(не)фиктивный брак с миллиардером. Срочно!

ГЛАВА 5. Неожиданное предложение

ГЛАВА 5. Неожиданное предложение

Не нашла ничего лучше, как вывалить всё бабушке с дедом.

— Подумаешь, испугалась дворца! Кота сметаной напугали, — фыркнула Марина, увидев в Сергее идеальный апгрейд моей жизни. — Сиди себе, работай в своей новой компании, ходи с ним по театрам да ресторанам, знакомства заводи. Шесть месяцев не шесть лет, пролетят — не заметишь.

Она яростно топит за Сергея. Стабильность, доход, крыша над головой — для неё это на первом месте.
— Бабы страдают от холодных мужиков, когда они им настоящие мужья, а от фиктивного чего ты хочешь? Тут и думать нечего. Главное, чтобы маньяком не оказался. Но мы с тобой на связи будем каждый день. Да ещё тебе компенсацию какую-то заплатит. Прямо подозрительно хорошо.

— Да, ты бы не отказалась, — встревает Фёдор. Ему не нравится, как она рассуждает, словно он видит в этом угрозу для чего-то важного. — Только она — не ты. Тот, из кафе, ей навсегда другом может остаться, если не больше. А деньги — дело наживное. Тем более что им, зумерам этим, главное — дружба да отношения.

— Так, ладно, с вами кашу не сваришь, — сдаюсь я, понимая, что только зря разбередила их спокойствие. Теперь замучают советами и наставлениями.

Дома сижу и снова ломаю голову. Даже два списка составила — один про Сергея, с его положительными и отрицательными чертами, другой — про Романа. Всё это не работает, пока с человеком лично не поживёшь бок о бок, а не просто поужинаешь в ресторане. Риски есть у обоих, как и позитив.

— Как вчера сходила? — раздаётся в телефоне голос Мелани.

— Нормально. Договорились ещё встретиться, — отвечаю я. С ней надо всегда так. Особо откровенничать опасно. Знаем — плавали.

— Нарыла про твоего нового жениха интересную инфу.

— Он мне не жених, — огрызаюсь я, но внутри ёкает: как в воду глядела.

— Познакомилась с его бывшей, — выдаёт Мелани, и я прямо чувствую, как она ликует у своего телефона.

— Да ты что?! Как это? Ты же его не видела никогда.

— А мне и не надо. Случайно получилось.

Ну, конечно.

Единственное, что я давно замечаю — информационное поле работает по своим законам. Эти законы невозможно просчитать, но они есть. Как в интернете: скажешь, что нужен новый фен, — и вот тебе уже реклама фенов. У некоторых людей эти законы будто встроены в ДНК, а другие в них принципиально не верят, и удача обходит их стороной. Надо просто уметь просить. Составлять правильный промпт для Вселенной.

— Давай, рассказывай, — сдаюсь я. Не церемониться же. Она именно для этого и звонит.

— Он травмированный. С какими-то жуткими комплексами. Лучше держаться от него подальше.

— Она тебе так прямо и сказала? — я не очень в это верю.

— Да!

— А сама она без комплексов, так? С чего это она разоткровенничалась с незнакомым человеком? Душу открыла, про бывшего рассказывает?

— Оказалось, я хорошо знаю её сестру — она наша соседка. Сидели вчера в кафе втроём, ну и зашёл разговор про мужиков, как водится. Я и ляпнула про тебя — всё равно они тебя не знают. Она как завопит: «Морозов-Солнцев? Нарисовался!» Прикинь, это его настоящая фамилия.

— И чем же он так травмирован? — любопытно прямо.

— Детство тяжёлое, или что-то вроде того.

— И это всё?

— Пока да.

— Как её зовут? - хороший, кстати, вопрос.

— Будешь смеяться, но также, как и тебя.

— Евгения? Ты хочешь сказать, что я не оригинальный персонаж? – пытаюсь я пошутить.

— Ага.

Непонятно — то ли в Мелани говорит женская зависть, которой у неё хоть отбавляй, то ли не стоит на эту зависть обращать внимание. А может, это и правда предупреждение высших сил — не ходи туда, опасно. Остановись, пока не поздно! Может, он принципиально только с Евгениями знакомится.

Но у меня есть одна черта — лезть именно туда, где закрыто и висит табличка «Вход воспрещён». Я воспринимаю это как приглашение.

Один раз на даче, лет в десять, я залезла в заброшенный дом, куда маленьким девочкам ходить точно не следовало, и нашла на кухне привязанную к трубе еле живую таксу. На ней был кожаный ошейник, она была домашняя, её просто оставили умирать без еды и воды. Мы назвали её Виола. Она была старенькой и прожила у нас всего около года, но всегда сидела у моих ног под столом, когда я занималась. Рыже-коричневая живая колбаска с преданными глазами.

Вспоминаю Виолу, а в голове вертится вопрос: что значит «тяжёлое детство»? Моё-то нельзя назвать тяжёлым — Марина с Фёдором заботились обо мне как о родной дочери.

А вот если совсем честно, мне всегда было грустно от того, что рядом нет молодых родителей. Таких, как у других. Мой папа был интересным, весёлым выдумщиком, он здорово рассказывал истории. Но он не был рядом. Он у меня был — и его не было одновременно. Так же, как и мама. Всё моё детство — это сплошной скайп, а потом соцсети. Я бы не хотела такого для своих детей.

Помню, как рыдала в последний день их отпуска, цеплялась за них, не слезала с колен. Но такси в аэропорт приезжало с неумолимой неизбежностью. Марина с Фёдором меня не успокаивали — они тихонько ждали, пока я наплачусь и засну.

И тут мне в голову приходит одна интересная мысль. Я набираю номер.

— Алло! — раздаётся его ровный, холодный голос.
— Привет! Это Женя.

Он молчит, наверное, запутался, какая из Жень – старая или новая.

— Я подумала… хочу узнать вас поближе и посмотреть дом, в котором вы предлагаете нам жить. Прежде чем приму решение.

Я мысленно хвалю себя за ход. Если он откажется — дело ясное, что дело тёмное, и можно смело заниматься Романом.

— Это не входит в первоначальный план, — наконец произносит Сергей. — Зачем вам это?

— Это ускорит моё решение.

Ещё одна пауза, более долгая. Я практически слышу, как в его голове щёлкают шестерёнки, пересчитывая риски и выгоды.

— Вы оказываетесь неожиданно дотошны, — в его голосе чувствуется не злость, скорее, любопытство. Наконец-то! — Хорошо. В субботу, в одиннадцать. Я пришлю машину, скиньте адрес. Только учтите — на экскурсию у меня будет всего час.