Неидеальные

ЧАСТЬ 1. КЕЙТИ. Глава 1

Пролог.

Когда я была маленькой, отец часто брал меня в горы. Конечно, это были не те горы, которые рисуют на рекламах фешенебельных курортов или представляют, рассказывая о восхождениях на Айленд-пик и Эверест. Это была обычная каменная гряда, коих много на побережье Сан-Диего, штат Калифорния. Но мне, пятилетке, они казались непокоримыми пиками, куда часом-двумя позже, еле живые, мы героически поднимались с отцом. Я росла пугливым, нерешительным ребенком, и, думаю, это единственное, что с тех пор почти не изменилось. Иногда отцу часами приходилось меня уговаривать, прежде чем мы с ним выбирались в воскресные походы.

- Не трогай ее, Джереми, - обычно говорила мама, когда я, отказываясь куда-то идти, забивалась в узкую щель между холодильником и газовой плитой. Я знала, что расстраиваю отца своим отказом, но ничего поделать с собой не могла.

Меня пугало решительно все, начиная с соседского мальчишки Трэвиса, собак, машин и заканчивая разговорами с бабушкой по телефону.

- Элис, я просто хочу погулять с дочкой, - спокойно возражал ей отец, и сам тон его голоса заставлял маму остановиться. Подростком, смотря фильмы о заложниках, я думала, что мой отец мог бы стать одним из тех крутых парней, которые обычным разговором заставляли сдаться самого отъявленного негодяя. Что бы он ни говорил, люди всегда ему верили.

- Что напугало тебя в этот раз? - спросил он, когда мы возвращались со скал обратно к пикапу.

Напугало меня многое, поэтому мне потребовалось время, чтобы из вороха страхов выбрать тот, который, на мой детский взгляд, показался бы отцу более приемлемым. Не могла же я, в самом деле, заявить ему, такому крепкому и смелому, что испугалась сороконожки, греющейся на камнях?

- Высоты, - пропищала я. Отец остановился. Он казался великаном, когда смотрел на меня вот так, со всей вершины своего роста.

- Высоты? - переспросил он. - Но высота ничем не может тебе навредить.

- Я... Я боялась упасть.

- Верно, - неожиданно для меня сказал он. - Верно, Кейти. Упасть. Но посмотри на свои башмаки. Видишь, какая на них толстая, шипованная подошва? Она не даст тебе поскользнуться. А еще ты точно не упадешь, если не станешь подходить близко к краю обрыва и если, - он усмехнулся, - твой старик будет рядом. Ты ведь это понимаешь?

Я кивнула. Теперь, когда он так просто разложил все на раз-два-три, мои опасения и впрямь стали казаться нелепыми.

- Всегда правильно называй свои страхи, Кейтилин, - подвел черту отец. - Правильно их понять - значит, наполовину победить.

Сейчас, когда я давно уже не ребенок, и отец уже никогда не сможет объяснить мне что к чему, я прекрасно осознаю имя моего страха - Джеймс Арчер. Он учится со мной в одном колледже и ездит на последней модели шевроле камаро. Он богат, популярен, красив, и в него влюблены все девчонки в колледже, начиная от младшекурсниц и заканчивая секретарем директора, мисс Райт. И, самое страшное, кажется, я тоже в него влюблена.

Часть 1.

Кейти.

Глава 1.

Каким был самый безумный поступок в вашей жизни? Только сразу не отвечайте, подумайте еще немного. Потому что то, что кажется нам сумасшедшей выходкой, на деле оказывается обыкновенным безрассудством, выбросом гормонов, злости, а порой результатом рюмки-другой крепкого алкоголя.

Самым безумным поступком моей матери стал побег из дома. И это было не спонтанное решение, за которым бы стояли уговоры друзей или желание показаться рисковой и безрассудной в глазах молодого человека.

О побеге не знал никто. Готовиться к нему она начала за полгода, понимая, как непросто будет обзавестись необходимой суммой наличных. Родители не только жестко контролировали каждый ее шаг, они в точности знали, сколько денег понадобится маме в конкретный день и на что эти деньги пойдут.

Впрочем, мои слова несколько приукрашивают действительность - как правило, кредитка появлялась в руках мамы только в самых исключительных случаях, когда по-другому было попросту нельзя. В школу ее отвозил личный шофер, обед списывался автоматически со счета дедушки, стоило приложить к кассовому аппарату студенческую карточку. Как правило, непредвиденные этой системой расходы приходились на книжные новинки, косметику и всякую несущественную мелочь.

Кое-что из этой мелочи тут же перепродавалось. Главной задачей было не столько найти покупателя, сколько уйти из-под носа водителя, тенью следовавшего за ней повсюду, когда дела заносили маму за пределы родного города.

Торговать в Спрингфилде она, естественно, не решалась. Кто в городе не знал Элис Колтон из "тех самых" Колтонов? Кажется, трое или четверо моих предков занимали пост мэра Спрингфилда, а один и вовсе избирался в Сенат. Наша семья жила здесь со времен основания города, а на Юге, по словам мамы, это было все равно что быть в десятке наследников британской короны.

Как бы то ни было, в возрасте восемнадцати лет она сделала "адьос" придворной жизни и направилась в Лос-Анджелес, к тете Пэм.

Признаюсь честно, Пэм всегда была, есть и будет моим самым любимым членом семьи, за исключением мамы. Пэм - оживший персонаж ситкома. Она выглядит как Шэрон Осборн, ругается, как Микки Рурк и постоянно курит, используя при этом мундштук двадцатых годов. Пэм первой сбежала из родительского дома и жила в съемной квартире с тремя соседками. К ней и направлялась мама, когда встретила отца.