(не)главная злодейка

Глава 1

В лазарете Небесного дворца царила стерильная чистота и такая же стерильная тишина. Звуки музыки с первого этажа не долетали до этих помещений. Только раздраженные вздохи лекаря нарушали здешний покой.

Я и без того чувствовала себя уставшей после недавнего приключения на Небесном мосту, а затем и в мире смертных. Но запах целебных трав уморил меня еще сильнее.

— Вот и правильно, тебе надо поспать, — заявил лекарь. — А еще не мешало бы умыться. Если ты не могла заснуть и искала меня ради снотворного, могла бы передать поручение слуге или хотя бы привести себя в порядок, прежде чем показываться в зале. Не заботишься о своем здоровье, так хоть о репутации подумай.

Я смерила мужчину тяжелым взглядом и усилием воли подавила растущий внутри гнев.

Божественный лекарь Калеб целиком и полностью оправдывал свое звание уникальными умениями, ровно как и свое происхождение несносным характером. Как все смертные люди, он не признавал авторитетов и ни во что не ставил правила Небесного дворца, убежденный, что все «вот-это-вот-ангельское» не имеет к нему никакого отношения. Должно быть, он полагал, что если обидит кого-то своим неосторожным поведением, то просто не успеет получить заслуженное наказание — умрет раньше от старости. Ведь продолжительность жизни местного населения в сотни раз превышало его собственное. А ангелы славились своими терпением и медлительностью, когда дело касалось расправы.

Однако годы шли, Калеб так и оставался в мире ангелов на своей неизменной должности, а естественная старость все не желала его настигать. Сколько я себя помнила, божественный лекарь всегда находился в этом дворце, и язык его мел, как помело, всякую чушь, прямо как сейчас.

Ну неужели не ясно, что не будь ситуация чрезвычайной, я бы ни за что не явилась на праздник в таком виде?

— Готово, — заключил лекарь. — Все царапины полностью исчезли. Не знаю, как тебе удалось вновь их проявить, причем на тех же самых местах, но больше так не делай. Давить на жалость бесполезно. Не понимаю, чего ты хотела этим добиться.

— Так ты решил, я специально все это устроила?! — едва не задохнулась от негодования.

— Скажешь, я не прав? — острый взгляд карих глаз на мгновение заставил меня смутиться.

Не хотелось ничего отвечать. Что толку его переубеждать?

Лекарь принял мое молчание за признание и сочувственно вздохнул:

— Понимаю, девочка, ты готова пойти на все, чтобы привлечь его внимание. Но на твоем месте я бы задумался, стоит ли он того.

— Мы говорим о Верховном Арбитре! Конечно, стоит! Если не он, то кто?

Мужчина пожал плечами:

— Ты — высокородная дева, потомственный Небесный Секретарь из рода Ринов, в будущем станешь правой рукой правителя Небес. Но тебе понадобилось еще и его сердце. Не многовато ли? У тебя есть власть, тебе открыты все пути в этом мире. И не только в этом, если говорить откровенно. Уж ты-то не должна так преклоняться перед статусом Арбитра. Твоя аура лишь на четверть тона темнее, чем у него, да и то скорее всего из-за усталости.

Слова про ауру заставили меня вздрогнуть.

К счастью, лекарь не обратил на это внимание и продолжил:

— Просто отвлекись на мгновение от созерцания своего любимого Андриана и оглянись вокруг. Тогда обнаружишь, что помимо него тебя окружает еще много достойных мужчин.

— Это ты себя имеешь в виду? — подняла я бровь, скрывая за дерзостью недавнюю тревогу. Не подобает так разговаривать с божественным лекарем, пусть тот и сам позволял себе слишком много вольностей.

— А что, считаешь, я подхожу под определение достойного? — рассмеялся Калеб приятным низким смехом. И этот звук разлился внутри меня приятной теплой вибрацией.

Я невольно задумалась над его словами. Взгляд принялся блуждать по все еще молодому лицу мужчины, его хитрым светло-карим глазам, которые временами при определенном освещении будто бы искрились золотом, почти как глаза самого Андриана, когда тот использовал свою силу Арбитра. Его губы вечно кривились в ироничной усмешке, а крепкая фигура была облачена в белоснежную лекарскую мантию, что оттеняла смуглую кожу мужчины.

За время жизни на Небесах его черные волосы успели прилично отрасти, а у нас их было не принято подстригать, поэтому Калеб предпочитал скручивать их на затылке в тугой узел, чтобы не мешались. Лишь несколько вьющихся прядей обрамляли его лицо, временами падая на глаза. Иногда я даже ловила себя на шальной мысли дернуть его за них побольнее, чтобы перестал нести ерунду. Но это было бы в высшей степени неприлично. А ему ничего не стоит вывернуть мои действия за проявления интереса к его скромной персоне.

И все же стоило признать, он был красив, даже очень… Но вслух я бы никогда в этом не призналась.

Будто прочитав мои мысли, Калеб легкомысленно заявил:

— Как бы там ни было, я всего лишь смертный. Мой короткий век даже внимания твоего не стоит. К тому же, у меня слишком много дел, чтобы тратить время на правильные ухаживания. Того, что я могу тебе предложить, ты точно не оценишь.

Он небрежно кивнул на одинокую койку для пациентов, на которой я сидела. От негодования у меня дар речи пропал. Как он смеет намекать на подобное?!