Нейтронный болт для офисного планктона

Глава 6. В которой я становлюсь повелителем хаоса (и офисной техники)

Тишина в моей квартире на следующий вечер была звенящей. Я сидел на краю кровати, уставившись на пульсирующий шар на своей груди. После вчерашнего позора с лужей и нелепой демонстрации «боевых навыков» я чувствовал себя абсолютно разбитым. Вероника, конечно, отнеслась к произошедшему с иронией, но в ее глазах я заметил искру любопытства. Может, даже уважения. Но Максим… Максим теперь был не просто соперником. Он стал настоящей угрозой.
>> Анализ угрозы: «Максим Каменский». Уровень опасности повышен до «Высокий». Обнаружены попытки слежки и сбора информации. Рекомендую активные контрмеры.
— Какие еще контрмеры? — проворчал я, вставая и подходя к окну. За ним раскинулся город, безразличный к моим мелким проблемам. — Предложишь снова упасть в лужу, но на этот раз с большим трамплином?
>> Доступны новые модули защиты. Навык «Базовое модулирование реальности: Уровень 1». Позволяет вносить незначительные изменения в окружающую среду для создания тактических преимуществ или дезориентации противника.
Я замер. Модулирование реальности? Звучало как что-то из дешевой научной фантастики. Но учитывая, что на моей груди висел инопланетный ИИ, способный научить меня кунг-фу за пять секунд, почему бы и нет?
— И что это значит на практике? — осторожно спросил я.
>> Пример: незначительное изменение вероятности. Повышение шанса, что чашка с кофе опрокинется на конкретного человека. Или что его презентация не откроется в нужный момент. Визуальные или аудиальные иллюзии низкого уровня. Система предупреждает: модуль нестабилен. Побочные эффекты непредсказуемы.
Мысль о том, что чашка Максима может сама опрокинуться на его идеально отутюженные брюки, вызвала у меня злорадную ухмылку. Это был риск. Глупый, детский, но чертовски заманчивый.
— Ладно, — вздохнул я. — Активируй. Но только уровень один! И с максимальными ограничениями!
>> Модуль «Модулирование реальности: Уровень 1» активирован. Интеграция с основной системой… Завершена. Осторожно: энергопотребление повышено. Побочные эффекты могут включать кратковременные галлюцинации, непроизвольные икания у пользователя и временную нестабильность Wi-Fi.
Великолепно. Теперь я не только мямля-неудачник с инопланетным шаром, но и ходячая помеха для роутера.

Утро в офисе началось с того, что Борис Борисыч собрал внеплановое совещание по новому проекту — «Феникс». Это был шанс для всех проявить себя, и Максим, конечно, уже был готов блистать.
Конференц-зал был полон. Воздух гудел от низкого гулкого голоса начальника и шепота коллег. Я забился в самый дальний угол, стараясь быть незаметным. Вероника сидела напротив, время от времени бросая на меня непроницаемые взгляды. Максим восседал во главе стола рядом с Борисом Борисычем, его ослепительная улыбка была направлена на всех сразу и ни на кого конкретно.
— Итак, «Феникс»! — гремел Борис Борисыч, расхаживая перед экраном. — Ключевой проект квартала! Горшков! — Его палец, словно указатель судьбы, резко повернулся в мою сторону. — Ты будешь отвечать за аналитику по конкурентам. Каменский координирует.
Мое сердце упало. Работать под началом Максима? Это был приговор.
— Конечно, Борис Борисыч, — Максим кивнул с сладкой улыбкой, но его глаза метнули в мою сторону ледяной кинжал. — Я прослежу, чтобы Горшков… ни в чем не ошибся.
Вот он, момент. Я мысленно сжался в комок и скомандовал Шару:
— Сейчас! Сделай что-нибудь! Незначительное! Чтобы он опозорился!
>> Выполняю. Внесение микроскопических изменений в вероятность. Фокус: напиток цели.
Чашка с двойным эспрессо, которую Максим с таким пафосом держал в руке, вдруг дрогнула. Не сильно. Просто крошечная капля темной жидкости выплеснулась через край и упала прямиком на белоснежный манжет его рубашки.
— Черт! — вырвалось у Максима. Он судорожно поставил чашку, стараясь скрыть досаду. Несколько человек за столом прыснули со смеху. Даже Борис Борисыч нахмурился.
Успех! Крошечный, но сладкий. Я внутренне ликовал.
>> Предупреждение: обнаружен обратный резонанс. Модуль нестабилен. Перенаправление побочного эффекта…
И в этот момент проектор, на котором должна была запускаться презентация Максима, громко щелкнул и погас. Во всем кабинете разом отключился свет. За окном было солнечно, но внутри повисла тревожная полутьма.
— Что это?! — взревел Борис Борисыч. — Опять эти кибер-атаки?! Или кто-то не оплатил электричество?!
Все зашумели, загалдели. Я сидел, боясь пошевелиться. Это было мое doing? Я всего лишь хотел, чтобы он пролил кофе!
Внезапно свет моргнул и снова зажегся. Но проектор молчал. Максим, побагровев от злости, тыкал в кнопки ноутбука.
— Презентация не открывается, — сквозь зубы процедил он. — Файл поврежден.
Все смотрели на него. Его идеальный образ дал трещину. Я видел, как Вероника подняла бровь, наблюдая за этой суматохой. Казалось, ее взгляд на секунду задержался на мне — с любопытством и легким подозрением.
И тут случилось нечто совершенно идиотское. Цветок в горшке на подоконнике — пышная пальма, за которой ухаживала вся office — вдруг неестественно резко качнулся и с грохотом рухнул на пол. Грунт разлетелся по всему ковру.
В наступившей гробовой тишине раздался только один звук. Громкое, смущенное икание. Мое.
Ик!
Все взгляды, включая яростный взгляд Максима и изумленный взгляд Вероники, устремились на меня. Я сидел, красный как рак, икающий посреди хаоса, который сам же и создал.
— Горшков?! — Борис Борисыч был на грани апоплексического удара. — Это вы что, натренировались икать с такой силой, что техника ломается и мебель падает?!
— Я… я не… Ик! … виноват!
Максим встал. Его лицо выражало уже не просто злость, а холодную, calculating ярость. Он не верил в совпадения. Он смотрел на меня так, словно видел насквозь. Видел мой страх, мою неуверенность и, возможно, даже слабое свечение шара под рубашкой.
— Ничего, Борис Борисыч, — сказал он гладким, опасным голосом. — С Горшковым мы потом… разберемся. Я восстановлю презентацию. У меня есть бэкапы.
Совещание, конечно, провалилось. Все расходились в замешательстве, обходя осколки горшка и перешептываясь. Максим прошел мимо меня, не глядя, но его плечо намеренно жестко толкнуло мое.
— Неловко вышло, коллега, — прошипел он так, чтобы слышал только я. — Очень неловко. Такие странности могут плохо кончиться. Для тебя.
Когда все вышли, я остался сидеть в опустевшем конференц-зале, глядя на беспорядок. Пахло землей и страхом. Я чувствовал себя не повелителем реальности, а мальчишкой, который играл со спичками и устроил пожар.
В дверях появилась Вероника. Она не ушла.
— Ну что, сапёр, — сказала она без обычной насмешки. Ее голос был серьезным. — Похоже, ты объявил войну. И, кажется, пока проигрываешь. Твои новые… методы… нуждаются в работе над точностью.
— Я не хотел… — начал я.
— Знаю, — она перебила. — Ты никогда не хочешь. Но что-то же происходит. Сообщи, когда разберешься со своими… икотой и падающими пальмами. Может, тогда сможешь дать ему настоящий отпор.
Она повернулась и ушла, оставив меня наедине с последствиями моего первого опыта божественного вмешательства в реальность. Я посмотрел на свой шар.
— Ну и что ты на это скажешь?
>> Тактический результат: цель достигнута (дискредитация противника), но с неприемлемыми побочными эффектами. Уровень подозрений в ваш адрес повышен. Рекомендую тренировки в контролируемой среде. И запасное средство от икоты.
Я простонал и опустил голову на руки. Спасение мира казалось детской игрой по сравнению с необходимостью переиграть офисного интригана и не превратить при этом свою жизнь в абсурдную комедию ошибок. Но отступать было некуда. Максим теперь знал, что я не так прост. Игра началась по-настоящему.