Недотрога в академии сердцеедов

Глава 23. Наедине с королём академии

Пять минут до полуночи.

К обсерватории, расположенной в круглой башне, я пробираюсь окольными путями. Избегаю освещённых гостиных и галерей, где можно наткнуться на припозднившихся адептов или дежурных.

Чем ближе цель, тем сильнее внутри всё стягивается в тугой, болезненный узел, словно тело уже знает, а разум всё ещё отказывается принимать суровую действительность.

Витая каменная лестница, уходящая во мрак, встречает меня густой, зловещей тишиной. Эта тишина давит на уши, с каждым шагом наверх высасывая из лёгких воздух и лишая последних крох самообладания.

Одна минута до полуночи.

Каблук глухо ударяется о камень верхней площадки, и звук получается неожиданно громким. Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь, словно кто-то может стоять прямо за спиной, но там ожидаемо никого нет.

Секундная стрелка на невидимых часах делает последний шаг и замирает на двенадцати.

Ровно полночь.

Я набираю в грудь побольше воздуха, разминаю пальцы и уверенно вхожу внутрь, но тут же поражённо замираю на пороге. Эта комната напоминает обитель звездочёта из волшебных сказок.

Прямо надо мной раскинулся огромный стеклянный купол. Бриллиантовые звёзды на бархатном небе висят так близко, что, кажется, до них можно дотянуться рукой.

Призрачный свет луны заливает всё вокруг серебром: каменный пол, вращающиеся в воздухе проекции созвездий и высокие треноги телескопов. Мои руки тоже – я вижу, как подрагивают пальцы, которыми держусь за ручку двери.

– Ну, здравствуй, Ше-рр-и-лин.

Резко оборачиваюсь на звук. Сердце делает сальто, а потом срывается в бешеный, рваный ритм, когда мерцающий лунный луч прочерчивает по полу тонкую полосу света и упирается в пару грубых кожаных ботинок. Скользит ещё дальше, вырисовывая у стены высокий мужской силуэт.

Бастиан.

Его фигура едва различима в полумраке, лишь татуировки на предплечьях немного светятся. Он в чёрной тренировочной форме, глубокий капюшон наброшен на голову. Руки в карманах брюк, взгляд исподлобья. Похож на мрачного жнеца смерти, явившегося по мою душу.

– Письмо написал ты? – спрашиваю, хотя ответ и так очевиден.

Конечно, его написал он. Вряд ли королю академии придёт в голову забираться ночью в башню и одному наслаждаться видом звёзд.

Бастиан демонстративно медленно ведёт головой, разминая мощную шею, а потом снова переводит взгляд на меня.

Свет луны отражается в сапфировых глазах, которые сейчас кажутся абсолютно чёрными. Густая тьма клубится на дне зрачков, и я нервно сглатываю, пытаясь унять слабость в коленках.

Там не просто ненависть к врагу. Там нечто гораздо более тёмное и опасное.

– Что тебе от меня нужно? – не выдерживаю, нервничая всё больше.

На всякий случай оглядываюсь по сторонам, намечая возможные пути отступления и с сожалением гляжу на купол. Жалко будет его разрушать.

Дракон медленно качает головой и начинает двигаться на меня. Воздух вокруг мгновенно электризуется, становится густым, как перед грозой.

Он подходит почти вплотную и опускает голову, чтобы смотреть мне в лицо.

Вблизи Бастиан ещё выше, ещё шире в плечах. Лёгкие наполняет запах металла, озона и чего-то брутального, чисто мужского, принадлежащего только ему.

Я держу голову прямо, не спуская с него глаз, и пытаюсь дышать ровно. Вдох-выдох. Выдох-вдох. Нельзя показать слабость и страх, иначе игра пойдёт по его правилам.

В голове проносятся десятки вариантов развития событий, от бунта до капитуляции, но я не угадываю ни один.

– Сними очки, – раздаётся в тишине его хриплый приказ. – Хочу посмотреть на тебя без них.

– Ты серьёзно?

Плечи окутывает горячей волной мурашек, дыхание застревает в горле. Тон, которым это произнесено, и хищно дрогнувшие крылья носа не оставляют сомнений – за этой просьбой скрывается нечто большее.

Медленно складываю пальцы для атакующего заклинания. Конечно, такой горе мускулов оно особого вреда не причинит, но задержать – задержит, а за это время мы с Вив успеем...

– Даже не думай, – жёстко роняет он. – Очки, Ривер. Снимай их.

– Нет, – упрямо качаю головой.

Я кусаю губы, не понимая, почему эта просьба вызвала во мне такой протест. Он же не трусы попросил снять!

Губы дракона едва заметно изгибаются, когда я делаю крошечный, осторожный шажок в сторону. Его ладонь мгновенно впечатывается в дверь возле моей головы, блокируя путь к отступлению.

– Или мне самому снять их… с дочери императора?

Мир обрывается и летит в пропасть. Воздух застревает в горле, превращаясь в стекло.

Я смотрю на него, не в силах пошевелиться, не в силах даже вдохнуть, и вижу в глазах то, чего боялась больше всего – абсолютную уверенность в своей власти.

Он не собирается меня выдавать. У него на меня совсем другие планы.

Бастиан делает последний разделяющий нас шаг, окончательно зажимая между собой и дверью. Он такой горячий, что жар его мускулистого тела ощущается даже через все слои разделяющей нас одежды.

– Мне кажется, ты плохо усвоила пятое правило, принцесса, – чужое дыхание обжигает кожу, когда дракон касается губами моего уха.

Длинные пальцы медленно скользят по моему лицу, обводят скулы, пробираясь к дужкам очков, но вместо того, чтобы снять их, он наклоняется ещё ниже.

Его прикосновение и низкий, рокочущий голос запускают в моём организме необратимую реакцию. Дрожь, которая пробегает по телу, это не только страх разоблачения перед всеми. Это предвкушение, возбуждение, запретный интерес.

– Придётся повторить урок, – выдыхает он мне в губы.

И, прежде чем я успеваю вдохнуть или что-то сказать, накрывает мой рот своим.

Я замираю, когда его язык настойчиво раздвигает мои губы и толкается внутрь, порочно лаская изнутри. Голова кружится от этого безумного коктейля, меня буквально выносит из реальности в космос. Горячий ток пульсирует под кожей, вспыхивает искорками в груди и концентрируется где-то внизу живота.