(не)идеальный брак.

Глава 14

Нет.
Видимо, она сказала это вслух: лицо мужа стремительно сереет и Свете приходится виновато поднять руки на уровень лица.
-Прости, - мягко произносит она. – Вырвалось. Видимо, рефлекс с былых времён. Так что там с квартирой?
-Три минуты до метро, монолитный дом, а главное – хозяйка только-только выставила её на продажу, так что мы будет первыми и сможем немного поторговаться.
-А нас это по карману? В прошлый раз…
-В прошлый раз я сглупил и обратился к риэлтору, для которого главным было продать застоявшуюся у него в списке квартиру. Теперь это самостоятельный поиск через друзей, который, как видишь, дал результаты. Мы можем уже сегодня её посмотреть. Если нет работы, то собирайся.
-Я… у меня есть несколько заказов, да и помыться надо бы…
-Хорошо, - кивает муж. – Только быстро, я пока займусь завтраком.
Все те пять минут, что Света проводит в ванной, он постоянно чем-то гремит и грохочет, намереваясь то ли создать шедевр из двух яиц и огрызка колбасного батона, то ли – разнести к чертям собачьим всю кухню. Она склоняется ко второму варианту и потому заканчивает раньше, чем ожидала. Снова затягивает на поясе халат и убирает брошенные на пол носки в машинку. И, сделав несколько глубоких вдохов, наконец, выходит в коридор… где уже стоит несколько чемоданов и пустой рюкзак, видимо, для машинки.
-Милый, что происходит? – спрашивает она, надеясь на адекватный ответ, но муж бурчит что-то мало понятное, из которого мозг с трудом выхватывает «пару дней отдыха», «новое место» и «побыть вместе». – Я должна собраться, да?
-Было бы неплохо. Я побросал в чемоданы некоторые вещи, но точно не уверен всё ли взял, - всё же внятно отзывается мужчина. – И ещё я организовал себе недельный отпуск, который мы проведём вместе. Будем засыпать и просыпаться рядом, больше никаких одиночных забегов! Мечта, да и только!
-Что-то случилось? – переспрашивает Света, на которую монолог не произвёл ожидаемо воодушевляющего эффекта. – Почему я должна всё бросить и как можно скорее перебежать на новое место?
-Я… просто подумал, что было бы неплохо провести некоторое время только вдвоём, без посторонних. К тому же, ты уже давно просила устроить нам настоящий медовый месяц, поэтому я собрал немного денег и…
-Мы правда поедем в медовый месяц? – это вырывается непроизвольно, и она тут же затыкает себе рот ладонью. Но Димик уже смеётся на кухне, видимо, получив ожидаемую реакцию. – Правда? – гораздо тише уточняет Света. – У меня действительно всё-таки будет медовый месяц?
-Да. Это, конечно, не Сейшелы и даже не Багамы, но место отличное. Турция. Пять звёзд. Впервые увидишь море, скатаемся на несколько увлекательных экскурсий, приедем загорелые и готовые к новым подвигам ради швейного искусства.
-Здорово… вот только я не смогу. Заказы… ткань… - она разочарованно разводит руками. – Да и паспорта у меня нет, чтобы выехать из страны…
-Вообще-то, старый кончится только через три месяца, мы за это время точно успеем вернуться. К тому же, ты так мечтала о нашем путешествии, даже «блокнот желаний завела».
-Ты… знаешь о блокноте?
-Конечно. Ты ведь никогда его особо не прятала. Было делом времени, когда я в поисках какой-нибудь редко требующейся вещи его найду. Но, скажу честно, это всё равно удивительно. Меньше всего я подозревал тебя в любви ко всяким «техникам самогипноза» и прочей чепухе. А оказалось, что ты даже карту составила, указав все места, в которых хочешь побывать.
-Я всего лишь мечтала. Нет ничего зазорного…
-Да, именно! Тем более, что именно твой «блокнот желаний» помог мне понять, насколько всё запущено. Ты столько времени провела наедине со своими мыслями, чтобы была вынуждена выплеснуть их на бумагу. А я даже не заметил твоего одиночества, хотя постоянно был рядом! Господи, да открой я глаза на несколько месяцев раньше, всё бы стало совершенно по-другому и…
-О чём ты?
-Эм… - он теряется. Видимо, дело в той истории, о которой Света старается не вспоминать даже в мыслях, хотя усилия обычно и оборачиваются лишь вспышками ярости и новой болью. – Скажем так, тогда бы всё совершенно по-другому началось. Возможно, я бы не стал терпеть хамское отношение начальства и сразу перебрался в столицу, схватив тебя в охапку. И мы бы начали новую жизнь один раз, а не десять. У тебя, наверно, уже голова от переездов кружится…
О да, у неё начинается резь в висках от одних только мыслях о смене квартиры. Димик молодец, он правда старается быть хорошим, он заметно похудел и научился готовить некоторые весьма затейливые блюда, начал собирать собственную коллекцию книг, а совсем недавно Света поймала его на составлении чего-то вроде «Карты Желаний», причём плакат был очень красочным и… амбициозным.
-О чём ты думаешь? – спрашивает мужчина. – Если сомневаешься, то я сдам билеты и можем провести пару недель у твоих родителей. Уверен, твоя мать не будет против в кой-то веки принять нас в гости. Или просто побродим по городу…
-Нет, - лишь представив встречу на улице с Катей, женщина морщится. – Не хочу возвращаться, а с мамой мы и так разговариваем трижды в день, зубы уже болят от её наставлений о «правильных хозяйках», существующих лишь на страницах книг по домоводству.
-Она не настолько плоха.
-Не настолько, - соглашается Света. – Однако она серьёзно учит меня, что яйца при варке надо класть в холодную воду, а сковородку обязательно протирать перед наливанием масла. И вещи. Она учит меня стирать. Мне через год тридцать, а моя мама-пенсионерка рассказывает как правильно выворачивать мужские трусы.
-А их надо выворачивать?
-Представь себе! Оказывается, мы делаем неправильно ужасное количество вещей! И, конечно, она не может пройти мимо, когда видит «как мы ломаем себе жизнь»… - она складывает руки на груди, вспоминая те многочасовые разговоры сразу после их первого переезда, что стоили километров нервов и такого количества ткани, испорченной в порыве злости. – Моя мать – единственная женщина, считающая «родной город» неким сакральным местом, способным «исполнить любое желание». Удивительно, как, проведя в нём всю жизнь, она умудрилась заработать только артрит и несварение.
-А как же дачный домик? – улыбается Димик и легонько пихает жену в плечо. – Подумай только, как здорово нам там было.
-До или после двадцати «обязательных» грядок картошки? Или, может, когда осенью мы ехали домой с тремя килограммами на двоих и наставлением типа «вы молодые, справитесь, ещё заработаете там!». И ведь какое-то время, вместо того, чтобы включить мозг, я серьёзно думала, будто должно уважать окружающих людей только за возраст или социальное положение. Видимо, осознание, что если человек – говно, то он таким и старости будет, приходит с возрастом, вместе с дёргающимся глазом и геморроем.
-Милая, - Димик осторожно гладит её по ладони. – Милая моя. Если тебе не нравится не один мой вариант, может, предложишь что-то ещё?
-Я… я не знаю… Всё так быстро происходит, раньше я хоть брошюры из турагентств дома держала, чтобы перелистывать и плакать, а теперь… - она тяжело выдыхает, собираясь с силами, - Ладно, давай начнём с малого. У меня всегда была мечта покататься на поезде по ближнему Подмосковью. Проездные на день не так дорого стоят, а вечером…
-Раз уж это отпуск, как насчёт перебраться временно ко мне в квартиру? А я буду говорить и убирать, словно ты отеле, м?
-Ну уж нет… - начинает очередной монолог Света, но теряется, вспоминая о подслушанном разговоре. Эта женщина, лицо которой так и не удалось как следует разглядеть, и правда может сюда явиться. Что тогда будет? Неужели, та мягкость и нежность в их отношениях, к которым Света уже успела привыкнуть, исчезнет? Нет, она больше не вернётся в то время, когда Димик неделями изображал Ленина на диване. По крайней мере, уж точно не добровольно! – А знаешь, хороший вариант всё-таки с Турцией. Давай туда и поедем, тем более – билеты уже есть…

В Турции жарко, невероятно влажно и так солнечно, что Света сгорает в первый же день и весь оставшийся отпуск проводит, сторонясь ярких лучей, оставивших красные полосы на теле. Они проводят время вместе, гуляя по пляжу, пару раз в день на десяток минут заползают в воду и, убедившись в том, что солёный запах пропитал кожу ощущением чего-то нового и невероятного, выползают под тент. Это чем-то похоже на школьные каникулы, только лучше. Света смотрит на мужа, ещё совсем молодого, подтянувшегося из-за постоянных занятий спортом, и иногда не верит в происходящее.
Димик. Её Димик смог добраться до столицы, устроил им медовый месяц и собирается взять ипотеку на двухкомнатную квартиру. Работая по десять-двенадцать часов в скрученной позе, с налобным фонариком, оставляющим чёткий след и за эти несколько лет, кажется, уже выдавившим себе специальное место для креплений на затылке, она и представить не могла, что однажды окажется на залитом золотом пляже, с коктейлем в руке и в новом, ужасно дорогом купальнике, купленном в последний момент.
-Тебе стоит освоить что-то новое, - лениво бормочет Димик. У него на животе белый отпечаток ладони: вчера умудрился заснуть на солнце, положив руку на себя. Выглядит смешно и Света, потянувшись, касается незагоревшего места кончиками мокрых пальцев. – Может, свяжешь с косплеем. Слышал, они делают серьёзные, интересные вещи, и платят соответственно.
-Ты же вроде достаточно зарабатываешь? – поднимает бровь женщина. – Или мне послышалось про цифру с пятью нулями?
-Я не про это. Интерес – тоже очень важная часть. А когда ты шьёшь двадцать пар одинаковых штанов для магазина на углу за копейки, это превращается в потоковое производство.
-Ой, да что ты об этом знаешь…
-Я много читаю. И о бизнесе в том числе. Умные люди утверждают, что интерес порой бывает сильнее желания заработать. Ты хорошо шьёшь, умеешь придумывать новое. Надо просто найти нишу, где либо мало народу, либо нет настоящего качества. Штучный товар, на который можно со спокойной душой сделать большую наценку, потому что его не покупают, если нет денег.
-Как этот купальник? – она указывает глазами на разложенный на лежаке состоящий из десяти разных ниточек комплект. – Он дорого стоит и его не покупают просто так. И уж тем более – по необходимости.
-Мы купили.
-Я бы сама могла сшить не хуже, просто времени не было.
-Так сшей, - он зевает, видимо, намереваясь перейти к полуденному сну. – Уверен, у тебя бы могло получиться гораздо лучше.
Димик всхрапывает, а Света смотрит на раскинувшееся перед глазами море и снова не может понять, как здесь оказалась. Путешествие – первый в её жизни полёт, паспортный контроль, досмотр багажа в аэропорту – запомнилось какими-то яркими мазками, полными нового и необычного. Они пили сок в турецком баре, успели посмотреть несколько старых, с трудом опознаваемых зданий, потанцевали однажды вечером в толпе толстых немецких туристов.
Занимались сексом на пляже.
Смотрели на звёзды.
Как она, простая девочка из полувымершего городка, смогла оказаться тут, в солнечном раю, полном счастья и сладких фрутов?
Она снова смотрит на Димика, пытаясь его понять. К сожалению, забраться мужу в голову оказывается намного сложнее, чем сшить хорошо сидящие штаны. Будь это так, вместо шитья Света бы точно подалась в экстрасенсы…

На родину они возвращаются раздельно: туроператор пытается сделать им «подарок как тысячным покупателям» и в итоге пересаживает в бизнес-класс только Свету. Поэтому она прилетает почти на три часа раньше и, стоя в зоне ожидания, никак не может отделаться от ощущения, будто на неё кто-то пристально смотрит. Мысли бесконечно возвращаются к чужому взгляду, будто нацеленному в затылок.
-Милая! – наконец возникает в проходе Димик. У него нет чемодана, потому что место в бизнес-классе допускало сразу два багажа и Света справедливо решила избавить мужа от проблем с вещами. Тем более, что ей, как представительнице «высшего класса», багаж привезли лично в руки сразу после прохождения паспортного контроля. – Солнышко, как ты? Как долетела?
-Неплохо, даже шампанское дали при посадке, - оказавшись в тёплых объятиях мужа, женщина никак не может перестать улыбаться. – А ты как? Как еда?
-Ну, по классике: «курица или рыба, только рыбы нет, а курица уже успела подтухнуть». Уже смотрела цены на такси?
-Нет, ждала тебя.
-Что, просто три часа стояла на одном месте? Кофе бы хоть попила, ноги разгрузила, а то устанешь, а у меня на тебя сегодня планы, - Димик притягивает её к себе, целует в висок и шепчет: - Неприличные!
В ответ Света только смеётся, позволяя увлечь себя в сторону выхода. За эти десять дней они и правда стали гораздо ближе, словно впервые узнавая друг друга и радуясь мелочам, на которые раньше не обращали внимания. Например, вкусам в музыке и фильмах. Почему Димик никогда раньше не показывал ей свои любимые картины, почему у них ещё не было уютных вечером с сериалами и пиццей? Не может же быть такого, чтобы отсутствие денег мешало им по-настоящему радоваться жизни, верно?
-Хочешь куда-нибудь сходить вечером? Кино, выставка, театр? – мужчина выглядит полностью расслабленным, спокойно катит старый, потерявший колесо где-то между пятым и шестым переездом чемодан. Свете даже немножко хочется ущипнуть его, чтобы сделать чуть более нервным. Просто потому, что она сама вообще не понимает, как вести себя с таким ласковым и заботливым мужем. Раньше это было её проблемой – найти занятие для отдыха и развлечения. Порой на организацию собственного досуга просто не было ни времени, ни сил. – Я слышал, что сейчас вышла какая-то новая, жутко модная постановка. На сегодняшний вечер билеты уже наверняка не достать, но завтра или в выходные…
-Я никогда не была в театре, - признаётся женщина. – Даже когда в город приезжал цирк, всегда находились дела важнее. Меня даже в детстве никуда не водили.
-Даже на любительские спектакли, которые в библиотеке шли?
-А что, там шли спектакли?
-Ясно…

Димик покупает билеты в какое-то пафосное место, называющееся «личный камерный театр». Что это такое и почему цена пятизначная – ни один из них не знает, но звучит дорого, к тому же – Свете и правда интересно, какого зверя назвали столь пафосным и сложным именем. Она ищет в интернете упоминания руководителя постановки, но находит только ссылки на всякие странные секс-скандалы. Вероятно, это всё, чем человек был раньше известен.
-Понимаешь, «камерный» - значит маленький, только для своих.
-Это то «камеры», что ли?
-Нет, от английского слова, означающего «комната». У французов звучит очень похоже, потому и прижилось ещё в царские времена.
-Откуда ты знаешь?
-Читал.
-Ладно, сделаю вид, будто поверила, - бурчит Света. Ей порой становится обидно, что муж намного более образован, чем она, даже учитывая обстоятельства и совместную учёбу в ПТУ. – Мне бы хотелось больше знать о мире и том, почему происходят некоторые вещи, - признаётся она. – Но я мало что понимаю в технике, культуре или спорте. Вот если бы была какая-то область, где можно быстро и просто освоить даже самые сложные детали…
-Ты умеешь шить. Я готов поспорить, что это умение, тем более – на таком уровне, как у тебя, в нашей стране встречается не так уж часто. Найди курсы и попробуй стать более продвинутой в современных модных течениях. Или возьми книгу в библиотеке. Или воспользуйся интернетом. На самом деле возможностей так много, что стыдно не развиваться.
-Не люблю это слово.
-Которое?
-«Развиваться», - фыркает женщина. – Мир поголовно помешался на том, что улучшить себя до состояния, когда общаться нормально с обычными людьми становится просто невозможно. Термины проникли в речь и постоянно портят удовольствие от беседы. И эти поучения от «интернет-экспертов» пятнадцати лет отроду… Если бы я имела наглость сказать матери, что «её вибрации портят мой денежный поток» и потому ей лучше «находиться на расстоянии, достаточном для моей нормальной жизни в границах обусловленного личного пространства», то получила бы по балде. А сейчас школьники открыто заявляют, что наказания и домашний арест «нарушают их конституционные права». И могут на серьёзных щах обратиться в полицию после подзатыльника, - она разводит руками. – Как жить в этом мире?
-К сожалению, он уже не для нас, - вторит ей читающий книгу Димик. – Родители этих детей были «лицом поколения», теперь их потомки станут тем, ради чего двигается прогресс. Им уже не нужны вещи, они хотят бесконечный поток впечатлений и полной свободы. Свобода позволительна только когда речь идёт о них, а если их родители вдруг решат «освободиться» и выставят своё чадо на порог с вещами, то будет скандал до небес. Не важно, что думают взрослые, сейчас, в «эру высоких технологий», их единственная функция – обеспечивать своих детей развлечениями и деньгами для покупки новых гаджетов.
-Ну не скажи…
-Видела свежую рекламу? – Света кивает. Огромный щит поставили прямо у входа в парк, не заметить его не представляется возможным. – Там большими красными буквами слогам всех родителей: «Не знаешь как помириться? Подари новый смартфон!». Правильно, он же мощнее, лучше и точно поможет твоему сыну-школьнику больше времени проводить в реальном мире. Это ведь именно так работает.
-Вижу, тема тебе не нравится.
-Я её просто не понимаю. Когда я не желал ни с кем разговаривать, то просто молчал. Мои родители не нервничали, если я вдруг становится «закрытым для общества» и не тащили меня к психотерапевту. У меня никогда не было «депрессии на фоне учёбы» и, когда умерла бабушка, вместо книги какого-нибудь модного «помоги-себе-сам»-автора, мне вручили ключи от квартиры. А современные дети… из чего они сделаны? Почему такие хрупкие? Откуда у дочери того, кто в девяностые прострелил голову стоящему на коленях человеку, и его жены, бывшей проститутки, взялась «тонкая душевная организация»?
-Ты путаешь время. ТЕ дети как раз пошли в родителей. А вот те, кто был слишком мал, чтобы участвовать, а только смотрел в дверную скважину, как раз и трясутся над своими чадами как над китайскими вазами.
-Всё равно не понимаю…
-И не надо. К счастью, мы оба – нормальные, обычные, среднестатистические люди, зацикленные на нытье и высказываниях типа «а вот раньше»!
-Не понял. Ты что, только что сравнила меня с бабкой?..

Театр не очень. Хотя… это «не очень» места, постановка, музыка и актёры, остальное – высший класс. Света искренне наслаждается возможностью прислониться к мужу в темноте и, сжав его ладонь, прикрыть глаза. Всё именно так, как она когда-то мечтала, когда была ещё слишком молодой и глупой для осознания реальности. Тогда ей казалось само собой разумеющимся понятие «верности» и «чести», а книжные герои виделись чем-то невообразимо далёким и прекрасным. Теперь, много лет спустя, её жизнь внезапно стала похожа на книгу, у которой, кажется, будет счастливый конец.
Димик больше не бегает по утрам. Он купил себе какую-то хитрую спортивную стенку и присматривается к абонементу в спортивный зал на соседней улице. Беговые кроссовки с самого их отъезда собирают пыль в дальнем углу прихожей. Рабочие звонки, как по команде, заканчиваются с завершением рабочего дня, а Света больше не участвует ни в каких общественных акциях. И кажется, что, если закрыть глаза за мелкие недочёты, муж вообще станет идеальным.
А потом раздаётся звонок.
Света не сразу понимает, почему голос в трубке кажется таким знакомым, а когда понимает – нажимает на «сбросить» раньше, чем в принципе понимает, что делает. Во внезапно повисшей тишине она садится на край кровати и впервые жалеет о своём окончательном переезде в новую квартиру, которую Димик, кажется, вот-вот возьмёт в ипотеку с её молчаливого дозволения. В прошлой, знакомой до каждой крохотной трещинки квартире, она чувствовала себя в безопасности вне зависимости от обстоятельств и наверняка бы перенесла это нелепое столкновение намного легче.
Мобильник вибрирует в руках. Света машинально отклоняет вызов в надежде, что женщина на том конце поймёт тщетность своих попыток дозвониться и просто забудет о существовании Дмитрия Баранова и его странной жены, в упор не желающей замечать измен своего супруга. Но телефон снова разражается трелью, потому что в этом мире нет ничего достаточно серьёзного, чтобы остановить настоящее зло. Это ведь не книга, где всё обязательно должно закончиться хорошо…