(не)идеальный брак.

Глава 12

Димик бегает по утрам, временами, если позволяет время, даже занимается на спортивной площадке где-то на окраине района, возвращаясь мокрым и довольным. Доставка начинается с восьми, так что он загружается товарами в шесть, пакуя специальные обтянутые фольгой контейнеры ровными стопками. Иногда Света, отвозя готовую одежду кому-то из клиенток прямо на работу, ездит с ним, но это случается крайне редко. Женщины предпочитают приезжать сами, желательно – чтобы об этом никто не знал. Видимо, есть какой-то сакральный смысл в создании ощущения, будто они отлично выглядят в магазинной одежде.
Они живут легко и крайне приземлённо, настолько спокойно, что Света порой теряется в датах и днях недели, забывая о мелких заказах. Поэтому она начинает вести ежедневник, на всякий случай вписывая туда и бытовые мелочи, на всякий случай. После того раза, когда умудрилась забыть купить туалетную бумаги и пришлось отправлять за ней мужа в круглосуточный магазин, инструктируя его почти тридцати минут по телефону. В принципе, это и подсказывает, что с мужем снова творится что-то не то. Ведь записанные во время подъёма цифры не могут врать, верно? И с чего бы ещё Димику систематически отказываться от завтрака, если всё в порядке?
-Что-то случилось? – спрашивает она однажды утром, когда мужчина возвращается с пробежки. – Ты где-то перекусываешь каждые вторник и пятницу, да?
-Эм… - муж жуёт губы, - Можно и так сказать. Я пью кофе в одном кафе, оно очень рано открывается. Иногда мне даже достаётся кусочек тортика. Они перед началом рабочего дня продают за полцены то, что уже испортилось по сроку годности.
-Разве торт – повод отказаться от омлета или жареной колбасы?
-Ну, вроде как. Умные книги не советуют налегать на жареное, если хочешь избавиться от этого, - он гладит себя по животу. – Тем более, что я бегаю именно для того, чтобы сбросить вес и стать настоящим красавцем для своей Королевы!
Димик обнимает её, шутливо целует в лоб, прижимая к себе. Света смеётся, позволяя ему этим милые маленькие нежности, но снова задаётся вопросом о том, насколько ей хочется знать правду. Возможно, муж не врёт, и он действительно бегает, перекусывая просроченным сладким где-то на краю района. Или же где-то рядом живёт другая женщина, готовая бесплатно кормить его сытным завтраком. Важно ли разбираться в этом, если мужчина раз за разом возвращается к ней?
Естественно нет.
-Прихвати и мне как-нибудь кусочек чего-нибудь с кремом, ладно? – она целует мужа в подбородок и улыбается. – Только не с белковым!
-Не волнуйся, милая, я уже достаточно изучил твои вкусы…

Света шьёт достаточное количество часов в день, чтобы не пожелать заниматься активной деятельностью и на праздники. Однако нашедший в подъезде объявление о субботнике Димик, вытаскивает пытающуюся заснуть на ходу жену рано утром во двор и торжественно вручает ей пакет.
-Собери все бумажки, а если найдёшь пластик – зови меня, он должен быть в другом пакете.
-А это обязательно?
-Да. Переработка – крайне важная для планеты часть человеческой деятельности. Если бы каждый просто сортировал мусор, мы бы уже на двадцать процентов снизили выработку углекислого газа и засоряли бы мировой океан в два раза медленнее.
-Мы можем просто стрелять в лицо каждому третьему, результат будет такой же, - бурчит Света. – И с чего ты вообще защитником окружающей среды заделался? Раньше вроде тоже на дорогу сигареты выбрасывал, а теперь…
-Мы сменили город проживания. Если сами не изменимся – не сможем тут выжить.
-Дим…
Сложно признаваться, но иногда внезапная активность мужа выводит её из себя. Возможно, это связано с желанием именно сегодня не шевелясь лежать лицом в подушку. Или она просто всегда ненавидела общественные мероприятия, на которых надо заходить дальше хлопков ладонями. Света не может сходу это определить, но она буквально пару часов отшила форму для целого оркестра барабанщиц и сраные красные юбки, скорее всего, будут ещё пару лет являться ей в кошмарах. Потом были спорные моменты с доставкой и, когда курьер всё-таки нашёл их квартиру и увёз огромный пакет с готовыми вещами, в Димике пробудилось желание «выполнить свой долг перед планетой». Стоя посреди грязного, засыпанного старыми гнилыми листьями, двора, она без конца задаётся вопросом о том, где и когда успела так задолжать.
-Давай, это же здорово, что мир становится чище! – подбадривает её муж, выглядящий странно довольным. – Мы можем изменить окружающую реальность, если приложим самую капельку усилий!
Света обречённо вздыхает. Она никогда не подозревала этого мужчину в любви к природе, но, видимо, теперь тоже придётся проявлять энтузиазм. Димик активно собирает бумагу, на ходу костеря «любителей оставить след», и в итоге выполняет свою часть работы за каких-то полчаса. Еле двигаясь и пытаясь заснуть на ходу, Света с глухой завистью смотрит на его оставленный у стены пакет, даже подумывая разбросать всё обратно. Просто из гадости собственной натуры.
Найдя где-то мягкие грабли, мужчина принимается собирать листья, упаковывая их в какой-то другой пакет с этикеткой «экологично, перерабатываемо». Воздух приятно холодит, начиная насыщать энергией и её, отчего руки сами наливаются силой.
-Вот видишь, ты тоже втянулась, - кричит Димик через весь двор. – Сегодня свой район, завтра – весь мир!
-Мы что, настолько наследили, что весь район чистить будем? – охает женщина. – Я на это не подписывалась!
-Нет, ну что ты, конечно же нам помогут. В соседних дворах уже тоже полно народу, там вовсю идёт очистка перед летом. В конце концов, тут же в будущем будут гулять наши дети.
-Эм… я надеялась, что мои дети будут гулять где-то… не здесь… не пойми неправильно, тут очень хорошее место, но…
-Знаю, - он отставляет грабли и сладко потягивается. – Я не заставлю тебя тащиться двадцать минут до ближайшей школы. Подберём район получше. Но сейчас, пока мы здесь, стоит улучшить мир вокруг, чтобы не отводить глаза от куч мусора и сгнивших за зиму листьев, верно?
-Дим, я так устала…
-Наконец! – они оборачиваются на крик, с которым по двору бежит худенькая девушка. – Слава всем известным Богам, хоть кто-то! Уже весь район обошла и ни одного человека на субботнике!
-Серьёзно? – опирается на грабли Димик. – Странно, я вроде везде объявления расклеил, даже на автобусных остановках.
-Так это Вы были организатором? – она копошится в рюкзаке и достаёт небольшой магнитофон. – Может, тогда скажете пару слов?
«Да, милый, скажи их лучше своей жене, которую ты вытащил на улицу после целой ночи за машинкой на субботник, который сам же и организовал!»
-А это ваша жена? – поворачивается к Свете девушка. – Такая красавица! – под носом у женщины сразу же оказывается микрофон. – Скажите, Вы всегда поддерживали инициативы своего мужа?
-Эм… да. По крайней мере, делала всё, что было в моих силах, - бормочет Света. – Я никогда не выступала против, потому мы… и правда… можем сделать мир… ну…
-Чище, - подсказывает ей Димик. Диктофон тут же поворачивается к нему. – Мы в состоянии улучшить текущую ситуацию и помочь экологии, и это не будет настолько тяжело, как всем кажется. Пара часов уборки и пять мешков листьев станут отличным вкладом в будущее, которое каждый из нас подарит своему ребёнку. В области ей специальные фермы, основанные такими же эко-активистами, они работают только с «чистым» сырьём и занимаются сельским хозяйством, не подразумевающим каких-либо химикатов. Помощь им – часть моей миссии. Мы с женой отчаянно призывали других жителей района поучаствовать в нашем общем деле по облагораживанию дворов, но, судя по всему, в это прекрасное утро люди предпочли лежать лицом в подушку.
-Жаль, что столь благородная инициатива не нашла союзников.
-Почему? Вы же здесь.
-Эм… - девушка щёлкает кнопкой и виновато качает головой. – К сожалению, мне надо сдать материал и это не терпит…
-Не думаю, что от десяти минут станет хуже, - Димик уверенно протягивает собеседнице свои грабли. – Я сейчас принесу пакет, поможете сложить в него и можете идти.
-Но…
-Всего пять минут, а вклад для экологии будет весомым!
-Я не… - девушка смотрит на грабли, потом опускает глаза на свой диктофон. И прячет его в сумку, которую передаёт Свете. – Собственно, пят минут у меня есть…

-Что это, мать твою, было?! – взрывает прямо в лифте Света. – Я на подобное не подписывалась!
-Дорогая, говори тише, а то все соседи услышат, - успокаивает её муж. – Никто не готов сходу открыться экологической миссии, на это нужно время. И я очень благодарен тебе за эти три часа, которые потребовались для уборки.
-А я благодарна тебе за три прекрасных часа в обнимку с подушкой! – шипит она. – Я просто чудесно выспалась, теперь даже руки не болят!
-Но ты же… - он на секунду замирает. – Ох, прости. Я не подумал…
-И в этом твоя основная проблема! Ты вообще никогда не думаешь об окружающих! Тебе плеваться на всё, кроме твоих собственных идей! Ты увёл меня из родного города, потом мы колесили по стране, а теперь – я заперта наедине с машинкой, потому что ты никак не можешь найти нормальную работу по специальности! Я устала, я не просто не чувствую «счастья», которое ты мне обещал, я вообще, мать твою, ничего не чувствую! Это полный пиз…
-Милая, тише.
-Да что ты меня постоянно укорачиваешь, когда сам понимаешь, что я права?! Это нечестно и безумно, делать то, во что ты не веришь!
-Возможно, всё и выглядит странно. Пока. Ты не можешь верить в светлое будущее, не понимаешь настоящего и боишься всего на свете. Наше путешествие началось внезапно, и ты до сих пор не веришь в себя. Но хотя бы в меня ты веришь?
-Да я уже и сама не знаю, во что верить!
Двери открываются и Света выходит, напоследок приложившись кроссовками о крохотный порожек. Она грозно пыхтит, когда отпирает дверь и быстро закрывается в ванной, где впервые с момента начала их «путешествия» позволяет себе закричать. Она верещит гарпией, кидаясь на стены и, успокоившись, обнаруживает себя сидящей в горячей, пахнущей лавандой воде. Димик расположился рядом на табуретке, он трёт ей спину мягкой мочалкой и что-то монотонно рассказывает.
-…я всё для сделаю для того, чтобы почувствовала себя счастливой, просто надо немного пождать, понимаешь? – бормочет он на самой грани слышимости. – Ты почти не спала, рано встала, у тебя болят руки и глаза, это нормально. Сейчас я тебя отмою и заверну в уютное одеяло. Часов через десять проснёшься совершенно другим человеком. Вот увидишь, все проблемы останутся позади.
Его движения успокаивают. Она чуть наклоняется в сторону, позволяя как следует пройтись пеной по скрытому в воде боку, и морщится от боли в пальцах.
Сраные красные юбки.
Сраные девчонки, которые обмерялись по всем параметрам так, словно в прилегание ткани критически важно. Да какая разница, насколько широкой вообще будет юбка, когда они начнут маршировать? Всем ведь и так понятно, что на соревнованиях даются не за это… Откуда в этой стране вообще взялись соревнования для марширующих барабанных оркестров?
-А не всё ли равно, если она прилично заплатили? – отвечает муж, и тут же под её укоризненным взглядом добавляет: - Если ты собиралась оставить эту информацию при себе, то не стоило её озвучивать.
Сука.
-Это было довольно грубо, - кивает Димик. – Поднимайся, надо смыть пену…

С того дня муж внезапно становится на удивление заботливым и внимательным. Света получает подарки, обнимашки и море комплиментов, хотя порой выглядит мало похожей на нормального человека, не то что – на женщину. И, если первые несколько дней она списывает это на последствия своего нервного срыва, то после…
Димик всё также бегает по утрам, вероятно, даже не сменив маршрут. Света несколько раз собирается с ним, но в итоге решает выспаться. Мужчина, обычно уговаривающий её попробовать что-нибудь новое, в этот раз отступается от своего правила, убегая за буквально через секунду после невежливого «не сегодня!» из-под одеяла. А, вернувшись, приносит несколько свежайших пирожных и сладкий, невыносимо нежно пахнущий ванилью кофе.
Это странно.
Во-первых, Димик никогда не заботился о сладком, предпочитая самостоятельно потреблять «просроченные торты», во-вторых, он с момента их знакомства не скрывал своей искренней и всеобъемлющей ненависти к ванильному сиропу, чётко определяя на запах эссенции и сахарные вариации «патоки с ароматизаторами», а в стакане определённо именно второй вариант.
-Ты полюбил ваниль? – спрашивает она, наслаждаясь редкими в этом доме запахами. Обычно пахнет потом и отбеливателем, чуть реже – мылом и горячей резиной, ароматом которой исходит через несколько часов работы швейная машинка. – Или есть особый повод?
-А что, для того чтобы радовать свою жену, нужен особый повод? – он присаживается рядом, оглядывая заваленное обрезками ткани помещение. – Хочешь переехать?
-Опять?
-В этом же районе. Двушка. Можешь сделать себе во второй комнате рабочий кабинет. И цена неплохая.
-Прости, не думаю, что сейчас снова морально готова к переезду. За несколько лет бесконечного кочевания из города в город мы, конечно, заметно уменьшили количество вещей, но… Их всё равно куча, а уж теперь, когда я закупила ткани под школьную форму…
Это её новая идея. Не то что бы слишком невероятная, однако Света откуда-то знает, что у неё получится. В конце концов, московские школы ещё пару лет назад ввели форму определённого цвета и она, увидев на рынке несколько рулонов нужного качества ещё в марте, просто не смогла устоять. Теперь, с каждым новым приближающим сентябрь днём, ей всё чаще приходится говорить «у меня есть своя ткань, недорого отдам». Короче, если у неё и есть какие-то свои планы, то внезапный переезд в них уж точно не входит. Даже внутри района.
-Нет, прости, я слишком привыкла к этому столу и…
-Мы могли бы оставить это место тебе под мастерскую, если хочешь.
-С чего такая щедрость?
-Репортаж о моей «заботе о мире для наших детей» вышел в газете. Милая девушка постаралась и слепила на коленке из нас с тобой этаких супергероев. Так что Министерство Экологии и Природных Ресурсов, точнее, его местное отделение, не смогло проигнорировать подобную инициативу. Мне предложили заняться организацией субботников и прочих подобных мероприятий на постоянной основе. Как главе свежего отдела.
-Ты… нашёл постоянную работу?
-Точнее, она меня нашла. Это небольшое отделение, многого тут не добиться, однако я неплохо разобрался как происходит перестановка кадров и… возможно, твой муж в скором времени сможет претендовать на хорошо оплачиваемое место в каком-нибудь ведомстве. Ты рада?
-Боже, Дим… - она трёт глаза, до конца не веря, что сон уже кончился. – Честно говоря, я уже и не верила в подобный расклад. Получается, у тебя будет зарплата?
-Ага, и в ней ровно на пять нулей больше, чем было до этого…
-Что?
-Сто тысяч в месяц, - чётко произносит Димик. – И твой муж теперь официально госслужащий. Как тебе такой поворот, а?
-Погоди… - Света путается не только в словах, но и в собственных мыслях. – Погоди… Я не понимаю… Ты нашёл работу и… Теперь переедешь?
-Я добежал сегодня до нового места работы, чисто разведать что кругом есть. И там, оказывается, только недавно сдался социальный дом, тот, в который расселяют при сносе твоего где-то в черте города. Двухкомнатная квартира стоит столько же, сколько наша, завтра можем заезжать, хозяин готов сегодня же показать…
-Не торопись.
-…к тому же, давно пора менять машину. Эта постоянно ломается и глохнет, а я должен нормально делать свою работу, чтобы не вылететь в первый же год…
-Дим, погоди.
-…тебе пора найти какое-нибудь увлечение. Ты ведь ни разу не была в московских театрах, верно? Моя знакомая нашла нам пару билетов на ближайшие выходные. Это комедия, но с элементами мюзикла, ты…
-Дима! – кричит Света, у которой от обилия обрушившейся информации кружится голова. – Пожалуйста, ты не мог бы немного притормозить, потому что…
-Знаю, - мягко произносит мужчина. – Это можно быть слишком быстро, но пришло время перестать держаться за старое. Ты ведь сама сказала, что не чувствуешь себя счастливой. Я нашёл работу, новую квартиру и…
-Дело не в квартире и деньгах, Дим. Ты… ты вытащил меня после целой ночи за машинкой на солнце, глаза сразу стали болеть. Заставил работать, руки и порезы сразу заныли. Ты говорил, что это нужно людям, а потом оказалось, что только тебе. Это было тебе нужно и ради этого ты наплевал на мои собственные нужды.
-Но это ведь помогло…
-Не важно. Ты заставил меня чувствовать себя плохо ради каких-то собственных целей, ничем не обоснованных, построенных на голых убеждениях. Я понимаю, что это важно – помогать, поддерживать тебя во всём, но… мне было тяжело, понимаешь? Слишком тяжело для единственного выходного дня за две недели.
-Прости.
-Это было нечестно. Даже ради ста тысяч в месяц.
-Свет…
-И хватит постоянно твердить «прости», будто это и правда что-то изменит. Ты накосячил, значит должен вести себя нормально хотя бы какое-то время. Я честно старалась поддерживать тебя во всём, кочевала из города в город, таскала вещи, шила ночи напролёт… я перестала чувствовать пальцы от напряжения, они сгибаются через раз из-за положения, которое вынуждены постоянно принимать. В единственный выходной ты вытащил меня непонятно зачем, заставил говорить на диктофон странную чушь, грести никому не нужные листья. Да, возможно, мне стоило держать себя в руках, но и тебе после стоило бы просто дать мне возможность хоть немного расслабиться. А не огорошивать с ходу новостью о грядущем переезде. Рада ли я за тебя? Да. Хочу ли я, чтобы у тебя всё получилось? Да. Готова ли ради этого снова всё бросить, отправившись на новое место? Извини, в этот раз цена слишком велика.
-Милая…
-Прекрати. Не надо снова хватать меня за руки и делать вид, будто всё в порядке. Я хочу домой, под бок к маме и понятным, простым заказчицам, не требующим «эпатажный бант» для школьной формы десятилетней девочки.
-Но у нас же получилось, почему ты хочешь вернуться?
-Потому что я устала. И это не исправить чашкой кофе…

Димик выходит на работу и за три месяца умудряется что-то там такое сделать, что его непосредственное начальство от радости исходит розовой патокой, а на голову «невероятно продуктивному работнику» одна за одной падают премии. Деньги тратятся на костюмы и спортзал, куда он теперь ездит на автобусе дважды в неделю с модной сумкой через плечо, сшитой «по последней европейской моде».
Словно услышав её мысли, муж всё-таки снимает вторую квартиру, куда потихоньку таскает вещи, стремясь скрыть это от Светы. В «новый дом» сама женщина попадает только спустя полгода, когда там уже всё готово и не надо доделывать буквально ничего.
-Хозяин готов её продать, с моей зарплатой мы потянем ипотеку, - сообщает Димик вечером в кафе, куда вытащил её «подальше от тряпок». – Через пятнадцать лет квартира будет наша, надо только подать документы, пока обоим ещё не исполнилось тридцать. Так какая-то государственная программа, я не очень в этом разбираюсь, но вроде бы…
-Давай просто поедим сегодня, ладно?
Муж обиженно поджимает губы, но ничего не говорит. Он и правда старается. Света не слышит жалоб или требований, хотя ждала их в самом начале своей «молчаливой забастовки», ведь «это же надо для работы». Подобные фразы работали с ней всегда, в любых, даже самых сложных ситуациях.
Но не сейчас.
-Я не думаю, что готова к столь масштабным изменениям, - торопливо оправдывается женщина, закрыв глаза. – Спасибо, конечно, за наш «тайный переезд», но для меня всё происходит слишком быстро…
-С Днём Рождения!
Уже? Как она вообще могла о таком забыть? Вот почему мама звонила всё утро и, не получив ответа, обиженно бросила в обед в трубку «теперь я занята!».
Света с сомнением смотрит на цветы в вазе, на Димика и – пристальнее всего – на торт в его руках. На глазурованной поверхности лежат блестящие буквы и было бы здорово просто завизжать от радости, бросившись мужу на шею, вот только…
-Дим, сколько мне лет?