Нефанфик по Гарри Поттеру

Эпизод 14. Игорь. Бывший друг

Когда идешь в мантии-невидимке, мир снаружи кажется не таким, как обычно. Люди, здания, предметы будто отдалены, звуки приглушены, запахи словно подвыветрились и еле доносятся издалека. Такие ощущения, скажем прямо, не слишком приятны — чувствуешь себя незащищенным, стерильным, подтертым.
Но есть и огромное преимущество, затмевающее все эти неудобства — ты невидим. Абсолютно. Если навостриться шагать потише, дышать беззвучно, наловчиться не касаться людей в толпе и глядеть во все глаза по сторонам — никто и никогда не сможет обнаружить тебя и причинить вред.
Правда, есть у мантии-невидимки побочный эффект, о котором предупреждают всякого разведчика — привычка. Соблазн остаться невидимым навсегда велик.
Поначалу кажется, что это глупости. Что ты справишься. Да и кому захочется исчезнуть и остаться одному? Но нет. Со временем, действительно, заражаешься этим одиночеством. Оно обволакивает, притупляет чувства, глушит инстинкты и сознание. Начинает казаться, что ты всесилен и можешь все, что захочешь. Тем более если ты волшебник и у тебя в кармане волшебная палочка.
Потому мантии-невидимки крайне редки и страшно дороги. Во многих странах запрещены. Но все тайные службы ими пользуются. В особенных случаях.
И встреча с бывшим другом, который ненавидит тебя и вполне вероятно может попытаться убить — как раз такой случай. И мантия-невидимка может спасти тебя от выпущенного из-за угла заклинания этого друга, которого многие считают сумасшедшим и который объявлен в розыск в магическом мире. Все обскуры объявлены в розыск как крайне опасные для общества существа. Уже не люди — в них нет сознания.
В инструкции разведчика есть короткое, ясное правило действий при встрече с обскуром — уничтожить. Незамедлительно. Международный гуманистический кодекс волшебников, принятый в 1919 году в этом случае не действует. Потому что обскуры не подвергаются заклятиям и их невозможно ни обездвижить, ни наложить заклинание пут.
Встреча с настоящим обскуром — почти всегда смертельна. Только идиот может искать встречи с ним.
Но Игорь идиотом не был. И он знал, во многом благодаря наставлениям Владислава Крицюка, что обскуры не лишаются разума. Это возможно лишь в том случае, если обскур стал таковым в детском бессознательном возрасте. Взрослый же обскур, тем более тот, кто отверг свою магию добровольно — остается обычным волшебником, в здравом уме. Просто по личным причинам озлобленный если не на весь мир, то на его часть.
Например на бывшего друга, которого, не без причины, будем честны, считает предателем.
И если не злить обскура, никогда и не узнаешь, что тот таковым является.
Правда, рассчитывать на то, что Миша не станет злиться, когда увидит Игоря, не приходится. Остается лишь надеяться на здравомыслие отшельника и шанс все объяснить. Призрачный шанс. Но он всегда есть. Главное не размахивать волшебной палочкой.
Игорь поправил палочку за пазухой, которая неприятно упиралась в бок и проскочил на зеленый мимо двух мужчин, заговорившихся на пешеходном переходе. Сквозь мантию до него донесся приглушенный бубнеж.
Игорь шел, уверенно сворачивая на перекрестках. Он знал, куда идти. Несмотря на давнюю разлуку, через Марата, возглавлявшим кампанию наблюдения за «бывшими», как называли волшебников, добровольно сбежавших к иным, он следил за школьным другом и знал, чем и как тот живет. Жил тот скрытно, уверенным, что Министерству магии неизвестно его местонахождение, как и прочих подобных ему изгоев. Но, воспользовавшись связями Марата и своими командировками в мир иных, Игорю удалось четыре года назад разыскать Михаила.
Марат не стал вдаваться в подробности и составлять на Мишу досье. Он вообще закрыл глаза на это и сделал вид, что ничего не знает. Для официального Министерства же тот все еще состоял в статусе «разыскиваемый». И хорошо. Всех найденных обскуров ликвидировали без разъяснения обстоятельств. Таков был отвратительный закон Магического мира, продвинутый давным-давно Константином Морозовым — негласным лидером аристократии. А заодно и скрытым правителем всего мира волшебников.
Игорь снова свернул, оказавшись в переулке. В неприметном узком проходе между домами, свернуть в который люди в трезвом уме и не подумают свернуть. Идеальное место, чтобы жить, если ты скрываешься от ненужных глаз.
Из подворотни выскочил кот, пометил угол здания и побежал по своим делам. В эту же подворотню зашел и Игорь.
Пахло мочой. Тихое темное место, конечно же, манило ночных гуляк, которым на мочевой пузырь давит выпитое пиво.
Игорь прошел по разбитому асфальту вглубь дворика, к деревянной, из прошлого века двери, ведшей в дом через черный ход. Прислушался. Никого. Оглядел окруженный обшарпанными зданиями двор-колодец. Из окна второго этажа вылетел окурок и упал рядом с невидимым мужчиной. Зашипел, угодив в лужу.
Игорь, осторожно двигаясь под мантией, вытащил часы из кармана — время подходило к семи. Миша возвращается домой с работы в начале восьмого — работает где-то на иных неподалеку, Игорь не слишком разбирался в «неволшебных» профессиях и не запомнил должность. Сейчас самое время проникнуть в Мишину квартиру и устроить тому сюрприз. Встречаться на улице было небезопасно — что мог выкинуть обскур, было неясно. Но привлекать к себе внимание Игорь не собирался.
Он вздохнул и зашел в подъезд, где мочой разило во сто крат сильнее, чем снаружи.
Замок в двери вскрыл без заклинания — простой шпилькой, которой пришлось научиться пользоваться в начале своей карьеры разведчика. Заходя в квартиру, где пахло пылью и какой-то общей неустроенностью, Игорь чувствовал стыд — как никак вломился в чужое жилище. Но что поделать, ситуация обязывает. В конце концов, ничего дурного он не делать не собирался. Ему надо было просто задать несколько вопросов и, если повезет, получить ответы. Хотя бы попытаться.
Да уж. Проще было уговорить гоблина рассказать анекдот или побеседовать по душам с оборотнем в полнолуние.
Игорь прошел в кухню и сел за грязный стол, снял мантию, сложил и убрал в карман. И стал ждать.