Нейтронный болт для офисного планктона

Глава 11. В которой тишина становится громкой, а бегство — единственным выходом

Тишина в квартире Вероники после голографического шоу была оглушительной. Мы сидели на полу, прислонившись спиной к дивану, плечом к плечу. Между нами висели невысказанные слова, страх и притяжение, настолько сильное, что его можно было почти потрогать.

Вероника первая нарушила молчание. Она повернулась ко мне, и в ее глазах уже не было слез. Был вызов.
— Знаешь, сапёр, — ее голос был хриплым, — если мир и правда кончается, то сидеть тут и трястись — не самый интересный вариант.

Она приблизила свое лицо к моему. Ее дыхание было теплым и неровным. Я почувствовал, как перехватывает дух. Не от страха. От чего-то другого, более древнего и могущественного.

— Вероника, я… — я попытался что-то сказать, что-то умное или хотя бы связное, но мой мозг отключился.

— Молчи, — она приложила палец к моим губам. — Ты сегодня уже достаточно говорил. Голограммами. Теперь моя очередь.

Ее поцелуй был совсем не таким, как мои неуклюжие попытки. Он был уверенным, властным, полным скрытой силы и той самой жизни, которую у нее пытались отнять. В нем не было страха. Была лишь жажда — чувствовать, быть здесь и сейчас, вопреки всему.

Мы не помнили, как оказались в спальне. Одежда слетала сама собой, как шелуха, сбрасываемая старой кожей. Прикосновения были грубоватыми, поспешными, но от этого лишь более настоящими. Мы не занимались любовью. Мы сражались — за тепло, за дыхание, за право чувствовать себя людьми в мире, который стремительно становился бездушным.

Ее тело под моими руками было живым, податливым, настоящим. Она стонала, впиваясь ногтями мне в спину, и каждый ее звук был победой над мертвой тишиной за окном. В эти мгновения не было ни морванян, ни коллайдера, ни Максима. Были только мы — два островка тепла в наступающем холоде.

>> Биометрические показатели: выброс окситоцина, дофамина, серотонина. Уровень стресса снижен. Эмоциональная связь усилена. Это… эффективно.

Я мысленно послал Шару команду заткнуться. Сейчас это было последнее, что я хотел слышать.

Потом мы лежали, сплетясь конечностями, прислушиваясь к стуку наших сердец, постепенно замедлявших свой бешеный ритм. Ее голова лежала у меня на груди, прямо над шаром, который теперь pulsated ровным, умиротворенным светом.

— Знаешь, — тихо сказала она, проводя пальцами по моей груди, — а ты не такой уж и мямля, когда дело доходит до дел.

Я рассмеялся — глупо, счастливо, по-дурацки.
— Это ты меня так воодушевила.

Она подняла голову и посмотрела на меня серьезно.
— Нет, Лёха. Это в тебе самом. Ты просто боялся это показать. — Она помолчала. — А что теперь? Мы будем целовать всех подряд, чтобы разбудить?

Прежде чем я успел ответить, раздался резкий, металлический скрежет у входной двери. Как будто кто-то пытался вставить в замочную скважину не ключ, а отвертку.

Мы замерли, глазами выхватывая в полумраке очертания друг друга. Время кончилось.

>> Обнаружено вторжение. Неизвестные. Двое. Биометрия не соответствует человеческим стандартам. Уровень угрозы: критический.

— Одевайся! — выдохнул я, срываясь с кровати.

Мы метались по комнате, нащупывая в темноте разбросанную одежду. Я натянул джинсы наизнанку, Вероника застегнула блузку на неправильные пуговицы. Скрежет у двери сменился глухими ударами — кто-то пытался выбить замок.

— Окно! — прошептала Вероника.
— Мы на девятом этаже! — парировал я.

Дверь с треском поддалась. В проеме, подсвеченные светом из коридора, вырисовывались две высокие, худые фигуры в темных плащах. Их лица были скрыты в тени, но от них веяло таким ледяным холодом, что воздух в комнате стал буквально звенеть.

Они вошли. Их движения были плавными, неестественными, как у марионеток.

>> Активирую протокол защиты. Модуль «Нейтронный болт»: заряды 3/3. Модуль «Импульсный щит»: активирован.

Один из пришельцев поднял руку. Его пальцы вытянулись, превратившись в длинные, острые, похожие на скальпели лезвия из черного металла. Он двинулся на Веронику.

Я не думал. Я крикнул: «Нет!» — и выбросил руку вперед, как будто отталкивая невидимую стену.

>> Применен «Импульсный щит».

Невидимый купол энергии рванул от моей ладони. Он был слабым, дрожащим, но его хватило, чтобы отбросить пришельца к стене. Тот врезался в шкаф с глухим стуком, но тут же поднялся, его черные глаза-пустоты уставились на меня.

Второй в это время уже был рядом со мной. Его рука метнулась к моему горлу. Я отшатнулся, споткнулся о торшер и рухнул на пол.

— Лёха! — закричала Вероника.

Она схватила с полки тяжелую хрустальную пресс-папье в виде слона — подарок от какого-то клиента — и изо всех сил швырнула его в голову второму пришельцу.

Тот даже не шелохнулся. Пресс-папье отскочило от его виска с сухим щелчком, как о бетон.

>> Целеуказание! Нейтронный болт! Цель: голова!

Я валялся на полу, и из моей поднятой ладони сам собой вырвался маленький металлический шарик. Он просвистел в воздухе и врезался пришельцу прямо в центр лба.

Раздался негромкий хлопок, и голова существа… не взорвалась. Она просто рассыпалась в мелкую, черную, словно пепел, пыль. Тело замерло, постояло секунду и рухнуло на пол, также рассыпаясь в прах.

Первый пришелец, отброшенный к шкафу, замер на мгновение, оценивая ситуацию. Его безликая голова повернулась ко мне, потом к Веронике.

>> Заряды: 2/3. Цель представляет угрозу. Ликвидировать?

— Ликвидировать! — прохрипел я.

Второй болт ударил ему в грудь. Существо испарилось так же бесшумно и жутко, как и его напарник.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только нашим тяжелым дыханием. На полу лежали две кучки черной пыли, медленно растворяющиеся в воздухе. Пахло озоном и чем-то горьким, чужим.

Вероника стояла, прислонившись к стене, и дрожала. Я поднялся, подошел к ней и обнял. Она вжалась в меня, как ребенок.

— Что это было, Лёха? — ее голос был беззвучным шепотом.
— Это… и есть они. По-настоящему.