Нефанфик по Гарри Поттеру

Эпизод 13. Татьяна и домовой

Татьяна стояла на пороге и смотрела на заросший сад, куда она только что вышла. Она прикрыла за собой неприметную дверь, укрывшуюся в доме под лестницей, ведущей на второй этаж. Огляделась.

Задний двор окружал высокий — метра два — сплошной забор из досок — ничего за таким не разглядеть. Словно котенок в огромной коробке.

Вдоль забора росли пышные раскидистые кусты, начинающие уже желтеть и облетать.

Слева к забору прислонилась стеклянная теплица, заросшая внутри буйным сорняком под самую крышу. Сквозь заросли виднелись яркие пятна — цветы. По всей видимости, то была оранжерея, за которой явно давно не ухаживали.

Справа белела деревянная беседка-ротонда со столом и скамьями. Белая краска сильно облупилась, с крыши свисали обрывки высохшего плюща.

Тропинки, выложенные декоративной плиткой, заросли травой. Под тремя яблонями в глубине сада землю усыпала падалица. Среди переспелых фруктов прыгали два воробья, замершие при виде женщины и настороженно поглядывавшие из-за пернатого плеча.

Пахло на заднем дворе прелыми яблоками, застойной травой и общей заброшенностью.

Татьяна сделала шаг со ступени и птицы тут же вспорхнули и скрылись за забором.

Ей так не сделать, с сожалением подумала Татьяна.

Она растерянно огляделась — в поисках чего-то, чем можно навести здесь порядок. Правее ротонды женщина увидела жавшийся к дому навес, где спрятались покрытые налетом ржи грабли, лопаты, мешки с удобрениями и землей, горшки и горшочки.

Там Татьяна выбрала метлу, которой прошлась по каменным тропинкам и привела те в более менее приличный вид. После граблями собрала нападавшую не за один сезон листву. Собрала в мешок, который также обнаружила под навесом, нападавшие яблоки и решила позже сварить из них варенье или компот. В книге Кузьмы Егорова она прочитала, что домовые особенно ценят домашнюю еду из местных продуктов. А яблочное или варенье из крыжовника вообще входят в разряд сакральных лакомств.

Оглядев результат своего труда, Татьяна осталась довольна. Пускай облупившаяся краска на беседке и покосившаяся оранжерея все еще портили вид, но за один день такое не исправишь. Тем более когда ты всю жизнь проработала с книгами в библиотеке. Вот вернется Игорь и вместе они все отремонтируют.

Татьяна сама испугалась этих мыслей. Разве может она быть уверенной, что останется в этом доме с Игорем? Что он не выгонит ее по возвращении? Вся ее дальнейшая жизнь была в тумане, непроглядной, непонятной. Кто она в этом мире? Что ей делать? Когда она увидит своего сына? Увидит ли вообще? Не лучше ли было дать стереть себе память и просто жить?..

— Так, не раскисай. Что случилось, то случилось. Живем дальше, — пробормотала она и отряхнула руки. С трудом подняла тяжелый мешок с падалицей и зашла в дом, не заметив, как за ее спиной с дерева слетело маленькое существо, напоминающее то ли птичку, то ли бабочку и юркнуло в приоткрытую дверь старой оранжереи.

В гостиной на плите стояла кастрюля с супом, который Татьяна сварила уже с утра. На стол, до того голый, она постелила скатерть — о любви домовых к скатертям она тоже вычитала в книге Кузьмы Егорова.

Татьяна сгрузила мешок рядом с раковиной на пол, прошла за стол и села. Тут же ощутила, как сильно затекла спина после уборки в саду. Она огляделась и довольно улыбнулась — дом был убран, все расставлено по местам и готово к появлению домового. Но когда тот прибудет?

Женщина посмотрела на часы — время подходило к пяти вечера. Кажется, Марат вчера не говорил, когда именно пришлет домового. Как он назвал его? Странное имя. Вылетело из головы.

Татьяна встала, держась за затекшую поясницу. Потянулась.

Вымыла руки, поставила на плиту кипятиться воду для чая. Отволокла мешок с собранными яблоками в кладовую, чтоб не мешался под ногами и не портил вид убранной гостиной. Принесла банку малинового варенья и мед. Заварила в чайнике черный чай. Села за стол, постукивая пальцами по столешнице и поглядывая в окно.

На улице ветер шевелил ветви деревьев. По серо-сизому небу медленно тащились облака.

Татьяна затосковала. Второй день без сына. Она иногда представляла себе, что однажды придется отпустить от себя ребенка, но никак не ожидала, что сделает это когда ему будет всего семь лет.

Интересно, чем сейчас занят Семен? У него сегодня второй день в школе волшебства. Научился ли он уже колдовать? Как вообще учат волшебников?

Она решила, что надо будет расспросить Марата о волшебном мире. Не зря ж обещал стать ее проводником, помочь освоиться. Может, есть какая-то книга-путеводитель по магической жизни? Что-то вроде «25 правил для иной, оказавшейся среди волшебников». Очень полезная книжка была бы.

Татьяна вздохнула и снова посмотрела в окно. Ветер усилился и по воздуху, закручиваясь в спирали, кружили поднятые с земли листья. Один из них ударился о стекло с громким стуком.

Татьяна отвлеклась от мыслей и с удивлением посмотрела на коричневый лист, прилипший к стеклу.

Снова раздался стук.

«Тук-тук-тук».

Это не листок. Звук раздавался из прихожей!

Татьяна быстро поднялась и поспешила к входной двери.

«Тук-тук. Тук-тук».

Кто-то робко стучал с той стороны. Женщина подошла к белой двери и прислушалась. Снаружи доносился едва различимый шорох. А что, если это другой волшебник? Если соседи решили о чем-то поговорить с Игорем? Марат да и сам Игорь велели ни в коем случае ни с кем не общаться. А если кому-то нужна помощь? Или это домовой не может попасть в дом? Марат не объяснял, как тот сможет зайти.

Татьяна снова прислушалась. Снаружи стало тихо. Только ветер шуршал листьями по порогу.

Жаль, что в дверь не встроен глазок. Надо бы рассказать волшебникам о таком простом изобретении маглов. Вернее, иных, поправила себя Татьяна, прислушиваясь к тишине за дверью. Послышалось? В конце концов, мало ли что тут может стучать, в этом волшебном мире.

Она вернулась в гостиную и вскрикнула от неожиданности.