабинет, как приведу себя в порядок.

И заодно спрошу про штрафные баллы. Очень уж страшно звучит. Похоже, это наказание такое.

– Тарика, а что это за баллы? Ну, штрафные. Про них магистр Лукиния говорила.

Стоило мне только упомянуть библиотекаршу, как тень набежала на лицо девушки, и она нехотя ответила:

– Да типа наказания. Когда баллов набирается больше десяти, то адепта ставят на уборку территории. Или вот в виварии убирать, – тут Тарика вообще скривилась. Или еще что делать.

– А если больше двадцати, то и отчислят. Запросто.

Так вот почему те парни сразу замолчали.

– Надо же, – пробормотала я. – Сурово как. А почему нам, новым адептам, ничего об этом не сказали?

Понятно, что ты в курсе, раз с лета тут. А мы что же?

– Ой, Лилиана! Да что ты. Скажут еще. Ведь в три часа, как раз после обеда, ректор в большом зале собирает первокурсников, – опять радостно прощебетала неунывающая Тарика.

А я вот только бровь подняла.

Как после обеда? Вот почему так происходит, что все все знают, а я одна ничего не знаю?

Неужели прослушала? Есть за мной такая особенность… Но вот в упор не помню про это событие.

Зато хорошо помню, как ректор коснулся моей лодыжки и тепло, исходящее от его руки.

А еще - какие у него синие глаза…

– Лилиана! Ты чего, заснула? – Тарика схватила меня за плечо.

– Почти, – вздохнула я. – Знаешь, ночью спала совсем мало.