(не)главная злодейка

6.3

Выдав Жанне четкие инструкции и выждав некоторое время, я под покровом ночи отбыла из дворца. И тут же столкнулась с первой опасностью.

Путь до дома не близкий — несколько часов полета на восток, навстречу восходящему солнцу. Но во дворце и на пути немало сторожевых постов. У крылатых стражей отличное зрение, подозрительную тень в небе они без проблем различат и мигом нагонят. Как потом объясняться?

А если взять транспорт, исчезнуть из дворца незаметно не получится. Кто-то, недосчитавшись саней и крылатых коней, которые все наперечет, может доложить кому не следует. Возникнет много вопросов, это подставит Жанну, а значит, и меня. О конспирации и нашем плане можно будет забыть.

Оставался последний вариант — проникнуть в повозку с продовольствием, которые регулярно выезжают из дворца поздно ночью, и сбежать наземным транспортом. Их проверяют менее тщательно, но лишь потому, что скрыться в них сложнее.

Никогда бы не подумала, что мне придется так изощряться. Пришлось забраться в контейнер из-под фруктов — в нем единственном были отверстия, через которые я могла бы дышать. Если кто найдет меня здесь, до скончания времен мне от позора не отмыться!

Так я и сидела в скрюченной позе до тех пор, пока мы не отъехали достаточно далеко от дворца. Я понятия не имела, куда именно направлялась эта повозка, но могла предположить, что фрукты во дворец поставлялись из поместья кого-нибудь достаточно высокопоставленного. А там определенно меня поджидала бы охрана и новые неприятности.

Значит уйти надо раньше, а затем двигаться своим ходом. Вещей я с собой не взяла — некуда было прятать — лишь немного денег, что хватило бы на то, чтобы нанять крылатые сани до дома в одном из ближайших населенных пунктов.

Так я и вошла в ворота своего родового поместья — помятая, уставшая, затратив на дорогу вдвое больше времени, чем могла бы. От меня все еще пахло испорченными фруктами, и, встретившие меня охранники, не сразу признали во мне свою госпожу. Разбираться с ними не было никакого желания, и я едва не покалечила их со злости. К счастью, вовремя сдержалась — даже перед ними нельзя выпускать свою силу.

— Госпожа Элен! Пойдемте со мной, я провожу вас, — с поклоном вышла мне навстречу одна из служанок, чьего имени я не знала или не помнила. Все-таки слишком давно здесь не была.

Всю дорогу до крыльца активно крутила головой, с интересом глядя на новые постройки: в северной части построили новый амбар, а в южной теперь возвышалась над прудом новая статуя. Готова поспорить, это мамина. Точнее, созданная по ее образу и подобию. Очень уж папа любит запечатлевать разными способами ее красоту — то нового божественного художника из дворца наймет, чтобы написать ее портрет, то садовников, чтобы высадить поляну цветов с ее изображением. Теперь вот за скульпторов взялся.

Страшно представить, куда еще его может занести. Построит здание в ее честь? Возведет гору в форме ее фигуры? Главное случайно не подкинуть ему идей, а то ведь он их мигом подхватит.

— Чем сейчас заняты мои родители? — спросила я служанку.

— Господин отправился инспектировать винодельню, обещал вернуться к ужину. А госпожа занимается рукоделием в саду. Проводить вас к ней?

— Не стоит. Я лучше отдохну в своей комнате до ужина. Подготовь мне пока новый наряд.

Наконец мы добрались до дома. Снаружи он выглядел несколько помпезно, но внутри был именно таким, каким я его запомнила — уютным, тихим и спокойным, со множеством небольших комнаток, каждая для чего-то своего. Лишь гостиная и библиотека в этом доме представляли собой нечто по-настоящему выдающееся, поражая своими размерами. В первой проводились встречи с гостями и деловыми партнерами, а вторая оставалась настоящим храмом древних знаний рода, потому и внимания удостаивалась особого.

Приятно вернуться в родное место. Здесь даже дышится легче, и усталость как водой смыло. Все тревоги и проблемы позабылись. Я даже думала не ложиться, а выйти побеседовать с мамой. Но долгая дорога все же сказалась. Стоило только коснуться головой подушки, как нагрянул крепкий беспробудный сон.

В итоге к ужину я опоздала. Спустилась в гостиную лишь после заката. Папа сидел в кресле с бокалом вина в руке. Одет он был, как обычно, в простую белую рубашку и черные брюки. Закатанные рукава открывали знакомые непонятные орнаменты на предплечьях. Сколько его ни спрашивала об их значении, папа всегда отвечал одно: «Это обычные татуировки, родная. Такие часто делают на Земле. Хочешь, наш божественный художник тебе такие же сделает? Их выбивают иглой с чернилами, вводят краску прямо в кожу. Поначалу больно, но потом привыкаешь».

После таких подробностей я всегда отказывалась. А потом, сколько ни искала во дворце художника, который мог бы нарисовать что-то на теле, так и не смогла найти.

Может, то была работа демонического божественного мастера? Теперь я была готова поверить во что угодно.

Цветом волос я пошла в папу. Его рыжие длинные локоны по обыкновению были убраны в низкий хвост, но вот глаза были чернильно-черными, будто беззвездное небо — редкий и особенный цвет среди ангелов.

Сейчас в них отражались пляшущие в камине огоньки, а рыжие брови в удивлении изогнулись домиком, что придавало его облику в этот момент особенно бесовской вид.

— И кто это к нам в гости явился? Неужели блудная дочь вернулась?

— Элен! Добро пожаловать домой! — подбежала ко мне мама и крепко обняла. — Прости, что не поприветствовали сразу.

А вот мама у меня была настоящим эталоном красоты среди ангелов. Светлые, почти белые длинные волосы, глубокие и проницательные серые глаза, губы всегда изогнуты в нежной и понимающей улыбке, а руки такие мягкие и теплые, что хотелось никогда не разрывать этих объятий.

Но я отстранилась и заверила ее:

— Все в порядке, мне нужно было немного времени, чтобы прийти в себя после долгой дороги.

— И что же сделало твой путь таким долгим и утомительным? — вкрадчиво спросил папа. — Дай угадаю. Неужто побег из дворца в самый разгар отбора?