(не)измена, или заставь её поверить

Глава 5 (25.01)

Розали

Она уже хотела сама отправиться на встречу с этим господином в экипаже, потому что на экономку не было никакой надежды, когда госпожа Левас всё-таки появилась. И лицо её прямо таки лучилось злорадством.

- Госпожа директриса, вас там спрашивают, - и улыбнулась хищно так, что Розали поняла – кто бы её ни спрашивал, он явно не желал добра.

И всё же она не ударит в грязь лицом. Поэтому она встала, отряхнула руки (за неимением того обо что их вытереть) и понадеялась на то что не выглядит слишком уж плохо после такой долгой уборки кабинета. По крайней мере она осмотрела себя спереди насколько могла – на платье не было пятен. Что-ж, уже хорошо. А большего от неё наверное и не ждут.

- Я иду, - Розали гордо подняла голову и направилась следом за экономкой, запоминая путь. Вряд ли кто-то будет её так провожать каждый день. Скорее уж сделают так, чтобы она запуталась и потерялась или специально не туда заведут. Она не представляла, чем учительницам и экономке так насолила тётушка Гилрань, но понимала, что борьба за то, чтобы поднять пансион из руин, будет долгой и трудной.

Экономка, как и стоило ожидать, ничего ей не ответила. Что-ж, у неё нет другого выбора – как только продержаться здесь столько, сколько она сможет. А там… Время покажет. По крайней мере она готова доказать господину Розувиллу, чего она стоит.

Господин, приехавший в экипаже ждал её в подобии гостиной. В каждом пансионе была такая комната, где директриса принимала важных гостей. И Розали даже радовалась, что она здесь есть. Не придётся принимать этого важного господина (а что он важный, так это точно – стоило только посмотреть на его напыщенную лоснящуюся физиономию) в кабинете, который она отмыла, но так, кажется, и не до конца.

Когда Розали вошла в комнату, он стоял, опершись на каминную решётку и нетерпеливо постукивал тростью по полу, сжимая полные губы так смешно, что она едва не рассмеялась, удержавшись в последний момент. Он увидел её и некая брезгливость промелькнула на лице.

- Добрый день. Я хотел бы поговорить с директрисой этого пансиона.

- Я вас слушаю, - кивнула она. А самой было страшно, так, что даже пальцы подрагивали. Всё-таки учительницы это одно, а вот этот важный господи Я Само Совершенство (как она мысленно назвала его) – совсем другое.

- Ага. То есть вы теперь директриса вместо госпожи Соэва?

- Да. Розали Миренс к вашим услугам, - решила всё-таки представиться Розали.

- Что-ж, - очень важный господин видимо соизволил всё-таки поговорить с ней. – Моё имя – Уильям Лаубер, владелец банка Лаубер и Ко, а также член городского совета. Госпожа Соэва оставила после себя, гм, как бы это правильно сказать, достаточно внушительный долг. Она постоянно брала небольшие кредиты на покрытие нужд пансиона, когда её собственных средств не хватало. У меня даже есть с собой её расписки. Вот здесь, - он полез в карман и достал несколько листов бумаги, - она обязуется погасить долги в срок. Но, сами понимаете, госпожа Соэва умерла, а пансион – вот он, живёт и здравствует. – И он замолчал.

Розали тоже молчала, с ужасом представляя, в какую яму залезла. Интересно, господин Розувилл знал действительное положение дел в пансионе или нет? А если знал – зачем втянул её во всё это? Потому что представить даже трудно, как она будет выплачивать долг (а он, наверное, не маленький) и при этом ещё каким-то образом содержать пансион. А ведь меценатов здесь нет, насколько она знала. Главным и единственным меценатом и его бессменной хозяйкой была тётушка Гилрань. И что теперь делать – Розали не знала.

- И какова же сумма долга? – Наконец спросила она.

- О, не так уж и мало, - усмехнулся господин Лаубер, - Всего в сумме несколько расписок на пятьдесят тысяч коронных.

- Пятьдесят тысяч?! – Розали тщетно попыталась скрыть свой ужас, но это ей не удалось.

- Да. Но, в виду имеющихся обстоятельств я отсрочу исполнение долговых обязательств, скажем, на месяц. Если же за месяц необходимая сумма не будет найдена, то, увы, и имущество и сам пансион уйдёт с молотка в честь оплаты долга. – И господин Лаубер улыбнулся. И Розали очень не понравилась его улыбка. Но чем – она, пожалуй, не могла сказать. Просто не понравилась. Интуиция если можно так сказать.

Господин Лаубер попрощался с ней и скрылся за дверью. Она молча смотрела, как он сел в экипаж, а потом вздохнула. Отказаться сразу? Где она возьмёт такую сумму? Но тогда куда она пойдёт? Одни вопросы и ответов нет. Нет она не жалела, что уехала. Видеть человека, который её предал, каждый день встречаться с ним, смотреть ему в глаза и видеть в них ложь… Нет, она поступила правильно. Почему же тогда на сердце так тяжело?

Пойти попросить совета у господина Розувилла? Но он будет насмехаться над ней! Нет. Пусть всё пока идет так, как идёт. Может быть она найдёт, где взять эти деньги. Месяц ведь только начался. А ещё ей срочно надо посмотреть все бумаги. И пусть в экономике она понимала чуть больше, чем ничего, но Розали надеялась, что не зря была дочерью своего отца. Всё-таки кровь не вода. А вот если она что-то не поймёт в бумагах, тогда и спросит у господина Розувилла. Да. Так она и поступит.