Нефилим. Том 5. Сражение

Глава 1

Все названия, термины, исторические факты и личности, упомянутые в книге, были подвергнуты художественной переработке и не могут рассматриваться как правдивые в условиях реальной жизни. Любые совпадения случайны. Автор не занимается оправданием, оскорблением или пропагандой чего-либо. Сигареты, алкоголь и наркотики – опасны и вредят здоровью.

***

Блейк

– У нас всё готово, – отчитался Гуверт, поднявшись на часовую вышку, откуда я наблюдал за происходящим на территории школы. Моей школы. – Ведьмы отключили свои розы. Коменданты получили распоряжение запереть окна, двери и не допустить выхода студентов из общежитий. Я только что поручил командирам химер удостовериться в отсутствии посторонних. Стражи покинули свои посты и заняли позиции за забором.

– Отлично, – кивнул я, выслушав подчинённого.

– Ты уверен, что не перегибаешь палку? – поморщившись, всё же решился спросить Кларк. Этот вопрос терзал его уже давно, хоть он и верил, что никто не замечает. Как для мастера, он отличается излишней мягкотелостью. Всегда был таким, ещё во времена собственного обучения в школе. В этой же самой школе. – Всё-таки они ещё дети. И нам неизвестно, сколько из них в итоге отправится в воинство. Разумно ли подвергать их такой опасности?

– Дети? – спросил я, не пытаясь скрыть раздражения. Оправдания возрастом всегда выводили меня из себя. Слишком молодой, слишком старый, слишком такой, слишком сякой. Какая разница, сколько лет? Важно только одно: добился ты своей цели или нет. Всё остальное – помехи на линии. – Большинство уже совершеннолетние. Им пора повзрослеть окончательно и узнать, какой на вкус реальный мир.

– Ты отбираешь у них то небольшое количество спокойного времени, которое им ещё осталось, – тихо проговорил Гуверт с затаённой печалью.

Мы оба знали, что он никогда не хотел становиться частью воинства. Мечты этого парнишки из семьи потомственных чистокровных нефилимов были непритязательны. Организовать собственный ресторанчик и заправлять им до старости. Жениться на обычной девушке, понятия не имеющей, кто такие нефилимы. Обзавестись детьми, тремя, а ещё лучше пятью. Прожить заурядную жизнь. И скончаться в своей постели от старости в окружении сорока внуков и двадцати правнуков. Такие простые мечты, что, узнав о них, я не смог сдержать смеха. Он был моим другом, и всё же, я не понимал, как можно стремиться к тому, что навевает желание записаться в морпехи при одной только мысли. То, в чём Гуверт видел своё счастье, для многих нефилимов просто не существовало. Не видели мы себя частью спокойного, предсказуемого, обычного мира. Но порой так случалось, и некоторые из нас уходили, чтобы счастливо жить без нас. И даже родители Кларка смирились с тем, что младший из четырёх детей пойдёт своим путём.

За полгода до выпуска, когда все отчаянного готовились к экзаменам, а нефилимы последнего года днями и ночами убивались на тренировках, Гуверт придумывал рецепты блюд и искал банк, который выдаст ему ссуду на развитие бизнеса. За всеми заботами он даже успел встретить ту, в которой разглядел свою будущую супругу. Они познакомились в метро, девушка едва не уронила огромный торт, который везла домой ко дню рождения младшей сестрёнки. Проявив, как ей показалось, чудеса ловкости, Гуверт поймал кондитерское изделие у грязного пола и вернул незнакомке, чьё имя узнал сразу после счастливого спасения торта — Джейн. Так начались их отношения. И всё было практически идеально: она – та самая, он – тот самый, и впереди у них вся жизнь, долгая и совершенно точно очень счастливая. Но за две недели до сдачи первых зачётов пришла трагическая новость: в дом Джейн забралась штрыга. И убила всю семью: мать, отца, двух девочек погодок и французского бульдога. Джейн выжила чудом. Когда прибыла полиция, вызванная услышавшими крики соседями, девушка лежала на лужайке перед домом, зажимая рукой окровавленное горло. Её экстренно забрали в больницу, где она провела весь следующий год. Врачи сделали всё, что могли, но кое-что было не под силу даже им. Свадьба Гуверта и Джейн всё же состоялась, но у алтаря девушка не стояла, а сидела, закрытая плотной белой тканью с головы до пят, а на главный вопрос священника ответила лишь согласным кивком головы. Голос она потеряла в ту страшную, роковую ночь, которая безвозвратно изменила всё для обоих влюблённых. Кларк забыл все свои планы и вступил в воинство, добровольно отправляясь в самые опасные вылазки, одержимый желанием найти «ту самую тварь», которая впилась когтями в шею его любимой, и разорвать на куски собственными руками. С этой же целью парень отправился в Новую Зеландию, по пути туда мы и познакомились. Прожили на острове Стюарт больше полугода, ежедневно прикрывая спины друг друга в смертельных схватках. Нечисти там расплодилось столько, что у нас за два месяца закончился годовой запас оружия. Гуверт ничего не боялся, в каждую драку бросался как в последнюю, каждую тварь рубил на мелкие куски, словно собирался готовить из них соус, чем бесконечно восхищал товарищей. Но мне порой казалось, что дело не в мести и не в смелости. Он отправился на другой конец света не просто срывать злость, а потому что не мог оставаться дома. Не мог смотреть на любимую, которая из пышущей здоровьем девушки превратилась в беспомощное бесцветное создание, не способное встать с кровати без помощи двух сиделок.

После окончания миссии в Полинезии мы вернулись домой. Джейн прожила ещё год и тихо ушла в один из солнечных апрельских дней, держа за руку медсестру. Гуверта рядом не было. Он, позабыв обо всём, шёл по следу «той самой твари» третий месяц подряд. Похоронив жену, мой друг остался наедине с чувством вины, отчаянием и ненавистью. Они-то и подвели его к краю, заглянув за который можно было уже не вернуться, окунувшись в безумие. А для таких, как мы сойти с ума всё равно что превратиться в ходячий ядерный реактор. Для сорвавшихся нефилимов не существует больниц. И нет таких специалистов, которые могли бы подлатать наши окончательно спёкшиеся мозги. Мы либо отдаём отчёт всем своим действиям, либо «случайно» исчезаем на очередном задании. Тихо и незаметно. Потому что никто не должен знать, что нефилимы тоже могут ломаться. Мы не имеем права быть хрупкими. Не можем биться как хрусталь. Нефилим – это сила. Всё остальное – неважно.