Нейтронный болт для офисного планктона

Глава 2 В которой я опаздываю на работу, знакомлюсь с богиней и чуть не взрываю кофемашину

Доехать в маршрутке, зная, что на твоем запястье висит устройство, способное случайно превратить автобус в решето, — это новый уровень экстрима. Я сидел, вжавшись в сиденье, и мысленно умолял систему: «Только не активируйся, только не активируйся...».
В офисе меня ждал традиционный прием. Лиза, секретарша, посмотрела на меня с таким презрением, будто я был не опоздавшим коллегой, а насекомым, приползшим на утренний кофе.
— Горшков, вас Борис Борисыч ищет. Он в своем кабинете. И у него настроение... — она поискала нужное слово, —... посмертное.
Я кивнул и, не дыша, протиснулся между столами к своему закутку. Мой начальник, Борис Борисыч, человек с лицом запорожского борца и интеллектом каменной глыбы, уже стоял у моего стола, барабаня пальцами по столешнице.
— Горшков! — его рык заставил вздрогнуть половину отдела. — Где отчет? Где объяснительная? Где вы, в конце концов, были?!
Я судорожно пытался запустить компьютер.
— Борис Борисыч, я... у меня было непредвиденное обстоятельство. Взрыв...
— Взрыв? Что взорвалось? Твоя совесть?!
— Ну, почти... телевизор, — несолоно хлебавши, соврал я.
В этот момент из-за его спины появилась она.
До этого дня я ее не видел. Новенькая? Сотрудница из другого отдела? Она была высокая, в идеально сидящем деловом платье, которое почему-то выглядело на ней смертельно опасным оружием. Темные волосы собраны в строгий пучок, но несколько непослушных прядей выбивались и обрамливали лицо с безупречными чертами и насмешливыми зелеными глазами.
— О, Борис Борисыч, вы как раз здесь, — ее голос был низким, бархатным и полным скрытого смеха. — Я принесла бумаги по проекту «Санта-Барбара». Кажется, вы хотели устроить взрыв на совещании по этому поводу?
Она бросила на меня быстрый, оценивающий взгляд, и уголки ее губ дрогнули в едва заметной улыбке. Я почувствовал, как краснею до корней волос. Она слышала про мой «взрыв».
Борис Борисыч, на мгновение смущенный ее появлением, забормотал:
— А, Вероника... Спасибо. Да, взрыв... то есть, обсуждение будет. Горшков! Через пятнадцать минут отчет у меня на столе! — И, бросив на меня последний грозный взгляд, он удалился в свой кабинет.
Я выдохнул и опустился на стул. Компьютер наконец-то загрузился.
— Ну что, сапёр, — раздался тот же бархатный голос надо мной. Она не ушла. Она облокотилась о перегородку моего кабинки и смотрела на меня с нескрываемым интересом. — Телевизор взорвался? Серьезно? Это лучшая отмазка, которую я слышала за последний год.
— Это не отмазка, — пробормотал я, уставившись в экран, стараясь не смотреть на нее. Мое интерфейсное меню почему-то зависло на пол-экрана, слегка мерцая. Надеюсь, она его не видит.
— Вероника, — представилась она, протягивая руку. У нее были длинные пальцы и идеальный маникюр. — Новый аналитик. Перевелась из питерского филиала. А вы, я слышала, местная достопримечательность. Алексей, «который вечно опаздывает».
— Лёха, — поправил я, пожимая ее руку. Ее прикосновение было прохладным и электризующим. Или это снова шар на груди пульсировал? — И я не опаздываю. Я... оптимизирую свой временной ресурс.
Вероника рассмеялась. Звук был настолько обаятельным, что у меня перехватило дыхание.
— Мне нравится. «Взрывы телевизоров» и «оптимизация временного ресурса». Вы интересный, Лёха. Очень интересный.
Она обвела взглядом мой заваленный бумагами стол, остановилась на потрепанной кружке с надписью «Не зли меня, я менеджер» и снова посмотрела на меня.
— Ладно, сапёр, не подведи своего начальника. А то он правда устроит взрыв. Посерьезнее телевизора.
И она ушла, оставив за собой шлейф дорогих духов и ощущение полнейшей моей неадекватности.
Я пытался сосредоточиться на отчете, но из головы не выходили ее глаза. Насмешливые, изучающие... Словно она видела меня насквозь. Видела и мой страх, и мою неуверенность, и этот дурацкий шар...
Шар! Я судорожно нажал мысленную кнопку «Скрыть интерфейс». Меню исчезло.
Через десять минут, с горем пополам собрав отчет, я поплелся к кабинету начальника. По пути я увидел Веронику у кофемашины. Она что-то ловко настраивала на своем смартфоне.
— Эй, сапёр! — окликнула она меня. — Подожди секунду. Поможешь мне? Эта штуковина опять не работает. Говорят, ты в ней ас.
Она указала на кофемашину. Та самая, которая всегда барахлила.
— Я... я не очень... — начал я.
Но она уже отошла в сторону, давая мне дорогу. Я подошел к аппарату. Он действительно молчал и не реагировал на кнопки. Я машинально ткнул в него пальцем.
И в этот момент мой шар на груди вдруг vibrated. Прямо перед глазами всплыло сообщение: «Обнаружена примитивная техника. Возможна принудительная активация. АКТИВИРОВАТЬ? ДА/НЕТ».
Я запаниковал. Мысленно закричал: «НЕТ! НЕТ!»
Но было поздно. Мой палец все еще касался кофемашины. Раздалось глухое БУМС, из аппарата повалил густой пар, и он, громко заурчав, выдал порцию черного как смоль кофе прямо в подставленную Вероникой кружку.
Она подняла на меня брови.
— Вау. Магическое прикосновение. Или ты просто бьешь по технике, пока она не заработает?
— Второе, — честно ответил я, чувствуя, как потею.
— Импрессивно, — она сделала глоток кофе и поморщилась. — Крепкий. Как твои отмазки. Мне нравится.
В этот момент из своего кабинета вышел Борис Борисыч.
— ГОРШКОВ! Вы где пропадаете?!
Я рванул к нему с отчетом, как на эшафот.
Весь день Вероника меня подкалывала. Она находила меня у кулера:
— Как ресурс? Все еще оптимизируешь?
Заглядывала ко мне за перегородку:
— Сапёр, там принтер заглючил. Не пнешь его?
А в конце дня, когда я, изможденный, собирался домой, она поймала меня у лифта.
— Ну что, Лёха, выжил? — спросила она, загораживая мне дорогу.
— Чуть-чуть, — пробормотал я.
— Знаешь, — она наклонилась ко мне так близко, что я снова почувствовал ее запах, — обычно мужчины пытаются произвести на меня впечатление дорогими машинами и рассказами о карьере. А ты... ты взрываешь телевизоры и кофемашины. Это свежо.
Лифт приехал. Она вошла в него и, прежде чем двери закрылись, бросила:
— Завтра опоздаешь — я сама приду к тебе домой с проверкой. Посмотрим, что у тебя там еще взрывается.
Двери закрылись. Я остался стоять в ступоре. Сердце бешено колотилось. И дело было не только в инопланетной угрозе.
Я вышел на улицу. В голове был полный хаос. Отчеты, Борис Борисыч, инопланетяне, которые приходят во сне... и она. Вероника. Ее насмешливый взгляд, ее обещание прийти...
Я посмотрел на свой пульсирующий шар.
— Ну, приятель, — пробормотал я ему. — Кажется, помимо спасения мира, у меня появилась еще одна проблема. И она гораздо опаснее.
Потому что от щупалец морванян можно отбиться нейтронным болтом. А как защититься от зеленых глаз и бархатного голоса, который обещает прийти в гости, — моя система молчала.
И в этом была самая большая опасность.