Некрасавица и чудовища

продолжение от 09-02-26

А, нет, уже ясно чего! Даже сквозь плотный туман я видела, как задвигались в каком-то странном рваном ритме руки фейри. Удивительно красивые ладони с длинными пальцами и такими ногтями, каких я даже у наших самых записных модниц-девиц не видала. С такими ногтями и покрасоваться можно и любую тушку распотрошить без скальпеля. Чик-чик-чик, уноси готовенького! Вот только выковыривать все и чистить их замучишься.

Реос не танцевал, стоя на месте, а как-то манипулировал туманом. Поначалу равномерно-плотный без существенных различий, он распался на косы, свиваясь, закручиваясь в причудливые узоры, а потом стал втягиваться в руки танцора, как пыль в мощный пылесос. Вокруг нас ощутимо посветлело. Будто туман не разгоняли руками, а перерабатывала в невидимый мне мистический ресурс.

Рядом творилась удивительная магия, и я разом перестала жалеть о раннем подъеме. Это было волшебно, завораживающе. Хотелось смотреть и смотреть, очарованно шепча только одно: «Пожалуйста, не останавливайся!». Вот только просить о чем-то таких, как он, не рекомендовалось категорически, если верить всем сказкам, хранящим мудрость мира. Потому я прикусила язык и тихо вбирала в себя дивное зрелище, уже не обращая внимания на промозглую сырость раннего утра. Скверных погод еще будет вдоволь, а вот доведется ли еще хоть раз наблюдать столь уникальное представление?

Танцевал, не сходя с места, фейри не менее получаса. Туман не только ближайший к нам, но и над самой речушкой стал жиже уже сам по себе, без метеорологического колдовства. Исключительно потому, что отступал перед утренним, все еще ярким на стыке лета и осени солнцем.

Квадэ в последний раз повел тонкими пальцами, плетя незримые кружева, и опустил, почти уронил руки, оставив висеть изящными плетями вдоль тела.

- Возвращаемся, я закончил, - распорядилось причудливое создание.

- И как результат, не зря я поднималась в такую рань?

- Лучше, чем с родником, но все равно ничтожно мало, - неохотно признал мое право на информацию фейри.

У меня других вариантов вот прямо сейчас помочь бывшему узнику с подзаправкой необходимой энергией не было вовсе, потому я промолчала. Даже не стала уточнять-спрашивать, где мое «спасибо», потому что вежливые и благодарные слова – это вообще не про Реоса. Может быть, он полагал, что любая людь должна немедленно проникнуться сознанием величайшей чести и радостью от самого факта пребывания в его обществе? И уж тем более от оказания помощи ему - несравненному созданию высшей расы? Потому этого достаточно. Но не срослось!

Я, конечно, повторюсь, очень рада, что в мою жизнь бесцеремонно постучалось чудо, но от банального «спасибо» ад бы точно не замерз. Видать, Реоса температура в котлах с грешниками волновала сильно, и ни малейшей попытки выказать благодарность не случилось. Потому, сделаю так, как поступала всегда в таких случаях, подниму мысленно руку, опущу ее, выдоху «на…!» и двину домой. Нет, я не обиделась на фейри, на альтернативно одаренных и погоду обижаются только дураки. Что толку в обиде, если не можешь изменить?

Времени переодеться, причесаться, забрать свои вещички и быстрым шагом добраться до работы пока хватало, пусть и впритык. Как послушаешь стенания коллег, которым приходится пользоваться общественным транспортом, так сразу проникаешься бесконечной благодарностью к провидению, разместившему библиотеку в пятнадцати минутах энергичной ходьбы от моего дома. Зависеть в дороге только от себя, а не от кучи сторонних факторов – это большая удача.

Потому, когда наши дамы начинали громко возмущаться очередным ростом цен на проезд или погодным апокалипсисом, я лишь сочувственно вздыхала и поддакивала, даже если в проливной дождь с грозой и диким ветром мне пришлось идти пешком. Замерзала, вымокла – не беда, вечерний горячий душ и утренняя стопка с каплями настойки женьшеня - моя страховка от насморка. Заявлять же вслух о том, как мне повезло, побаиваюсь всерьез. А то ведь не посмотрят, что интеллигентные начитанные женщины, поклонницы поэтов серебряного века, Пришвина и Паустовского, побьют первой попавшейся под руку литературой.

Новый рабочий день не тянулся скучной жвачкой. Посетителей в областной библиотеке всегда хватает. Детки – забавный народ. А те, которые читающие, вдвойне. Знаю, есть люди, которые книжек ни на бумаге, ни в электронном виде в руки не берут и вполне счастливы. Я же, воспитанная в семье запойных читателей, хоть и повернутых на технике, если пару дней с печатным текстом дела не имею, ломает, как алкоголика без стопки.

Я и в обеденный перерыв оперативно тормозок съем и в новые поступления зароюсь, кайфую! Это счастье и чудо! Чтобы не работать ни дня, надо найти такую работу, которая тебе будет в удовольствие, и у меня как раз такая. То есть, тьфу-тьфу-тьфу, мечта сбылась! Вот это настоящее волшебство! А другое волшебство, куда менее позитивное, сейчас в квартире на телевизор медитирует. Надеюсь, ничего не сожжет и не разрушит. Съесть ничего точно не съест, наша еда для него не съедобна, но все прочее… эх, все-таки надеюсь.

Домой я шла быстро и входила насторожившись. Все было тихо, до тех пор, пока я не закрыла дверь изнутри. Тут же прозвучал строгий голос Реоса, материализовавшегося в дверном проеме:

- Надо отпирать узилище!

- А можно я для начала переоденусь, вымою руки и поужинаю? Хоть яичницу себе сгоношу! – кинув рюкзачок на крючок вешалки, предельно вежливо уточнила я.

Фейри в ответ фыркнул и совершенно по-кошачьи дернул ухом. Ой, мамочки, держите меня семеро, чтобы я его щупать не кинулась! Угрожать Реос больше не стал. То ли сразу к делу решил прейти, то ли все-таки просчитал, что двадцать минут по сравнению с вечностью ничтожно мало.