(не)дракон по переписке

Глава 7 – Люциус

Люциус долго смотрел на спящую Нателлу, и только когда её дыхание стало совсем ровным и глубоким, а лицо полностью расслабилось, дракон бесшумно сполз с печи и отправился на охоту. Летая в поднебесье, он не мог отделаться от навязчивых мыслей о маленькой фигурке, укрытой одеялом, об её умиротворённом лице, тихой улыбке.

Люциус твёрдо решил, что признается во всём утром. Не вести же Нателлу в самом деле к Майклу? От одной мысли о том, что девчонка всерьёз приехала «выходить замуж ради денег», Люциуса воротило.

Он вернулся под утро и минут двадцать просто стоял в темноте, глядя на спящую Нателлу взглядом дракона, ощущая её дыхание и желая оставить её здесь навсегда, своей. А потом она чуть повернулась и открыла глаза.

— Ты что делаешь? — спросила она.

— Смотрю, — честно ответил Люциус. — Ты красивая.

— Приятно, конечно. Что у тебя с глазами?

Люциус моргнул, возвращая зрачки в обычное состояние:

— А что с ними?

Нателла странно посмотрела на него, чуть щурясь, будто пытаясь поймать взгляд в полумраке, а потом тряхнула головой, отбрасывая сонные мысли.

— Ничего, показалось, — махнула рукой Нателла и счастливо потянулась, выгибая спину, как котёнок.

Люциус смотрел, заворожённый, как плавно двигаются её плечи, как шея изящно вытягивается, и по телу пробежала тёплая волна. Он не мог оторвать глаз от этой простой, но такой естественной грации.

— Спалось потрясающе, — призналась Нателла. — Надеюсь, ты не всю ночь на меня пялился и тоже успел подремать.

Люциус не смог сдержать смущённую улыбку. Вообще он был не из тех, кто часто улыбается, но сейчас, рядом с самой прекрасной девушкой, уголки его губ сами тянулись наверх.

— Ты немного жуткий, — сказала Нателла. — Ты как сумасшедший учёный, от которого ничего плохого не ждёшь, а потом он раз — и уничтожает мир.

— И много ты таких учёных знаешь?

— Надеюсь, таких в принципе не много.

Она слезла с печки с печки и громко приземлилась на половицы, снова потянулась, на этот раз выше, к потолку.

— Мне пора ехать к жениху, — сказала Нателла. — А дороги я не знаю, поэтому… раз уж ты и так меня приютил, обеспечил самый теплый сон и даже, прошу заметить, не убил и не посягнул на мою честь, то я попрошу ещё об одной услуге…

— Разумеется, я провожу тебя до особняка лорда Стимплтона.

Нателла кивнула и облегчённо выдохнула. Она подошла к дорожной сумке и выудила оттуда нежное голубое платье, совсем не походный вариант.

— Разрешишь переодеться?

Люциус молча вышел в другую комнату и стал думать, какими словами признается в авторстве писем. Ему дико хотелось оглянуться, украдкой посмотреть на Нателлу, на то, как она сбрасывает дорожную одежду, но он сдержался, упираясь взглядом в стену.

— Драконово пламя, — ругнулась Нателла. — Ненавижу корсеты, слушай… Это неловко, но… можешь помочь?

Конечно, Люциус мог помочь.

— Это несложно, — продолжала Нателла. — Просто перешнуровываешь…

Люциус вмиг оказался за её спиной. Её волосы пахли травами и дымом. Он медленно, затягивал шнурок, чувствуя под пальцами тонкую ткань и упругое сопротивление корсета… И когда его горячие пальцы коснулись её холодной кожи, Нателла вздрогнула.

— У тебя очень тёплые руки, — сказала она.

Потому что я дракон.
Потому что я хочу тебя согреть.

Но Люциус проглотил ответ, заканчивая со шнуровкой.

— Ты очень ловкий, — похвалила Нателла и обернулась.

Корсет обтягивал тонкую талию, делал осанку королевской. Нателла распустила косу, встряхнула волосами, и они волной опустились по спине, до самой талии. Люциус уставился на неё так, будто впервые видел женщину. И это было заметно. Нателла поймала его взгляд, приподняла бровь и подарила кокетливую, уверенную, почти наглую улыбочку.

— Ой, мужчины… — улыбочка стала шире.

Она отвернулась, достала зеркальце, румяна, какие-то пузырьки и начала краситься легкими движениями, без спешки, с непонятным наслаждением. Тени ложились на веки, ресницы становились длиннее, темнее, гуще.

— У меня есть план, — заявила Нателла. — Я приеду в особняк Майкла Стимплтона и скажу, что меня ограбили по пути.

Люциус совершенно ничего не понимал. Как ограбление может быть связано с этим нежным, совершенно не походным платьем?

— Это объяснит, почему у меня так мало вещей, — продолжила Нателла. — И почему я без сопровождения и повозки. Нельзя же, чтобы жених счёл меня последней нищенкой и решил, что я собираюсь выходить за него из-за денег.

Нателла захлопнула зеркальце и посмотрела на Люциуса прямым трезвым взглядом. Ресницы дрогнули. В этот момент она больше не была похожа на девушку из прошлого, на ту, чьи письма он бережно хранил все эти годы.

— Зачем ты надела самую неподходящую для дороги одежду? — спросил Люциус.

— Да говорю же, я ехала в повозке со своими слугами, со всеми удобствами, конечно, на мне было красивое платье, — Нателла лукаво подмигнула. — Я должна предстать в лучшем виде, чтобы с порога покорить сердце Майкла. Ну как, сойду за леди?

Нателла повернулась одним боком, потом другим, демонстрируя свой наряд. Если бы Люциусу было свойственно краснеть, он бы непременно покраснел. И за неё, и за себя.

— Не лучшая идея начинать встречу с первой любовью с откровенной лжи, — сказал Дракон, а про себя заметил, что сам-то он начал встречу именно со лжи.

— Как раз лучшая идея! Я вообще допускаю, что Майкл может меня не ждать. Я не писала три года, а тут на тебе: «Милый, возрадуйся, приезжаю!». Поэтому, дабы у господина Стимплтона не возникло соблазна меня выпроводить куда подальше, пойду с козырей. Не погонит же он ограбленную бедняжку?

Нателла захлопала глазками, и в них появились наигранные слёзы. Актерские способности девушки должны были вызвать восхищение, но вызвали лишь разочарование.

— Значит, такого ты о нём мнения… — протянул Люциус. — О своём друге по переписке.

— Мы писались, когда были детьми, а детям свойственно вырастать и меняться. Я не дурочка и не питаю иллюзий насчёт парня из дурацких романтических писулек. Нет, конечно, будет здорово, если Майкл до сих пор чистая душа и хранит наивную влюблённость в своём сердечке, но надо быть готовой к худшему.