Нейронный Поток :пульс в Тишине

Глава 2"Первое соприкосновение "

Место:Заброшенный торговый центр на окраине города. Полумрак, запах плесени и старой крови.
Время:Сумерки.

Тени в проходе бывшей аптеки казались глубже, чем где-либо. Анна пригнулась за пустым прилавком, ее пальцы дрожали, перебирая содержимое разбитой витрины. Антибиотики… анальгетики… что-нибудь для стерилизации… Мысли путались, навязчиво звучал в голове голос матери, врача: "Без антибиотиков даже царапина станет смертным приговором. Без обезболивающего… ты захочешь умереть раньше, чем умрешь"

Рюкзак на ее плече отяжелел от скудных трофеев: несколько пузырьков в неповрежденных темных флаконах, рулон не самых чистых бинтов, флакон йода с отбитым горлышком. Главное сокровище – почти полная упаковка сильных обезболивающих – она засунула поглубже во внутренний карман куртки. Каждая таблетка здесь – отсрочка невыносимой агонии.

Внезапно – скрежет! Металл о бетон. Резкий, пронзительный. Где-то за поворотом коридора, у служебного входа.

Анна вжалась в пол, сердце колотилось о ребра, угрожая вырваться наружу. Не дышать. Не шевелиться. Она инстинктивно потянулась к самодельному арбалету, висевшему на ремне за спиной. Три болта. Один промах – и шансов не будет.

Тишина натянулась, как струна. Казалось, прошла вечность.

Потом раздался рык. Низкий, хриплый, идущий из глубины глотки. Не зверя. Не человека. Оно. Регенерант. Но звук был… странный. Не просто голодный рев, а что-то между яростью и болью.

Из-за угла, из зоны глубокой тени, выползла фигура. Мужчина… когда-то. Теперь – гипертрофированные мышцы, обтянутые серой, струпчатой кожей, которая местами пульсировала, затягивая невидимые раны. Глаза, затянутые молочной пленкой, бесцельно скакали по развалинам. Челюсть двигалась, беззвучно что-то пережевывая. Оно шаркало одной ногой, волоча ее, но каждое движение корпуса было резким, готовым к броску.

Анна замерла, превратившись в статую. Не видит. По слуху. Не двигаться…

Регенерант повернул свою неестественно вывернутую голову. Прямо в ее сторону. Мутные зрачки, казалось, застыли на мгновение в пустоте за прилавком.

Щелчок. Сухой, металлический. Звук раздался сверху, с балкона второго этажа.

Рык превратился в вопль ярости. Регенерант рванулся не к Анне, а к источнику звука – к груде обрушенных декоративных панелей под балконом.

В этот момент из-под кучи мусора и обломков, словно призрак, выскочила фигура в рваной камуфляжной форме. Мужчина. Лицо перекошено гримасой ярости или отчаяния. В его руках – тяжелый пожарный топор, лезвие темное от запекшейся крови. Он молниеносно занес оружие над затылком монстра, увлеченного звуком.

— Тео, слева! – женский голос, сдавленный, но резкий, донесся сверху с балкона.

Регенерант, обладая пугающей реакцией, начал разворачиваться, но в этот момент его ослепила яркая вспышка света! Не взрыв, а сфокусированный луч мощного фонаря, отраженный большим зеркалом прямо в его чувствительные глаза. Световая атака. Примитивно, но эффективно.

Монстр зашипел, затряс головой, дезориентированный. Он на миг замер.

Топор опустился с коротким, влажным хрустом. Голова, больше похожая на разбитый кувшин, откатилась по грязному полу.

Но тело не упало.Оно дернулось, руки с когтями заскребли по бетону, ноги судорожно подгибались. Оно было все еще живо в своем ужасном смысле.

— Огонь! Быстро! – крикнула сверху та же женщина. Анна мельком увидела ее – грязный белый халат, спутанные темные волосы, лицо, искаженное напряжением.

Мужчина с топором (Тео?) не колеблясь. Он одной рукой выдернул из-за пояса бутылку с тряпкой в горлышке, чиркнул зажигалкой. Голубое пламя вспыхнуло. Он швырнул коктейль Молотова прямо в дергающееся тело.

Горючая смесь (бензин? Спирт?) вспыхнула ярким пламенем. И тут случилось нечто пугающее: плоть регенеранта вскипела и пузырилась с невероятной скоростью. Гиперметаболизм, ускоряющий регенерацию, теперь ускорял и собственное сожжение. Оно горело как факел, издавая жуткий шипяще-хлюпающий звук.

— Бежим! Пока грохот не привлек стаю!– закричал Тео, отпрыгивая от жара.

Анна не успела сдвинуться с места. Она все еще сидела за прилавком, ошеломленная скоростью и жестокостью произошедшего. Дым от горящего тела щипал глаза.

Они уже видели ее.

Трое. Тео с дымящимся топором, его взгляд – стальной, сканирующий, оценивающий угрозу. На балконе спустилась женщина в халате (Мира?), ее руки слегка дрожали, но взгляд был острым, профессиональным, он уже скользил по Анне, ища признаки ранения, заражения. Рядом с ней стоял высокий парень в очках с перемотанной изолентой дужкой (Лев?). В его руках – нелепая, но смертоносная конструкция: мощная дрель с приваренным к патрону длинным, заточенным до бритвенной остроты металлическим прутом. Он молча наблюдал.

— Ты одна?– спросил Тео, не опуская топор. Его голос был хриплым, как наждак. Вопрос звучал как обвинение.

Анна, все еще прижатая страхом к полу, смогла лишь кивнуть. Горло пересохло.

— Ты ранена? Укушена? Поцарапана?– шагнула вперед Мира. Ее голос был ровнее рук. Врач. Это читалось в каждом движении. – Покажи руки. Шею.

— Нет,– наконец выдавила Анна, поднимаясь. Она инстинктивно прикрыла внутренний карман с обезболивающим. – Чистая.

— Что ищешь в этой могиле? – Лев кивнул на ее рюкзак. Его взгляд был аналитическим, как у инженера, разглядывающего механизм.

— Медикаменты. Антибиотики. Перевязочное, – ответила Анна коротко. Правда была лучшей защитой.

Короткая, тягостная пауза. Где-то в глубине торгового центра послышался ответный вой. Еще один. Ближе.

— Мы тоже, – произнесла четвертая фигура, выйдя из-за стойки информационной службы. Молодая девушка (Яна?), ее рюкзак был неестественно раздут, торчали ручки каких-то садовых инструментов. Она попыталась улыбнуться, но получилась лишь нервная гримаса. – Удачнее нас, похоже.

Тишина снова сгустилась, теперь нарушаемая лишь треском горящих останков регенеранта и нарастающим гулом снаружи. Они смотрели друг на друга: четверо, привыкших действовать вместе, и одна, выжившая в одиночку. Пропасть недоверия и страха зияла между ними.