Негатив - это зло

Эмоциональное разрушение

Я хотел оказаться дома. Очень хотел. На самом деле я бы не назвал себя социофобным или пугливым, но сейчас я выглядел именно таким. Больше всего меня пугала мысль, что я потеряю самообладание на глазах у большого количества людей. Как на зло, это сейчас и происходило. Мой ошейник издавал длинные тихие пики, пока вся съёмочная группа паниковала и уже прямо показывала мне уйти из кадра. Я хотел было это сделать, но осознал, что самое страшное неизбежно. Я замолчал и сжал всё своё тело, но всё же прошло несколько секунд перед тем, как меня ударил первый разряд.
Это было очень больно. Электричество пронзило всё моё тело и я схватился лапами за ошейник, что было ошибкой. С небольшими перерывами удары продолжались, но никто не спешил помочь. Сначала я упал на колени, но потом я лёг на пол и свернулся калачиком. На самом деле в этот момент мне стало совершенно все равно на то, что происходит вокруг. Меня не волновала съёмочная группа, эфир и ощущения других. Я редко испытываю подобное, но все же прекрасно понимаю это чувство. Когда происходит что-то такое, на чем ты не можешь не концентрироваться. Как правило это очень сильная эмоция или боль. В данном случае мои мышцы непроизвольно сокращались и болели.
Концепция ошейника предполагала, что плотоядного будет бить ток, он теряет сознание, успокаивается и ошейник приходит в обычное состояние. Со стороны это может показаться странным, но на самом деле это работало. Я отключился и забыл про последние воспоминания. Моё сознание немного повитало в облаках, наверное, чтобы восстановиться после стресса. Затем я очнулся на обтрёпанной койке и оглянулся.
- Есть здесь кто-нибудь? - На мой вопрос никто не ответил.
Я хотел встать и что-нибудь сделать, пока не заметил перевязки на моих передних лапах. Они были не слишком сильными, но ощутимыми. После этого я заметил, что на моей шее нет ошейника, а только перевязки. При попытке повернуть шеей я чувствовал сильную боль, как и при сгибании лап. Ясно было одно - удары током не прошли бесследно. Я сел обратно на койку и пощупал свои карманы, там были все вещи, которые были со мной весь день. Никто ничего не забрал. Я сразу же взял телефон и хотел кому-то позвонить или написать, но... А что мне сказать? Кому говорить? Позвонить начальству? Нет, этого делать точно нельзя. Я уже предвкушал выговоры и штрафы, поэтому хотел растянуть мирное время. Я убрал телефон, лёг и закрыл глаза. У меня был шанс отдохнуть, погулять по собственному внутреннему миру и я был этому рад. Хотелось бы иметь возможность обсудить и выговориться хотя бы с кем-то. Жаль, что таких людей не осталось. С родителями я не общался слишком долго, а друзьям нет до этого дела. Сестру я не хотел нагружать своими проблемами и переживаниями, я знал, что в её глазах я всё ещё выгляжу как маленький братик, поэтому постоянно хотел казаться сильным.
Ох, надеюсь Катя тем утром не сидела у телевизора или не смотрела тот канал... Если она видела всё то, что тогда произошло... Не знаю как она будет ко мне относится. Уверен, что в её глазах я был максимально стабилен и предсказуем, но эти события были такими, будто параллельная вселенная пересекла ту, в которой я живу. Сейчас я ощущал себя гораздо хуже, чем во время пика боли. Я испытывал эмоциональные терзания, а их нельзя просто заклеить пластырем. Моё сердце начало болеть и скрипеть, а слёзы всё меньше поддавались контролю.
Мне ничего не оставалось делать, кроме как сжаться в клубок и лить слёзы, потому что только так я смог бы почувствовать себя лучше. Хоть я и не хотел быть в таком положении, но мне всё же нравилась тишина и полное отсутствие кого бы то не было. Понимая, что мне всегда не хватало таких пустых моментов, я просто расслабился. Мне не хватало лишь одеяла, иначе я бы уже спал. Короткие всхлипы заменяли прерывистое дыхание, которое я уже слабо контролировал.
В глубинах стен здания были слышны звонкие шаги и скрипы мебели. Я выделал свою личную эмоцию, которую хотел бы испытать не очень часто, но сейчас было самое время. Это можно описать временной потерей слуха, обоняния и зрения. Когда ты не хочешь ощущать ничего, просто бездвижно находится в определённом пространстве. Но к моему сожалению звонкие шаги стали втрое громче, после того как ближайшая ко мне дверь со скрипом открылась. Кто-то зашёл внутрь комнаты, в которой был я.
- Уже очнулся? - Требовательно спросила незнакомая мне женщина.
- ...Да. - Не сразу отвтил я, начиная подниматься - На самом деле я хотел спросить... - Я посмотрел вперёд, но успел лишь заметить грозную фигуру, нападающую на меня
- Молчать! Не смей вставать, а то нацеплю на тебя твою железяку! - Отрезала она, воткнув меня мордой в подушку.
Я хотел дать понять, что не представляю никакой угрозы. Мне уже стало плохо от её присутствия, но лишь бы она не причиняла мне боль.
- К сожалению к нам уже едет твой родственник, готовый взять на себя ответственность за тебя, дикаря. Так что недолго ещё свободным останешься, голубчик.
С этими словами она сдёрнула с моих лап бинты, причиняя немного боли. Но затем взялась за бинт на шее, который потянула не в ту сторону, из-за чего он сжал мою, покрытую ожогами шею, и причинил невероятную боль.
- Агрх! - Я вскрикнул и схватился за бинт, как бы отбирая его себе под контроль.
- Ещё бы тебе не было больно, таких как ты на цепи держать надо, а не бинтами обвязывать.
Наконец меня избавили от мук и довели до выхода. На пороге я увидел Катю, но она была другой, не похожей на себя. Во мне смешались тревога и облегчение.