(не)главная злодейка

7.2

— Демон… — пробормотала я. — Как же так?

— Не просто демон, — снизошел до объяснений отец. Казалось, даже голос его изменился — стал громче, величественнее. — В этом мире все привыкли звать меня Октавиан, но это не совсем мое имя. Когда-то в Преисподней я носил титул Восьмого Смотрителя — так звали высокопоставленных чиновников, правителей пределов ада. Под моим управлением был Железный Лес — царство агонии и бессмысленных страданий в самоистязании. Здорово, правда? — в его голосе возникли нотки ностальгии. — Сейчас там правит кто-то другой. Надеюсь, он хотя бы следит за порядком, не щадя грешников. Без этого в нашем деле никуда.

— И как же тебя зовут на самом деле? — спросила я, с трудом скрывая отвращение.

— Малкор, — будто камнем обрушил он на меня свое имя. Черные глаза видели меня насквозь. — Ну что, дочь, тебе стало легче от этого знания? Появились причины для ненависти родного отца?

Крылья он так и не убрал, и его жуткая аура продолжала давить, угнетать, высасывать силы. Как вообще можно было решить, что такая аура может принадлежать благочестивому ангелу?

Конечно, ангелы тоже не святые. Кровопролитие — часто неотъемлемая часть службы. Но свет нашей ауры приносит покой и умиротворение, благословенное забвение. Сила этого существа была чем-то за гранью моего понимания.

— Милый, прекрати, — мягко попросила мама, с тревогой глядя на меня. — Ты же видишь, ей и без того нелегко.

При этом сама она держалась ровно и спокойно будто враждебная сила мужа ее ни капли не тревожила.

Возможно, так оно и было. Даже с учетом ее положения, она все еще сильнее меня. Я же ослаблена чужеродной энергией, она буквально убивает меня. А тут еще и папа добавляет проблем.

— Прости, родная, — папа тут же убрал крылья и поддержал меня за плечо, помогая восстановить равновесие. В его взгляде читалась тревога. — Ты в порядке?

— В относительном.

Хотелось отшатнуться, но я сдержалась. В конце концов, это мой родной отец. И ничто не изменит этого факта, кем бы он ни был в прошлом.

— Как ты… стал таким? — поинтересовалась я. — Как вышло, что никто не знал о том, кто ты на самом деле?

— Ну почему же не знал? — усмехнулся он. — Думаешь, Верховный Арбитр доверил бы кому попало стать своим Секретарем? Нет, родная. Именно потому, что он знал, кто я и откуда, он и доверил мне эту должность на случай, если однажды представится случай вновь стать послом в Преисподней и налаживать с ней дипломатические отношения. Я лучше многих знал о ее внутреннем устройстве, а мое происхождение… Поверь, тогда это не имело значения. Гораздо важнее было сходиться во взглядах и мнении. — Папа хитро посмотрел на меня и добавил: — А еще он мне был должен. В конце концов, я не раз спасал его шкуру от убийц.

Речь, очевидно, шла о предыдущем Верховном Арбитре — об отце Андриана. Вот только кое-что не сходилось…

— Но ведь именно от убийц он в итоге и умер, — напомнила я. — От демонов!

— Думаешь? Даже странно, находясь на таком высоком посту, быть столь наивной. Или тебе это твой Андриан сказал? Мальчишка еще слишком неопытен — сам не понимает, какие пираньи его окружают и без конца мутят воду, в надежде оторвать кусочек пожирнее.

Из чувства противоречия хотелось возразить, сказать, что Андриан вовсе не глуп, и что среди ангелов не может быть предателей. Но снова вспомнился неизвестный демонический шпион, который как-то проник во дворец, все это время строил козни с неизвестной целью. И именно Андриан, пусть и по незнанию, допустил его присутствие.

— А что до того, как я стал таким, — продолжил папа, — так это все печати.

Он показал свои руки, на которых почти не осталось нетронутой рисунками кожи.

— Значит, это вовсе не простые человеческие татуировки, — догадалась я.

— Верно. Хотя делал я их в самом обыкновенном с виду тату-салоне на Земле. Путь в Преисподнюю мне заказан, но какое счастье, что даже в мире смертных немало тех, кто владеет столь ценными талантами! Эти узоры запечатывают демоническую часть моей силы. Без нее я слабее, зато внешне больше похож на ангела.

Я нахмурилась:

— Говоришь так будто ангелы в принципе слабее демонов. И что любой демон, если того пожелает, сможет стать ангелом, пожертвовав частью своих сил.

— Нет же, глупая, — он мягко щелкнул меня по лбу. Точнее, попытался сделать это мягко, но вышло все равно больно. — Ангелы, демоны — мы все божественные судьи, забыла? Что у нас, что у вас есть крылья за спиной. У нас всех примерно одинаковая продолжительность жизни, которая зависит от личной силы. И даже нимб над головой бывает не только у ангелов, но еще и у сильнейших демонов. Мой, кстати, почти не изменился, да и крылья не поменяли цвет. Только перьями обросли, а аура стала чуть светлее. Но, думаю, это все влияние окружающей среды. Здесь небо голубее, трава зеленее, и вино вкуснее.

— А еще здесь у тебя появилась дочь, — напомнила мама.

— Да, — кивнул папа. — Собственно, ради тебя я и решил запечатать часть своей силы.

— Ради меня? — удивилась я.

— Ну уж точно не из заботы о тонкой душевной организации местных ребятишек! Мы хотели, чтобы наша дочь росла крепкой, здоровой и сильной, не скованной чужими предрассудками. Для этого решили, что свою силу ты должна унаследовать от мамы. Если бы я свою не запечатал, ты бы скорее всего родилась демоном.

— А разве нельзя унаследовать обе силы? Говорят, именно поэтому ангелы и демоны никогда не сочетаются браком.

— Ну конечно! — фыркнул папа. — А еще говорят, у двух кареглазых родителей не может быть голубоглазого ребенка. Ты кого слушаешь вообще?

Стыдливо отвела взгляд. И правда, глупость сморозила…

— Так что, родная, вовсе не я причина твоей проблемы.

— Кто же тогда?

— А это я у тебя должен спросить, — он снова посмотрел на меня так пронзительно, что захотелось поежиться. — С каким таким демоном ты успела связать свою судьбу настолько крепко, что его сила начала влиять на твою истинную суть?