(не)дракон по переписке

Глава 9 – Майкл Стимплтон

Майкл с силой распахнул дверь и вышел на балкон, чтобы прогнать навязчивые мысли. Ему отчаянно нужны были эти двадцать минут в одиночестве, чтобы холодный воздух проветрил голову.

— И как тебе Нателла?

Майкл аж подпрыгнул от неожиданности – Люциус стоял рядом, прислоняясь к стене, и в тени оставался незаметным.

— Напугал! – проворчал Майкл. – Треклятый дракон.

Люциус пожал плечами, словно бы подтверждая: «Да, это я!». Люциус был мастером неожиданных появлений. Майкл даже спрашивать не стал, как друг попал к нему на балкон и почему никто из прислуги не заметил подлетающего крылатого ящера.

— Ты должен был встретить Нателлу, — опомнился Майкл. – А не встретил, и ее ограбили. По твоей вине. Бедняжка приехала вся в слезах, а потом еще чуть с лестницы не свалилась.

— Полагаю, ты ее вовремя подхватил? – в голосе Люциуса послышалась насмешка, хотя лицо оставалось холодным.

— Разумеется, подхватил. Она была вся замерзшая, подумать только, ночевала в лесу в таком легком платье!

— Легком и весьма обтягивающем, верно?

Люциус вел себя странно. Нет, он, конечно, в принципе странный человек, но сейчас как-то особенно это ощущалось. Зрачки его стали вертикальными.

— Ты хоть понимаешь, в какое положение меня поставил? — продолжил Стимплтон. – Подсунул мне гостью на все зимние праздники. А ведь у меня, возможно, были планы.

— И что дальше?

Майкл надел маску мученика и шумно вздохнул:

— Ладно, раз уж Нателла не знает правду. То так уж и быть приму ее у себя как добрую гостью.

Майкл вспомнил, как «добрая гостья» поцеловала его в щеку и невольно улыбнулся.

— Я тебя понял, — кивнул Люциус, явно думая о чем-то своем. – Хороших праздников, Стимплтон.

Нателла

Я легла на кровать и раскинула руки. Двадцать минут уже прошли, но я планировала опоздать, дабы заставить жениха немного понервничать. Раньше я часто представляла нашу с Майклом встречу и мечтала, что он коснется моей щеки, как по коже пробегут мурашки и я, прикрыв глаза улыбнусь. В реальности ничего такого не было.

Я вообще ничего не почувствовала рядом с ним. Даже когда падала, а он меня подхватил. Даже когда губами коснулась его щеки. Может, дело в том, что инициатива исходила от меня? Будь всё наоборот — результат был бы иным… Я не знала, но играть соблазнительницу мне не нравилось.

«Дочка, тебе надо стать путаной-скромницей, — перед отъездом наставляла мама. – Ты должна быть желанной, но недоступной. Соблазнительной, но невинной. Загадочной, но наивной. И любой мужчина станет твоим».

На мой недоуменный вопрос: «И как же мне стать путаной-скромницей?» мама подсказала, что сначала надо держать долгий зрительный контакт и закусывать губу так, словно думаешь о всяких непристойностях, а потом с видом святой наивности отводить глазки и извиняться, а еще нужно побольше попадать в неприятности, из которых твой герой сможет тебя вытащить.

В глубине души я надеялась, что наши с Майклом отношения окажутся выше каких-то «законов соблазнения», но господин Стимплтон поплыл, подтвердив мамину «теорию одинаковых мужчин».

— Нателла, — из-за двери вдруг донесся голос Майкла. – Я жду тебя на завтрак…

Так-так, я вскочила с постели и скорее натянула платье.

— Майкл, — мягко позвала я, и самой стало противно от сладости в голосе. – Я не справляюсь со шнуровкой… не мог бы ты…

— Я позову служанку.

Проклятье!

— Там несложно, — протянула я. – Ты справишься и сам.

Даже Люций справился, ой. При мысли о Люцие на моих губах появилась усмешка. Какой всё-таки занятный тип. Майкл потоптался у двери и наконец вошел.

Я повернулась спиной, демонстрируя незашнурованный корсет. Его пальцы, такие неуверенные и неловкие по сравнению с тёплыми и умелыми руками Люциуса, с трудом справлялись со шнурком. Я слышала его сбивчивое дыхание у самого затылка и притворялась хрупкой и ранимой, слегка наклоняясь вперёд, чтобы подчеркнуть линию талии.

— Почти готово? — прошептала я, стараясь вложить в голос лёгкую дрожь.

— Да… Сейчас, — его пальцы дрогнули, касаясь моей спины.

Когда Майкл наконец завязал последний узел, я медленно обернулась, даря ему добрую и слегка смущённую улыбку, все, как учила мама. Щёки Стимплтона порозовели, и он не сразу смог отвести взгляд.

— А теперь блинчики! — воскликнула я с таким видом, словно вот-вот захлопаю в ладоши от восторга, и выпорхнула в коридор, ощущая его горячее, неровное дыхание у себя за спиной.

Что ж, мамины советы и впрямь творили чудеса.