Неизлечимый развод

Глава 5

Нет, то, что происходит в нашей семье — не нормально! Игоря забрали инопланетяне и подсунули вместо него кого-то из своих. С другими понятиями и принципами. Гуманоида, совершенно не похожего на человека, с которым я прожила столько лет в счастливом браке.

Иду в кухню с одним-единственным желанием — позвонить заму Игоря, Юре Петрову, и попросить прислать кого-то на ночь присмотреть за моим мужем, а самой уйти из дома. Мне не то что кормить его и утку ему подать — мне находиться с ним рядом тяжело. Прекрасно понимаю, что человек ударился головой и ему нужен покой, но мне хочется устроить ему скандал. Как сдержаться?

Открываю крышку сотейника, пробую картошку на готовность и выключаю плиту. Надо успокоиться, сделать все, что должна, и продержаться до утра. Спать опять лягу в дочкиной комнате, и терпеть Игоря рядом не придется. А утром придет медсестра, и я сбегу на работу.

И буду спокойно работать, зная, что муж, возможно, затащил свою сотрудницу в нашу кровать?!

Тру лоб ладонью. Так, будем рассуждать логически: сестры в отделении дежурят в графике сутки через трое — видимо, и на подработку к заведующему их поставили в таком же графике. Возможно, придёт кто-то из стареньких, и нервничать мне не придётся. А если завтра придет не Кристина, а какая-нибудь Валя — тоже молодая и фигуристая?

Тьфу ты!

Так продолжаться не может. Так жить нельзя!

Вспоминаю, что обещала позвонить Алине. Достаю телефон и набираю номер дочери.

— Я папе не звонила — помню, что ему нельзя пользоваться телефоном. Ну как он там? — спрашивает она обеспокоенно.

А может быть, попросить ее завтра с отцом посидеть? Хотя нет. Егорка маленький еще. Она с ними с двумя замучается. Но ведь можно же попросить как бы папулю навестить. Присутствие дочери точно голубкам весь кайф обломает.

Так, стоп! А мне что, важно только не допустить измену? А то, что она в принципе возможна, — ерунда?!

— Нормально, отец твой бодр и весел, хоть и похож на панду. Сотрясение у него если и есть, то легкое. Больше испугал всех, — говорю, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Мам, а ты выяснила, как это произошло?

Я горько усмехаюсь. Желание покрывать мужа испарилось.

— Лин, отец твой взял в привычку напиваться до поросячьего визга. Он раньше не пил и научиться не успел.

— Мама! Почему?! Что между вами случилось?! С чего он запил?! — вопит дочь, и к своему удивлению я слышу в ее голосе упрек.

Будто Лина считает, что алкоголь ее отец полюбил из-за меня. Обидно.

— Я понятия не имею, что на него нашло. Похоже на кризис среднего возраста. Он себе недавно абонемент в фитнес-центр купил и плавки новые. Мне-то некогда фигней страдать — у меня вечно полная запись, домой еле доползаю, а он вот начал чудить.

— Мама, так нельзя! Ему, наверное, твоего внимания не хватает. Ты должна меньше работать и больше времени уделять папе!

А вот это прямо вообще неожиданно! Я даже со стула встаю, сжимая телефон в дрожащих пальцах.

— Скажи-ка мне, дорогая моя, ты считаешь, что я спокойно за этим наблюдала и не пыталась что-то предпринять? Да что я только ни делала! Начиная с поездки на выходные в пансионат и заканчивая предложением обратиться к психотерапевту! Твой отец только отмахивается и говорит, что все у него хорошо.

— Так это с ним давно, и ты мне ничего не говорила?! — возмущается Лина, и я слышу, как на другом конце провода хлопает дверца холодильника.

— А что бы ты сделала? — спрашиваю ехидно, а в горле застревает ком.

Нет, ну это нормально, что дочь решила меня виноватой назначить?

— Я завтра приеду и поговорю с ним, — говорит Лина решительно.

Пусть, конечно, приедет! Полюбуется на своего отца. Хорошо бы тоже застала его за занятием «лечебной физкультурой» с медсестричкой, как я сегодня. И предупреждать Игоря, что завтра придет дочь, я не стану.

— Желаю удачи, — говорю, прощаюсь и кладу трубку.

По щекам катятся предательские слезы.

Вытираю их, умываюсь холодной водой и с минуту машу руками на лицо. Скрепя сердце накладываю на тарелку тушеных овощей с индейкой, наливаю некрепкий чай в кружку и несу на подносе в спальню, чтобы накормить Игоря. Руки дрожат так, что ложка звенит о край тарелки.

Муж лежит со скорбным лицом.

— Реги, прости меня, я не хотел тебя обижать, — говорит он без особой вины в голосе, когда беру стул и сажусь рядом с кроватью.

Звучит как дежурная фраза. Хотя, может, это я себя накрутила.

— Давай вернемся к этому разговору послезавтра, когда у меня будет выходной, — говорю спокойно, поднося ложку к его губам.

— Ты ведь не звонила Петрову, правда? — спрашивает он, прежде чем разинуть рот.

Какого черта я его кормлю?! Он прекрасно может сам с ложкой управиться! С Кристиной же управился!

— Слушай, а ешь-ка ты сам, — ставлю тарелку на тумбочку так, что чай в кружке расплескивается через край. — Позовёшь, как закончишь, я тебе утку подам, и простимся до утра.

Встаю и, выйдя из комнаты, хлопаю дверью. В груди клокочет такая обида, что кажется, Игоря я ненавижу! Будто вообще никогда его не любила.