(не)главная злодейка

3.2

Я тяжело вздохнула:

— День был долгим. Нам обеим нехило досталось. Пойдем покажу, где ты сможешь отдохнуть.

Удивленная столь внезапной переменой в моем поведении, Жанна недоверчиво застыла на месте, глядя на меня огромными испуганными глазами.

Объяснять ей что-либо я была не в настроении и просто едко выплюнула:

— Или ты собираешься спать на коврике у моей кровати, будто жалкая собачонка?

Удивительно, но это подействовало на нее гораздо эффективнее. И как вообще такому недоразумению посчастливилось стать моей копией? Похоже, они с Оливией одного поля ягоды. Не мешало бы держаться от нее подальше, чтобы случайно не заразиться сомнительным везением…

Комната, которой я намеревалась пожертвовать, была когда-то спальней моей няни, божественной воспитательницы, которая уже дожила отведенный ее смертному телу век и отправилась на перерождение, дарованное ей в награду за прекрасную службу. С тех пор прошло немало лет, но переделать ее комнату под свои нужды у меня так и не дошли руки.

Она была небольшой и довольно аскетичной, — узкая кровать, пустая тумбочка рядом и одинокий комод у противоположной стены, — но зато светлой. Здесь имелось широкое окно, из которого открывался чудесный вид на цветущий сад. Я довольно улыбнулась — думаю, Жанне должно понравиться.

— Вот. Будешь спать здесь. Все, что надо, найдешь в комоде. И еще, — улыбка стерлась с моего лица, я смерила девушку строгим взглядом. — Надеюсь, ты осознаешь всю серьезность положения, в котором оказалась. У тебя моя внешность, а вместе с ним и риск разделить со мной ту судьбу, что предсказана мне в твоей книге. Поэтому веди себя тихо и не привлекай внимания, пока мы не решим, как выпутаться из этой ситуации. Идет?

Я протянула руку, ожидая, что девушка ее пожмет. Странный ритуал, но я знала, что так часто делают люди на Земле, когда о чем-то договариваются. Меня раздражала пугливость моей копии. Особенно в отношении меня. Неужели она не понимает, что целиком и полностью зависит от моего к ней расположения? Этим жестом я намеревалась сделать первый шаг к примирению, наладить контакт.

Жанна не разочаровала. Касание ее руки отозвалось током в моей. Так странно касаться себя… и в то же время не себя. Будто отражение в зеркале вдруг обрело физическое воплощение и свободу воли и решило покинуть пределы своей извечной клетки.

Кстати об этом…

Дождавшись, когда Жанна займется приготовлениями ко сну, я отошла к двери и предупредила:

— Ты только не пугайся, но мне придется тебя закрыть. Ненадолго. Нам ведь не нужно, чтобы вошедшие сюда утром слуги обнаружили, что меня теперь две, и разнесли об этом весть по всему дворцу, не так ли?

Она с тревогой замерла над полурастеленной кроватью, явно намереваясь возразить. Но не успела — не дожидаясь ответа, я выскочила за дверь и наложила на нее магический барьер. Отныне никто без моего позволения не сможет ни войти через нее, ни выйти.

С чувством выполненного долга я вернулась в свою спальню и усмехнулась. Вот глупышка! На самом деле, я нагло врала — никаких слуг здесь по утрам не бывает. Как и в обед, и на закате — вообще никогда никто и вздумать не посмеет, чтобы войти в мои личные покои без моего позволения.

Но Жанне об этом пока знать не следует. Я еще не решила, как с ней поступить. А пока она не способна приносить пользы, пусть побудет в изоляции. Так безопаснее нам обеим.

Так, вернув себе ощущение контроля над собственной жизнью, я благополучно уснула. А утром вместо начала очередного рабочего дня внезапно наступило новое испытание отбора.