(не)дракон по переписке

Глава 2 – Майкл Стимплтон

На губах Люциуса проскользнула едва заметная улыбка. Конечно, Дракон понял, о какой Нателле идет речь.

— У нее все хорошо? — спросил он не свойственным себе мягким тоном.

— Она приедет на Зимние праздники.

Пять лет назад во время осенних каникул Майкл познакомился с очаровательной брюнеткой. Они прогуляли всю ночь и даже поцеловались, встречая рассвет. А потом девушка написала письмо — длинное, замысловатое, полное романтичной наивности. Майкл не понял и половины и попросил друга-зануду написать ответ. Теперь же выяснилось, что Люциус не просто «ответил разок», а несколько лет переписывался с девчонкой, нагло подписываясь чужим именем.

— Представь мое удивление, — Майкл заходил по комнате, — когда вдруг ни с того ни с сего приходит письмо от некой Нателлы Вороновой, которая принимает мое приглашение, которого я, к слову, не отправлял, и скоро приедет в гости.

— В гости, — улыбка Люциуса стала смущенной. — Я звал ее три года назад, а она так и не ответила. Думал, я ей разонравился.

Майкл закипел.

— Ты не мог ей разонравиться, — сказал он. — Потому что она думала, что ты это я!

Люциус пожал плечами.

— Я вообще не знаю, на что ты рассчитывал, — продолжал Майкл. — Проклятье, ты ж Дракон! Ты выше по статусу, зачем было лгать и впутывать меня? Теперь какая-то деревенская простушка считает, что у нас с ней роман.

Вдруг взгляд Люциуса стал ледяным, пробирающим до дрожи. Майкл сглотнул, увидев вертикальные драконьи зрачки. Кажется, кто-то разозлился. А Люциус в гневе был страшен.

— В любом случае разбирайся с этим сам, — сказал Майкл спокойнее. — Нателла приедет, и ты скажешь ей правду.

Люциус отвернулся к чертежам нового изобретения. Майкл все гадал, почему друг не смотрит на женщин, а тут выясняется, что тот просто влюблен в дурочку по переписке.

— Когда она приезжает? — все-таки спросил Люциус.

— Послезавтра.

— Ясно.

— И было бы хорошим тоном встретить ее.

Люциус кивнул, и понимай это как хочешь. Майклу захотелось купить себе новые нервы.

— Я имею в виду, что именно тебе надо ее встретить, — сказал Майкл. — Встретить и сказать: «Привет, это я твой друг по переписке, я, а не Стимплтон!». На случай, если вдруг ты не знаешь, как принято в обществе.

Запоздало Майкл подумал, что девчонке, возможно, тоже невдомек, как принято. Нателла была родом с востока и смешно тянула букву «о». У нее были ангельские глазки и упругая попка — вот и все, что Майкл о ней запомнил.

— Нателла не деревенская простушка, — вдруг сказал Люциус. — Она истинная леди, утонченная и нежная.

Майкл и не подозревал, что дракон знает такие слова. Нежная? Утонченная? Стимплтон еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Кажется, после сегодняшнего он не удивится, если выяснится, что Люциус еще и стихи пишет.

Нателла

Я стояла перед зеркалом, а мать с упорством прикалывала искусственные пряди к моим волосам. Каждая закола впивалась в кожу головы, но я терпела. По глупости мы потратили на эту накладную шевелюру почти столько же, за сколько год назад я продала свои настоящие волосы.

Тогда, в преддверии Нового года, у мамы случился очередной приступ. Нужно было срочно купить лекарство. Нет, не от проклятья — от него нет исцеления, — но обезболивающие настойки могли облегчить мамины страдания. Денег не было совсем. Пришлось отхватить косы под самый корень и продать. Сейчас волосы уже отросли до плеч, но матушка уверяла, что это «недостаточно длинно для леди», особенно учитывая, что Стимплтон запомнил меня весьма волосатой.

Стимплтон… Для пятнадцатилетней девушки наша переписка была настоящим волшебством. Казалось, я нашла родственную душу, человека, который понимал с полуслова. Мы обсуждали книги, музыку, философские идеи, строили наивные планы на будущее. Когда-то все было так просто.

— Это идеальный вариант, — проговорила мать, закалывая последнюю прядь. — Тебе нравился он, а ты — ему. Майкл Стимплтон возьмёт тебя замуж, и закончатся наши голодные времена.

— Мы последний раз писались три года назад. Я изменилась, мам. У меня руки в мозолях, я люблю охоту, а ещё я картёжница в завязке. Идеальная девушка, не правда ли? Не говоря уже о том, что последний год я работала химиком на фабрике зельеварения.

Мать повернула меня к себе, и во взгляде её читалось сочувствие, смешанное с непоколебимой решимостью.

— Детка, — тихо сказала она, — у тебя есть долг. Мне жаль, но это так. Ради семьи, ради сестёр ты должна поступиться гордостью и выйти замуж.

У меня три младшие сестры семи, десяти и тринадцати лет. Им ещё заканчивать школу и вставать на ноги. В отличие от них, моё детство было относительно беззаботным. Как бы ни было больно признавать, но мама права, у меня есть долг.

— Мам, я сделаю всё, что нужно, — наконец согласилась я. – Притворюсь идеальной леди, той девушкой, с которой Майкл Стимплтон познакомился когда-то. И если понадобится, заново влюблю его в себя.

Когда я подняла голову, в зеркале на меня смотрела девушка, в которой осталось поразительно мало от прежней пятнадцатилетней Нателлы: заострившееся лицо, серьёзный взгляд. Я попыталась изогнуть губы в подобие улыбки, но получился оскал. Нелёгкая мне предстояла работенка — притворяться легкомысленной девчонкой, какой я была до смерти отца, пока жизнь не превратилась в сплошную борьбу.

— И хорошенько подумай, что ты подаришь Майклу на Новый год, — добавила мать. — Правильный подарок очень важен.

– До Нового Года почти месяц, — ахнула я. – Ты думаешь, я проведу на Севере так много времени?

— Я надеюсь, ты там выйдешь замуж.