Некрасавица и чудовища

продолжение от 19-03-2026

Словом, делать запасы после эпохи тотального дефицита у нашего народа в крови. Отучиться раз и навсегда от привычки не получается, особенно, если случаются какие-то, пусть даже эпизодические сбои поставок.

«Ага, снова началось», - мрачно хмыкает привыкший к запасам индивидуум и докладывает на полочку/ящик/коробку очередной пакет или банку с жизненно-необходимым. На всякий пожарный случай!

С учетом того, что в семье исторический бзик с перловкой приключился, когда мы уже жили на соседних улицах, а не в одной квартире, я только посочувствовала бедному папе, потратившему несколько выходных на наполнение полок ради спокойствия матушкиной души. Впрочем, у них машина, им проще. Я в этом флешмобе не участвовала.

У меня теперь свой сидхейский или фейрийский. Как тут правильно? Или бегемот и гиппопотам для обывателя идентичны? Ну а пока на экране гурман-реалити-шоу. Папа их любит, особенно трешевые. Это ему бы точно зашло. Улыбнувшись собственным рассуждениям, я перевела взгляд на призрачного фейри и удивленно констатировала, как индеец Зоркий Глаз на треть сутки узревший отсутствие стены в тюрьме:

- О, вы теперь можете одеться, энергии хватает?

На Гилселае красовалось нечто летящее-прозрачное, но удивительно ему соответствующее по стилю и форме. Туника, жилет и лосины - эти людские названия определения звучали почти оскорбительно в применении к изящным одеждам фейри. Но меня не любование больше тронуло, а сам факт смены наготы на одетый вид. Все-таки пусть и очень красивые, но голые фейри меня сильно смущали. Я не ханжа, но куча обнаженных великолепных личностей в скромной двушке – явный перебор!

- Нас теперь достаточно, людь, чтобы привычное для себя воплотить без труда, - промолвил Гиселай и требовательно свел брови, ожидая исполнения своей просьбы о пище.

Вооружившись ложкой, я взялась за кормление вредины. Ему его длинные волосы, раскиданные по плечам в живописном беспорядке, не мешали совершенно, а вот мне как раз наоборот. Везде, куда я вела ложку с кашей, находилась очередная вездесущая прядь.

Мягкие, приятные на ощупь пряди жили какой-то своей жизнью, как щупальца осьминога. Будто это им срочно требовалась каша, а не их владельцу. Короче, почувствуй себя Гераклом, с тем условием, что гидру ни жечь, ни прибивать ни в коем случае нельзя. Стричь категорически тоже не рекомендуется.

Когда наглая прядь в очередной раз едва не угодила в ложку, я рассердилась и пригрозила:

- Если твои волосы продолжат мешаться, я заплету тебе косу!

Мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы! Фейри выпучил глаза, едва не подавившись пережевываемой кашей, и просипел:

- Не тебе людь плести мне косу!

- Да я и не претендую, цирюльником никогда быть не стремилась, - хмыкнула я, - только ложкой орудовать неудобно. Давай, сам свои волосы держи, чтобы не мешались.

Ответить мне Гилселай не успел, захохотал неизвестно за каким лядом явившийся на кухню Дейсаль.

- О, тебя отвергли, Гил! И кто? Низкая людь!

- Так, - я нахмурилась, пытаясь сообразить, над чем смеется фейри и почему так взбешен Гилселай. А потом пазл в голове сложился, ощущения эмоций фейри, говоривших и чувствовавших, приложили сверху. И уже мне самой стало неуютно. Я об обычаях фейри вообще ничего не знаю. И не то, чтобы знать не желаю, но кто ж мне что расскажет хотя бы в общих чертах, не говоря уж о деталях? Другая раса, нас за разумных считающая очень условно. И плевать, что они угодили в зависимое положение, вернее, благодаря этому еще больше бесятся. А тут я сходу, кажется, пригрозила фейри, что выйду за него замуж, а потом сама же и отказалась, объявив, что он мне и даром не надь и с приплатой не надь. И он вообще никому не нужен настолько, что всю жизнь лишь с рукой дружить будет. В общем, сложно сказать, на что Гилселай обиделся больше. Причем оскорбила, по представлениям фейри, я его почти изящно, лишь начало прямым текстом выдала, а дальше сплошь намеки.

И, как извиниться, не понятно. Начнешь объяснять, что именно и почему имела в виду, взбесится еще больше. Потому я вздохнула, осторожно погладила полупрозрачного мужчину по голове, и попросила, очень надеясь на разовое двустороннее понимание:

- Если хочешь еще каши, посиди спокойно, пожалуйста. Твои изумительные волосы очень мешают.

И, что вообще диво-дивное, фейри перестал гневно раздувать ноздри, он замер, будто я его ударила, медленно выдохнул и согласился:

- Корми, людь!

Я едва удержалась от того, чтобы погладить его в жесте признательности еще разок. Опасалась, что укусит.

Что у него в черепушке творилось, я даже разбирать не стала, там было все очень сложно и запутанно, как шерстяной клубок после игры котенка. Я лишь продолжила орудовать ложкой и говорить размеренно и подчеркнуто нейтрально:

- И прежде, чем гневаться, пойми, я человек, не имеющий о привычках, обычаях и укладе жизни фейри ни малейшего представления. Вы для нас лишь легенда. Одна из легенд, почти забытая и никогда не бывшая слишком популярной в этих краях. В Ирландии, возможно, другая ситуация, но мы не на зеленом острове, а на большом материке, где когда-то свои фольклорные персонажи водились.

- Людь, свежая каша скоро будет? – перестав стебаться, уточнил Дейсаль, тем самым выдавая причину своего визита.