(не)горячий развод

Глава 14

Алина проводив подружку, принялась готовить обед, которым собиралась накормить сына. Герман грозился прибыть сегодня и отругать ее не по телефону, а прямо смотря ей в глаза. Как поселилась в этой тмутаракани, так и перестала появляться и дома, и в городе.

Муж за Мариной не смог приехать, она уехала на такси, на прощание расцеловав Алину и взяв с нее обещание навестить ее в городе.

Руки привычно делали свою работу, то есть резали, чистили, месили и раскатывали. А в голове Алины тоже не прекращалась работа, только работали мозги, заставляя свою хозяйку неотрывно думать.

После задушевных разговоров с Мариной, она проплакала часть ночи. Сама от себя не ожидала такого слезливого эффекта после сеанса психотерапии, устроенного Маринкой.

Оказалось, Алина скучает не только по сыну, но и по мужу. Почти двадцать лет совместной и, вроде бы, счастливой жизни просто так из себя не вырвешь и не выкинешь.

Можно как угодно называть этот феномен, любовью, привычкой, привязанностью, благодарностью.

От этого суть не меняется, можешь даже возненавидеть своего бывшего, но забыть, по крайней мере быстро, не получится. Да и действие гормонов не учитывать было нельзя.

Но к приезду Германа обед у Алины был готов. Ее поразил вид сына, когда она увидела его в дверях. Закрыв за ним дверь, она прямо в прихожей обняла своего выросшего мальчика, прижалась щекой к его груди и тихонечко заплакала.

Перед ней был уже не мальчик и не юноша, а молодой мужчина, с повзрослевшим взглядом, сурово сжатыми губами. Но он выглядел осунувшимся, бледным.

- Ну, мамочка, что-ты. Что с тобой? Расклеилась совсем, прохудилась что ли? - пытался пошутить Гера.

Алина вытерла ладонью слезы и повела сына в кухню. Откармливать, отпаивать и жалеть.

После обеда мать с сыном перешли в комнату и сели рядышком, на диване, рассматривая друг друга.

Гера проговорил срывающимся баском, так похожим на отцовский голос:

- Мам, я заехал в больницу к тете Ане, как ты просила. Отвез ей фрукты-продукты и все остальное, что ты просила.

- Как она там? Не обижается на меня, что редко бываю? - оживилась Алина.

- Нет, мам, она повеселела, сама потихоньку ходит уже. Говорит, что теперь и спит хорошо, боли не мешают, да и уколы обезболивающие отменили. Короче лечение идет успешно. И какое там на тебя обижаться. Да она молиться на тебя готова. - Гера хихикнул. - Мне кажется, она даже помолодела.

- Почему нет? Знаешь, Герыч, как сильные боли превращают человека в развалину? Да откуда тебе знать, у тебя это еще там, впереди за горизонтом.

Ты мне лучше скажи, что с тобой происходит, ты весь какой-то погасший, потерянный? - Алина провела рукой по его волосам, погладила по спине. - Куда ты дел моего солнечного мальчика?

Гера откинулся на спинку дивана, задрал голову вверх.

- Так потеряешься тут. Ни матери, ни отца, почти сирота, если бы не прабабки. Названивают каждый день, да пирогами закормили через день, в рот уже не лезут. Я их даже тете Ане отвез. Я вот думаю, ма. Ты называешь ее тетей и я следом за тобой. Но тетя она тебе, а мне бабушка. Только язык не повернется так ее назвать.

Алина засмеялась.

- Как называется, так и называй, наша тетя Аня самый необидчивый в мире человек. А вообще не увиливай от вопроса? Жду твоей исповеди, что у тебя стряслось?

Герман фыркнул рассерженно, вскочил с дивана и, меряя комнату вдоль и поперек своими длинными ногами, процедил:

- Что случилось, что случилось? Вы у меня случились! О себе только и думаете, а я, обо мне подумали? Зачем тогда рожали? Или хоть еще бы кого родили. Сейчас были бы у меня брат или сестра.

Алина в растерянности охнула:

- Сына, а ничего, что ты уже совершеннолетний и взрослый?

- Ну, вот, то мальчик, то мужик. Вы хоть сами себя понимаете, хотя, навряд ли. Так где уж мне вас понять. Не могу понять, пытаюсь принять, получается плохо, а, вернее, никак. А вы, вы просто не хотите даже понять, что я не могу без вас. У меня была семья. Пусть нас было не семь, а трое, но мы были. А теперь нас нет.

Есть ты, есть отец, есть я. А по правде нет меня, вы меня распылили на атомы.

Алина вскочила и подбежала к Гере, схватила его за руку:

- Сейчас я тебе покажу кое что.

Бросилась в прихожую, схватила сумку. Вывернула все содержимое на стол в комнате. Нашла бумагу и протянула сыну.

- Смотри на снимок, прикрепленный сверху.

- Смотрю и что это?

Алина с любовью посмотрела на сына.

- А это, сыночка, твой брат или сестричка. Скоро будет известно.

И обеими руками погладила живот.

Дорогие мои подписчики! К сожалению, я заболела, отравилась и лежу не в состоянии двигать ни рукой, ни ногой. Извините меня. Как смогу, реабилитируюсь.

Любящий вас автор Розалия.

Берегите себя!

Выкладываю немного, чтобы не забыли, руки не пишут, увы.

======

- Йохуу, - с этим возгласом Гера обнял мать за талию и покружил пару раз.

Донес до дивана отпустил. Алина сразу села, держась за руку сына.

- Сумасшедший, у меня же голова закружилась. - Засмеялась Алина.

- Нет, мама, это ты сумасшедшая женщина. Главное молчит. Если бы не мой монолог наверное, так и не сказала, да?

Алина кивнула:

- Да, сыночек, я собиралась выложить эту новость на суде. Я же сказала Антону, что устрою горячий развод. Правда, я тогда еще не знала, что беременна. Так что развод будет по настоящему горячим. Теперь все надо делить на троих.

Гера захохотал:

- Да уж мамочка, устроила ты. Мне настоящий подарок, а отцу бомбу. Представляю его личико.

Алина погрозила пальцем:

- Ты не вздумай ни с кем делиться новостью. А то быстро до Антона дойдет.

- Мамочка, ты вернула меня к жизни.

- Да я и сама по-другому себя ощущаю. Мне уже нет никакого дела до Антона, Алисы и, вообще, развода

Кстати, да, звонила бабушка и сообщила новость, если, конечно, не выдумала, как обычно.