(не)дракон по переписке

Глава 11 – Нателла

Официально это был самый неловкий день в моей жизни! Экскурсия по особняку лорда Стимплтона, бесконечные рассказы о «подвигах» благоверного на турнирах по фехтованию, визит в конюшню и знакомство с «очаровательной» строптивой кобылой, которую никто не мог усмирить — кроме великого наездника Майкла Стимплтона.

— Я покоряю всё, что вижу! — провозгласил Майкл с самодовольной улыбкой, и мне пришлось подыграть.
— А я охотно покоряюсь хорошему наезднику, — пробормотала я и тут же старательно залилась румянцем. — Ой, я не это имела в виду!

Стимплтон ожидаемо заржал похлеще своих лошадей, и мне снова стало противно от самой себя. Ох, матушка, знала бы ты, как тяжко играть роль путаны-скромницы.

— Ты такая очаровательная, — сказал Майкл. — Такая юная.

Мы ровесники, дурень! Я даже старше тебя на пару месяцев. Было холодно, ветер щипал лицо, а ноги утопали в сугробах. Я искренне нагулялась и мечтала вернуться в тёплый особняк, отогреть покрасневший нос, но Майкл вдруг посмотрел мне прямо в глаза, красивый, словно со страниц любовного романа, и на его лице расплылась самовлюблённая улыбка. В этот миг мне почему-то вспомнилось совсем другое лицо — обросшее, угловатое, в нелепых очках. Я моргнула, возвращаясь к реальности, и увидела, как губы мужчины мечты сложились едва ли не в трубочку и тянулись с поцелуем.

Каюсь, не успела я среагировать как учила мудрая матушка, и когда Стимплтон прикладывался с поцелуем, стояла столбом. Мозг кричал: «Ответь на поцелуй! Ответь! И только потом покрасней и сбеги! Только сначала ответь!», но, когда я опомнилась, размыкая губы, было слишком поздно – Майкл отстранился и посмотрел на меня хитро.

— До вечера, Нателла, — сказал он, подмигнув. – Тебя ждут на примерку платья.

— Да, Майкл… — ответила я, — до вечера.

Я возвращалась в свою комнату, щёки пылали от гнева. Казалось бы, мне следовало радоваться — план срабатывал, вот же Стимплтон уже пытается поцеловать меня. Но вместо этого я злилась: на наглеца, на саму себя, на всю эту унизительную ситуацию. Да, мы целовались с Майклом пять лет назад, и тот поцелуй вышел дурацким. Пятнадцатилетняя я жаждала сильных ощущений, но совершенно не умела целоваться. Признаться, мне тогда жутко не понравилось — настолько, что я даже написала письмо, надеясь объясниться и остаться друзьями. Тогда я и подумать не могла, что в переписке Стимплтон откроется с новой стороны и парень из писем станет моей заветной мечтой.

Вдруг вспомнилось одно из его писем:
«Как же я жду день нашей встречи, — писал Стимплтон. — Клянусь, Нателла, я сгребу тебя в охапку и поцелую. Если ты, конечно, не будешь против. Ты же не будешь против?»

Я грезила об этом поцелуе, представляла нежное прикосновение губ, его пальцы в моих волосах, блаженно прикрытые глаза, прерывистое дыхание… И вот это свершилось — Майкл поцеловал меня. Но мне не понравилось. Ни капли.

В комнате ждали служанки с платьями на примерку.

— Госпожа Нателла, выбирайте! Вам все идет, такая фигурка ладненькая…

И я выбрала. Нежно голубое, как невинность юной девы, платье, которое восхитительно обтягивало бедра. Платье, достойное и скромницы, и путаны. В этот момент в дверь постучали.

— Войдите, — неуверенно бросила я.

Я почти отвыкла, что где-то принято стучать, прежде чем войти. Мама и сёстры никогда не стучали и не особо церемонились с личным пространством.

В комнату заглянул дворецкий и с каменным лицом протянул розовую книжонку, на обложке которой красовался до неприличного накаченный мужчина с лицом подозрительно похожим на Стимплотоновское. И название на три строчки: «Мой сладенький принц хочет меня поцеловать!». Это шутка такая?

— Лорд Стимплтон просил вам передать книгу, — оповестил дворецкий с самым что ни на есть серьезным видом. – Самый интригующий любовный роман уходящего года.

Да неужели?

— Лорд Стимплтон сам выбрал для меня этого, — я брезгливо приняла подношение и вчиталась снова. – Сладенького принца?

На лице дворецкого вдруг промелькнула улыбка. Она была такая быстрая, словно молния. Раз и нет. Но я успела подумать, что улыбка у него красивая. Что ему очень идет улыбаться.

— Нет, — сказал он. — Книгу выбрал я.

— Вы читаете любовные романы?

— Я похож на того, кто читает любовные романы?

Дворецкий был совершенно точно на такого не похож, но в тихом омуте, как говорится…

— Раз не читали, то, как можете утверждать, что книга хороша? – спросила я.

— Я не называл книгу хорошей, лишь интригующей. Госпожа, вас разве не интригует молодой человек на обложке?

Этот «молодой человек с обложки» до того напоминал Майкла Стимплтона, что я невольно рассмеялась, смутив служанок и заставив дворецкого снова улыбнуться. Наконец дворецкий кивнул и удалился.

Ну ладно, Майкл, сладенький принц, так сладенький принц.

Служанки бережно укладывали мои волосы локонами, не уставая приговаривать, какая же госпоже досталась восхитительная шевелюра, а потом раз… и в руке молоденькой служанки осталась моя накладная длинная прядь.

— Ой, — воскликнула девушка и отскочила. – А как это…

Я растеряно коснулась короткого локона, который едва спускался с плеча. Мягкий, чуть темнее приделанного он немного вился. Захотелось снять все эти накладные волосы и выйти к Майклу такой, какая я есть. Выйти и запустить ему в лицо этой треклятой книжкой, но такое поведение точно недостойно леди.

— Можете идти, — сказала я служанкам. – Дальше закончу сама.

Служанки закивали, покинули покои, и наконец-то сделалось тихо. Вздохнув, я принялась приделывать чужие волосы обратно. Интересно, надолго хватит моего притворства?