(не)истинная и (не)любимая

Глава 13

Широкая спина супруга исчезает за углом, а мне спирает дыхание.

Почему-то становится обидно до слёз, хотя ещё пять секунд назад я была готова отвесить Рану оплеуху.

Любил. А потом что? Почему перестал? Почему не признался до того, как я забеременела? Почему обманывал меня до самого последнего момента, а потом прогнал?

Успокаиваю дыхание, и стараюсь не расплакаться. Мне ведь даже не за себя так обидно, сколько за Шарлотту! Она не успела родиться, как сразу стала ненужной собственному отцу.

А ведь мне когда-то казалось, что Ран будет хорошим отцом. Папулей, который катает дочерей на шее, а сыновей учит драться на мечах. И ведь к этому всё шло…

Или нет? Не шло, но я этого не понимала? Не видела, как на самом деле обстоят дела в нашей семье?

Сжимаю ладони в кулаки. Хватит себя жалеть.

Я знаю, чего хочу – снова стать мамой Шарлотты. Ран мне не нужен. Дом его не нужен, и такая семья тоже!

Понимаю, что сейчас расплачусь. В носу щиплет, а глаза застилает туман. Я ведь его любила! Не знала, как быть хорошей женой, но правда старалась ею быть!

В этот момент я остро тоскую по Шарлотте. Ни с чем не могу сравнить чувство, когда я держала её на руках! Когда прикладывала ухо к её телу, и слышала стук крохотного сердечка. Когда она хватала мой палец своей ручкой…

Ран недостоин такого счастья и такой дочери, но пути назад я не вижу. Она нужна мне, и я стану её мамой, несмотря ни на что.

Успокаиваюсь, и выхожу из коридора в вестибюль. Рангарда не видно, но я замечаю родителей, расположившихся в саду. Так быстро отлежались в комнатах?

Меня распирает от желания найти Рана и, как бы это не звучало, принудить его к близости. Но Цианна на лавке возле кустов сирени выглядит слишком счастливой, чтобы я могла просто пройти мимо.

Выхожу из дома, и с минуту стою на солнышке, прежде чем подойти к ним. Мачеха, видя меня, сразу киснет.

Как приятно это видеть.

- Кая, подойди, - отец воспроизводит властный жест рукой, от которого меня в детстве каждый раз трясло.

Но я давно не маленькая, и должна научиться драться за себя сама. Ведь если не сумею защитить себя, то как смогу защитить Шарлотту?

- Прискорбно видеть, какой ты стала.

В папином голосе слышится укоризна. Он давит на меня. На моё чувство стыда. Раньше это работало без осечек.

- Тебе не кажется, что ты припозднился со своими лекциями? – вздёргиваю брови, - мне уже не десять лет, чтобы бояться тебя, отец. Какой стала, такой и буду. Жизнь выковала меня такой, и я не собираюсь соответствовать твоим ожиданиям.

- Жизнь выковала? – саркастично усмехается Цианна.

Впервые замечаю, какие у неё жёлтые зубы.

- Именно.

- Чем же тебя так обижали, Кая?

Желание вцепиться в её лицо растёт с каждой секундой.

- От чего умерла моя мама?!

- Кая!

Отец срывается на крик, и на мгновение меня прошибает страх. Он не сводит с меня своих бесцветных глаз, пугавших меня в детстве похлеще, чем розги в его руках.

- Шарлотта, твоя мать, была слишком любознательной, и подцепила неприятную болезнь, - сладко сообщает Цианна, - от неё и померла.

- Ты меня за дуру держишь?! – не выдерживаю и вскипаю, - вы не могли тринадцать лет скрывать от меня такую правду. Это ложь! Вы не дали мне увидеться с ней в последний раз!

- Она заразилась от своего любовника, Кая, - вполголоса отвечает отец, - болезнь быстро разъела кожу и хрящи в её теле. В момент смерти Шарлотта выглядела так, что этого зрелища испугался бы и зрелый муж. Я уже молчу о семилетней девочке.

Не понимаю, зачем они мне лгут! Но что их слова ложь, я знаю точно!

Моя мама не могла быть предательницей!

Не могла ведь…?