Нейронный Поток :пульс в Тишине

Глава 9" Инженер Ада"

Воздух в бункере гудел не только от вентиляторов. Он вибрировал от яростной концентрации Льва.В углу, отгороженном стеллажами с припасами и кусками брезента, царил его новый храм — строящаяся криоустановка. Это было нечто среднее между футуристическим аппаратом и кошмаром сантехника: медные трубки, оплетенные изолентой, змеились от старого, дребезжащего компрессора (добыча из разгромленного супермаркета) к самодельному теплообменнику, сваренному из обрезков нержавейки. Рядом стояли два пузатых баллона— сокровище и источник постоянной тревоги: фреон.

Лев стоял на коленях, его лицо, освещенное неровным светом светодиодной лампы, было покрыто сажей и потом. В руках — паяльник, раскаленный добела. Он водил жалом по стыку трубок, лицо искажено гримасой усилия. Воздух пах паяльной канифолью, маслом и холодным металлом.

— Не держит вакуум, черт бы побрал эту ржавчину!— его голос, обычно сдержанный, сорвался на хриплый шепот, полный ярости. Он швырнул паяльник на грязный пол, едва не задев Анну, которая держала трубку. — Нужен новый уплотнитель! Или весь фреон улетит в атмосферу! Он провел рукой по лицу, оставив сажную полосу. — Яна! Те медные прокладки, что ты нашла в мастерской? Или резиновые? Любые!

Яна, сидевшая на ящике неподалеку и сортировавшая мелкие винтики и гайки, вздрогнула. Ее лицо было бледным, под глазами — темные круги. Она слегка покашливала, голос звучал простуженно и устало:
— М-медные... Кажется, в синей коробке... — Она порылась в ящике, ее движения были вялыми. — Вот... только они все в масле и ржавые... — Она протянула Льву горсть потемневших шайб. — Подойдут? Или... я поищу еще? В ее глазах читалось желание помочь и полное изнеможение.

— Сойдет!— Лев почти выхватил прокладки. — Очистим, прокалим... Главное — герметичность. Анна, держи ровно! Не дыши! — Он снова схватил паяльник.

Анна крепче сжала трубку. Ее собственные пальцы слегка дрожали. Не только от напряжения. Тошнота, тупая и назойливая, подкатывала к горлу с самого утра. Она списала это на запах пайки и общую усталость. Стресс. Только стресс.Она сосредоточилась на работе, на сложном танце Льва с раскаленным железом и хрупкими трубками. Внезапно, резкий запах раскаленного металла и канифоли ударил ей в нос. Анна инстинктивно отвела голову, сжав губы и сглотнув ком в горле. Ее лицо на мгновение побледнело.

Лев заметил движение краем глаза. Его взгляд скользнул по ее лицу, задержался на сжатых губах, на легкой дрожи в руках, держащих трубку. Между приступами ярости на установку, в его взгляде мелькнуло что-то острое, обеспокоенное.Он не отрывался от пайки, но его голос, обращенный к ней, стал чуть менее резким:
— Терпи. Почти готово. Потом отдохнешь.Он кивнул на стоящую рядом канистру с водой. — Глотни, если надо. Только не шевелись.Его забота была скупой, прагматичной — как все, что он делал, — но она была. Он видел ее состояние.

Дверь в их импровизированную лабораторию с треском распахнулась.В проеме возник Тео, его фигура казалась еще массивнее в тесном пространстве. Он окинул взглядом хаос из трубок, проводов и баллонов, его лицо, покрытое свежим шрамом от последней стычки, исказилось презрением.
— Опять ваши игрушки гудят?— его голос, как напильник по металлу, разрезал концентрацию. — Весь бункер содрогается. Как будто Регены на крыше пляшут.Он шагнул внутрь, указывая пальцем на компрессор. — Этот драндулет сколько энергии жрет? Половину наших аккумуляторов! А свет? А вентиляция фильтров? Они тоже не на любви к науке работают!

Лев не оторвался от пайки, лишь напряг плечи.
— Он жрет ровно столько, сколько должен, чтобы дать нам шанс не просто выживать, а победить, — сквозь зубы процедил он. — Или ты предпочитаешь вечно прятаться и ждать, когда они найдут нас и разорвут? Без этого — наши данные, RV-12, все твои усилия — коту под хвост!

Тео фыркнул, подошел ближе, нависая над Львом.
— Шанс? Ты о каком шансе говоришь, профессор? О том, что ты в пробирке ковыряешься, пока «Стая» может в любой момент нагрянуть? Он ткнул пальцем в сторону коридора. — Наши периметральные датчики — жалкие погремушки! Нужны настоящие ловушки! ЭМП-завесы глубже! Звуковые мины! А что я получаю? «Нет ресурсов, Тео! Левю нужен вентилятор для его ледяного шкафа!» Его голос перешел в яростный шепот, опасный и низкий. — Твоя «стратегическая важность» сегодня может нас всех убить. Потому что пока ты тут паяешь, я не могу должным образом защитить вход!

Напряжение висело в воздухе гуще запаха пайки. Анна видела, как сжались кулаки Льва. Яна замерла, прижав к груди коробку с гайками, ее кашель затих, заглушенный страхом. Даже компрессор на мгновение затих, будто затаив дыхание.

— Ты думаешь, я не знаю о рисках?— Лев наконец поднял голову. Его глаза за стеклами разбитых очков горели холодным, яростным светом. — Каждая потраченная на это минута — это минута без новой ловушки, без усиления двери. Но твои топоры и ловушки, Тео, они дают нам дни. Может, недели. Этот...— он ударил ладонью по корпусу криостата, — ...может дать годы. Или навсегда изменить правила игры. Выбор не между безопасностью сегодня и наукой завтра. Выбор между медленной смертью и прыжком в темноту, где МОЖЕТ БЫТЬ свет!

— Прыжок может быть в пропасть! — парировал Тео. — А «медленная смерть» — это хотя бы жизнь сегодня! Я не могу защищать пустоту, Лев! Дай мне ресурсы! Хотя бы часть!

В этот момент сверху, сквозь толщу бетона и вентиляционные решетки, донесся приглушенный, но отчетливый звук.Не вой. Скрежет.Как будто что-то тяжелое и угловатое волочилось по крыше или по верхнему этажу руин. Потом — тихий, хриплый стон.

Все замерли. Даже компрессор Льва заглушил свое дребезжание. Тишина снаружи была иллюзией.Они знали.

Тео медленно повернулся к двери, его лицо стало каменной маской солдата. Все споры забыты. Только здесь и сейчас.
— Слышали?— его шепот был едва слышен, но резал как нож. — Они рядом. Ищут. Или чуют нас.Он посмотрел на Льва, и в его взгляде не было уже ярости, только ледяное обвинение. — Твои «годы» могут не наступить, инженер. Потому что сегодняшняя ночь может стать последней. И твоя установка нам не поможет. Только мои ловушки. Которых НЕТ.