(не)идеальный брак.

Глава 17

Из-за открытого окна в квартире совсем не жарко, но Света всё равно ощущает странную духоту. Она мечется вокруг рабочего стола, убирая обрезки тканей и заготовки, задвигает машинку подальше и, только убедившись в чистоте места, накрывает кровать огромным пледом, сшитым из остатков и потому выглядящим как нечто инопланетное. Многоцветный, он почему-то странно дорог сердцу и порой Света ловит себя на желании снова прикоснуться к нему, закутаться с головой, ощутить себя «в домике», словно она – маленькая девочка, спрятавшаяся в собственном мире.
Трель дверного звонка вырывает из мечтаний и женщина, торопливо сунув ноги в тапки, распахивает дверь перед как всегда безукоризненно выглядящим Николаем.
-Отлично выглядите, - вместо «Добрый день» говорит тот. Кинув взгляд в зеркало, Света замечает и усыпанную нитками футболку, и тапки с полинявшими после неудачной стирки заячьими глазами. – Нет, правда. Мне каждый раз немного неловко о того, насколько уютно вы выглядите в любой одежде.
-Вы видели меня не настолько много раз, чтобы говорить подобное, - отвечает ему женщина и, скрипя тапками, топает на кухню. – Чай или кофе?
-Пожалуй… воды.
-Точно?
-Более чем. Если не трудно, то бутерброд с колбасой и майонезом. Но это уже необязательно, могу обойтись водой, - стянув свой «идеальный» чёрный плащ, Николай выбирает себе тапочки и, чуть поскрипывая, подходит ближе. Света спиной ощущает его присутствие, но старается не нервничать. В конце концов, они же друзья, верно? А для друзей нормально быть близко друг к другу время от времени. – Вы и правда совершили чудо: Мила никогда ещё не была настолько чем-то впечатлена. Честно говоря, я надеялся, что Ваше платье станет шедевром, но особо не рассчитывал, что она по-настоящему оценит, скорее, пытался избавиться от жутко дорогого и пафосного платья, которое она бы наверняка выбрала самостоятельно или с помощью таких же недалёких подруг.
-Мила не настолько глупа, как кажется.
-Да. Она, вроде бы, закончила МГУ или что-то типа того. За деньги, разумеется, как и остальные барышни из её круга.
-Почему Вы так отзываетесь о своей невесте?
-Потому что её отец согласился помочь мне с бизнесом из-за того, что его дочь влюбилась в меня по уши и ничего не хочет, кроме как замуж за своего «прекрасного принца»? – он тяжело вздыхает. – Ну правда, она или глупа как пробка, или не желает видеть реальное положение вещей. Я мил настолько, насколько это вообще возможно, но у всего есть границы. Свадьба, это… слишком.
-И всё же вы двое женитесь.
-Не то что бы я был особо счастлив этим фактом.
-Тогда почему не отмените всё, пока ещё не поздно?
-Не глупите. Её папа – губернатор, и он с меня кожу живьём сдерёт, если его ненаглядная дочурка внезапно окажется за бортом. Или, что ещё хуже, как следует потопчется по моим долгосрочным планам, включающим его область. Так уж сложилось, что его помощь нужна мне гораздо больше, чем не нужна его дочь. И в итоге…
-Вы обманываете Милу.
-Где же?
-Говорите, что любите и…
-Разве? Вы хоть раз это слышали? Или, может, я ненароком где-то подобную глупость на камеру обронил? Нет. Я никогда не утверждал, что люблю эту женщину, но и в ненависти не признавался. Мне… наплевать.
-Но Вы привели её ко мне.
-Нет. Я привёл Вас к нам в семью. Заранее познакомил, потому что понимал правду и не мог отказаться от того, что само упало в руки.
-Я не…
-Когда мы впервые встретились, я был обручён с другой, более интересной девушкой, однако она проявила себя… слишком ветреной и нестабильной для брака: влюбилась в молоденького врача и сбежала с ним, обратно явившись уже глубоко беременной. Её отец был в ярости, но что я мог сделать? Это ведь было её решение… - он снова ненадолго замолкает. Света всё же делает своему гостю бутерброд, и, когда тот отходит к окну, судорожно выдыхает. – Потом я познакомился с Милой и всё так быстро закрутилось, что даже непонятно стало, как и почему происходит то, что происходит. В какой-то момент эти отношения стали душить, вынуждая прятаться на работе, но… Вы снова явились, чтобы меня спасти. Окружили своей добротой и помогли… осознать, что же действительно важно, а на что можно наплевать. Вы сшили для неё платье, сделали эту женщину по-настоящему счастливой, и при этом не настаивали на скором выполнении обещанного.
-Ну я ведь ещё не закончила.
-Как и я.
-Оу… Извините.
-Нет, ничего, всё в полном порядке, ведь Вы это сказали не для того, чтобы прервать меня или из каких-то корыстных побуждений, а просто потому что хотели. Я очень ценю подобную честность, для меня это что-то невероятное и… - он, наконец, откусывает от бутерброда. – Мне почти пятнадцать лет никто не готовил. С того момента, как я перебрался в столицу из дома родителей.
-Неужели… совсем никто?
-Да. Ни одна из моих девушек не умела готовить. Возможно, дело в том, что они все были помешанными на деньгах и собственной внешности стервами, но… - заглотив оставшуюся часть бутерброда в два укуса, Николай облизывает пальцы и уточняет: - Вам ведь не нужны мои деньги, верно?
-Ну… не знаю… а у меня есть шанс их получить?
Мужчина заливается настолько громким смехом, что за стеной наверняка настораживается чуткая к резким звукам соседка. Света краснеет, неожиданно понимая о чём спросила, и комкает пальцами полотенце. Это был глупый, странный и ничем не обоснованный вопрос, который нельзя было в принципе допустить. Однако он прозвучал и… теперь она будет жалеть о нём до конца своих дней.
-Это было на удивление мило, - смахивая слёзы с глаз, комментирует Николай. – Знаете, именно меня никогда не привлекало. Что угодно могло заинтересовать: красота, ум, опыт, образование, родня, да даже умение улавливать самые тонкие нотки в парфюмах, но вот такая откровенная честность – никогда. Я никогда не считал её привлекательной чертой, особенно – для женщин. Пока не встретил Вас.
Звучит довольно странно. Света поджимается, ожидая продолжения. Не то что бы она не понимала, к чему клонит мужчина, однако… Он женится меньше, чем через месяц, и не должен так себя вести, если не хочет всё своими руками развалить. Он ведь не хочет? Не хочет же, да?
-Зачем Вы здесь?
-Потому что хотел снова Вас увидеть и это желание оказалось сильнее остальных дел. Мне настолько радостно рядом с Вами, Светлана, что я никак не могу сопротивляться своим порывам.
-Эм…
А вот это уже вышло за рамки. Света прищуривается, пытаясь уловить истинный смысл услышанной фразы, но из-за излишней витиеватости выражения путается в мыслях. Её гость ведёт себя непредсказуемо и… малец не по-человечески, словно…
-Вы пьяны?
-И что с того?
Ох, ну тогда всё ясно. Она наливает ему стакан воды и помогает устроиться, подложив под спину подушку.
-Вы снова обо мне заботитесь. Вы же понимаете, что теперь я почувствую себя обязанным?
-Это мои собственные порывы, Вы не должны за них отвечать. А вот напиваться в середине дня – не лучшая идея, когда у Вас есть деньги, собственный бизнес и невеста, которая по совместительству – дочь губернатора. Любого из этих фактов достаточно, чтобы всё плохо кончилось.
-Например?
-Например, Ваш секретарь подсунет непонятные бумаги, из-за которых исчезнет куча денег. Или партнёр решил отнять бизнес. Наконец, если Ваша будущая жена узнает, что Вы пришли ко мне и почти признались в любви…
-В смысле «почти»? Я же только что сказал, что…
-Николай, давайте Вы сейчас немного придёте в себе и отправитесь домой. И, чтобы заранее избежать стыдных моментов в будущем, прошу, не приходите сюда больше после алкоголя, хорошо? Окажись тут мой муж, у Вас гарантированно были бы проблемы. Возможно, у Вас и полно денег, но сращивать носовую перегородку всё равно будет больно, даже под присмотром лучших врачей.
-Он не сунется ко мне, побоится потерять хлебное место.
-Вы, наверно, не понимаете размах проблемы: мы родом из очень маленького городка, где я работала в швейном цеху, а мой муж – сантехником в аварийной службе ЖКХ. И у нас осталась там квартира, поэтому бросить всё и вернуться на старые места не составит особого труда. И, просто чтобы Вы знали: он не побоится ничего, если достаточно взбесится. Поэтому будьте осторожны. Пожалуйста.
-И всё равно не страшно.
-Что ж… - она развязывает фартук, который непонятно зачем вообще нацепила, видимо, надеясь впечатлить гостя. – Я сделала всё, что могла. А теперь прошу Вас уйти.
-Да в чём дело вообще?! – возмущенно бьёт кулаком по столу Николай и, промахнувшись, едва не оказывается на полу. Благо, Света успевает его подхватить и усадить обратно. – Вот, Вы снова мне помогаете и снова делаете это без какого-либо второго дна. И я теперь люблю Вас ещё больше.
-Вы меня вообще не любите, Николай, Вы просто пьяны.
-И что с того? Между прочим, я имею право! Я – состоявшийся в жизни мужчина, который с нуля поднял международный бизнес, прожил пятнадцать лет в гордом одиночестве и только сейчас встретил свою истинную любовь! Это надо было отметить!
-Искренне надеюсь, что Милы не было там, где Вы пили, иначе после будет очень неловко отменять свадьбу по причине «истинной любви к другой женщине», - бормочет Света. – Николай, позвоните водителю, пусть он Вас заберёт.
-Нет, я не хочу… Я хочу обниматься!
-Отлично. Езжайте домой, Мила с радостью Вас обнимет.
-Нет, не хочу с Милой! Хочу с Вами! Прямо сейчас! Обнимите меня? Я ведь хороший, я заслужил, я столько сделал для страны и вообще! Ну, обнимите!
Это уже какой-то фарс. Света решительно подхватывает мужчину под руку и рывком поднимает на ноги. Качаясь и отбиваясь от его попыток пообниматься, она кое-как ковыляет до входной двери и оставляет гостя прислонённым к стене, по которой тот моментально скатывается на пол. Телефон начинает звонить как раз у тот момент, когда Николай отбивается, пытаясь предотвратить надевание ботинок.
-Алло!
-Ой, простите, я немного не вовремя? – испуганная столь агрессивным «приветствием» бормочет Мила. – Извините, я просто ищу Николая, он сказал, что будет в офисе, но там его сегодня вообще не видели, а Вы – единственная, к кому он мог пойти…
Возможно, надо додавить, облачить гостя в подобающий погоде за окном гардероб и спустить к машине, которая наверняка ждёт во дворе. Водитель дальше сам разберётся что делать со своим подвыпившим начальством, а Светина миссия будет завершена, но пока она «болтала», мужчина уже успел снять не только частично надетый ботинок, но и оба носка. Поэтому она грустно констатирует, что ничего хуже, чем раздевающийся у неё в «мастерской» пьяный мужик, уже просто не может случиться.
-Да, он здесь, - сообщает Света в телефонную трубку. – Пьяный настолько, что, судя по всему, перепутал мою квартиру со своим домом и уже начинает раздеваться. Приезжайте и заберите его к себе, пока он в таком виде куда-нибудь гулять не отправился. Или не уснул, потому что он тяжёлый и тогда мы даже вдвоём его не дотащим до машины.
-Да, я… Я скоро!
Мила отключается, а Света присаживается возле непонятно почему замершего мужчины и закрывает глаза. Сколько там надо времени, чтобы примчаться за подвыпившим женихом в квартиру чужой женщины, никак с ним не связанной, кроме «возвышенных чувств».
-Сейчас приедет Мила, - сама не понимая зачем сообщает она Николая. – Эта девушка – милая, прекрасная и понимающая – отвезёт Вас домой. Пожалуйста, ведите себя прилично, если не хотите объясняться с её отцом.
Когда она поворачивается к мужчине, тот уже крепко спит…

Мила набирает её снова на следующее утро и звучит невероятно виновато для той, что попала в подобную ситуацию. Сама Света непременно бы устроила скандал на месте, но та странно бормочет и, в конце концов, признаётся:
-Я очень перепугалась, он никогда так себя не вёл. Нет, я знаю, что после крепкого алкоголя его тянет говорить как в книге, но…
-Да, это было странно. В какой-то момент мне даже показалось, будто он сейчас предложит мне скакать в неведомые дали, чтобы вместе победить дракона и править Королевством, - шутит Света. И сама же смеётся, потому что Мила молчит. – Прости, это было немного… неловко.
-Что Вы, это мне крайне неловко из-за случившегося. Возможно, я смогу кое-что для Вас сделать в качестве извинения?
-Разве что перестать «выкать», потому что я сразу начинаю чувствовать себя старой развалиной, разговаривающей на улице с маленькой девочкой.
-Ну, вообще так и есть. Мне же всего двадцать пять, а Вам…
-Двадцать девять.
-Ох, простите…
-Ничего, всё в порядке, я просто очень старо выгляжу, - снова шутит Света и на сей раз её собеседница смеётся. – Вероятно, тебе стоит пить вместе с будущим мужем, чтобы не искать его потом по чужим квартирам. Но это так – личный совет, ему следовать не обязательно.
-И всё равно… мне бы хотелось извиниться, для меня это крайне важно – знать, что люди не держат зла.
-Я не держу. Честно.
-Помнишь то место, где мы были, когда я меряла платья? – когда Света согласно хмыкает, Мила вдруг принимается тараторить: - Я знаю, что это странно и ты отказалась, но мне почему-то кажется, что тебе бы очень понравилось мерять все эти платья. Они такие красивые, такие мягкие, а освещение настолько уютное…
-Хорошо, - поняв, что иначе происходящее не прекратить, соглашается Света. – Но это только один раз и только потому, что ты хочешь извиниться.
-Да, ты обязательно должна почувствовать себя принцессой…

-Ну, как?
-Это… определённо не принцесса, - бормочет Света, наблюдая свою перетянутую блестящими лентами фигуру в огромное зеркало, и гораздо громче произносит: - Что-то не так, возможно, размер не тот.
-Нет, тебя же обмеряли в самом начале. Может, модель не та?
-Может у меня просто тело кальмара.
-Не глупи, ты принцесса.
-Ладно, так и быть: у меня тело королевского кальмара. К сожалению, это не сильно меняет дело. У них что, нет ничего… - она смотрит на розовый цвет и едва сдерживает тошноту, - Телесного? Или хотя бы голубого? Синий тоже был бы вполне неплох…
-Ты с ума сошла? Розовый – хит этого сезона, о таком платье мечтают все девушки от шестнадцати до восьмидесяти.
-Что ж, видимо, я не «девушка», - Света поправляет лиф, но тот из-за отсутствия бретелей постоянно скатывается, заставляя грудь немного обвиснуть. Выглядит ужасно, и, сколько бы она ни пыталась привести всё в божеский вид, выходит не очень. – Мила, а в этом платье точно не предусмотрены бретели?
-Сейчас посмотрим, дай минутку…
Откуда-то сбоку появляется сначала одна помощница, затем – вторая, неподалёку маячит администратор – изящного вида дама с тугим пучком на голове и слишком ласковым для правды взглядом. Мила открывает занавес, которым огорожена примерочная, столько раз, что, когда он снова дёргается пару минут спустя, Света не ждёт подвоха.
-Добрый день.
-Оу… - она на секунду замирает, останавливая бесконечное поправление платья. Ровно столько требуется Николаю, чтобы шагнуть вперёд и протянуть руку. – Эм… и Вам доброго дня, Николай. Вы… приехали за Милой?
-Нет. Я знал, что Вы тут будете и пришёл извиниться. Ну… за случившееся вчера вечером. Это было ужасно некрасиво и бестактно, признаваться в чувствах в пьяном виде. Даже без свечей.
-Оу, всё в порядке, просто в следующий раз… Стоп, что? Я не…
-Это нормально, что Вы не принимаете мои чувства. В конце концов, мы оба несвободны и не имеем права отвечать взаимностью. Но Вас отказ характеризует как приличную женщину и хорошую жену.
-Стоп. Николай, я не совсем понимаю. Мы можем… поговорить об этом в другой раз, когда вокруг не будет столько народу… - она вздрагивает, когда занавеска снова дёргается, и торопливо пожимает протянутую руку в знак приветствия. – Спасибо, что пришли. Мне крайне важно знать, что подобное больше никогда не повторится.
-О, уверяю Вас, больше никогда.
-Вы… успели поговорить? – возникает в примерочной Мила. – Прости, что не предупредила, я как-то совсем не подумала о возможной неловкости встречи. Но всё ведь в порядке, правда?
Ситуация не просто комичная, она сумасбродная настолько, насколько это вообще возможно. Света кусает губы, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы объяснить милой маленькой девочке всю правду. Николай очевидно не сошёл вчера с ума, он действительно пытается признаться в чувствах не своей невесте и это… волнует и заставляет нервничать. В любом случае Миле надо знать о происходящем больше, чем остальным. Поэтому Света решает поговорить о нём с глазу на глаз.
-Да, конечно.
-Вот и славно, - расплывается в улыбке Николай. – Как насчёт мороженого, девочки?..

Димик на позднем совещании, так что Света просит высадить её у «мастерской» и, поднимаясь в лифте, тоскливо размышляет о происходящем. О Миле, светящейся при виде своего будущего мужа и даже не подозревающей, что тот буквально вчера признавался в любви другой женщине. О Николае, непонятно почему вдруг начавшем вести себя крайне странно, более того – навязчиво предлагая свои чувства, он и не подумал об отмене свадьбы. О Димике, позволяющем ей утопать в чужих отношениях и работе вместо того, чтобы просто запереть дома, вдали от всего, что может навредить. О, он бы смог, ревности в этом мужчине едва ли не больше, чем любви. И, разумеется, она думает о себе и своей странной реакции на слова постороннего мужчины.
Ведь Света всегда знала, что выйдет замуж лишь единожды, измены недопустимы и мысли о другом мужчине – ужасная вещь, хуже которой для женщины может быть лишь нежелание иметь детей. Вероятно, это было впитано с молоком матери и стало основой основ, но… у них с Димиком нет детей и сейчас она впервые размышляет над истинной причиной этого факта. Они оба подобрались к порогу третьего десятка, однако до сих пор даже мельком не обсуждали тему деторождения. В самом начале супружеской жизни Света требовала обязательного использования презервативов, потому что безумно боялась забеременеть. Со временем страх ушёл, растворившись в усталости и нежелании предпринимать какие-либо усилия, так что предохраняться они бросили.
И всё же детей нет.
Возможно, это с ней нас самом деле что-то не так? В конце концов, так ведь бывает, что женщина в принципе не может забеременеть и потому обрекает своего супруга на отсутствие наследников…
-Ох, Светлана, я всё-таки смог! – встречает её на этаже у дверей лифта Николай. Он тяжело дышит и без своего привычного чёрного плаща, но выглядит всё так же презентабельно. И держит в руках её сумку. Какого… - Вы забыли в машине, вероятно, ключи от квартиры внутри.
-Ох, спасибо, это так мил…
Николай тянется вперёд, рывок – и её впечатывает в противоположную стену лифта, а губы оказываются в плену чужих. Сумка падает под ноги и Света даже не успевает сообразить, что происходит. У неё плавится всё внутри, кажется, будто от губ по телу расходятся крохотные электрические разряды. И даже немного хочется, чтобы это длилось вечно…
Двери лифта со звоном открываются. Николай отстраняется и с коротким «до встречи» просто выходит, пропуская семейную пару с галдящим ребёнком. Света до самой подъездной двери смотрит ему в спину и ощущает на губах фантомное касание.
-Вам куда? – спрашивает женщина, прежде чем ткнуть в восьмёрку на панели управления лифта.
-Четвёртый, пожалуйста…