Некрасавица и чудовища

продолжение от 23-03-2026

И, конечно, рядом с ним тут же явилась прекрасная Иссель, заливая пространство потоками любви и заботы. Даже сама, когда сработала микроволновка, открыла и выставила перед супругом полную емкость огненной гречки. А по левую руку поставила горшочек с пророщенными салатами. Специально, зуб даю, выбрала не первый попавшийся, а тот, куда посадила утречком разные семена из моих пакетиков.

Старая поговорка гласит, что в паре двоих один целует, другой щеку подставляет. И мне в первые мгновения показалось, что у этих фейри тоже все ясно и соответствует присказке: Райхо величественно дозволяет лунной танцовщице себя любить и окружать заботой. Но нет, он подарил ей в ответ искристую солнечную улыбку, исполненную ответного чувства, и промолвил, унимая перпетум мобиле воплощенной опеки:

- Судьба моя, присядь, твои хлопоты приятны неизъяснимо, но стократ отраднее будет тихое присутствие рядом.

И Иссель послушалась. Села и замерла, разглядывая мужа из-под ресниц, не в упор, а почти украдкой. Будто он был лучшим из всего того, на что вообще стоило смотреть во Вселенной. Наверное, это и было настоящей любовью. С той самой непостижимой людьми в быту и тысячекратно воспетой в сонетах «Л».

Я видела только теплую нежность Машки и Вальки, привычную ворчливую воркотню родителей и какую-то почти неловкую вязь отношений брата и его жены. Будто они до сих пор стеснялись демонстрировать личные чувства даже перед самыми близкими.

Тут же у фейри было что-то куда более высокое, что ли, как в древних легендах о любви бессмертной. На века, до грани и за гранью. Нет, я вовсе не хотела принизить любви моих близких и друзей. Они все были достойны уважения и признания. Они просто были совсем другими, людскими и земными, насквозь понятными. А Иссель демонстрировала чуждый, но живой пример высокого. Из того, о чем пишут, поют, но никогда не встречают в реальности.

Я вовсе не завидовала, потому что, если бы кто-то начал выказывать нечто близкое к отношениям этих двоих ко мне, я бы банально испугалась и растерялась, не зная, как реагировать. Если только, как в старой комедии «Формула любви», завывая, выдать «Амор!» и начать страшно вращать глазами.

Иссель сидела рядом с мужем и осторожно касалась его руки самыми кончиками изящных пальцев, и была этим совершенно счастлива. И вот так с улыбкой тихого счастья Иссель объявила мелодичным голоском:

- Я никому тебя не отдам, если она снова попробует, я ее убью, невзирая на титулы и родство с Владыкой! Я больше не будут отступать. И больше вам не придется платить за мою слабость!

- Душа моя, не терзай себя тревожными помыслами, более никто из нас не выберет тот путь, - мягко ответил жене Райхо. – Мы учли свои промахи. И это была совокупность просчетов райдэля, а не единственная твоя ошибка. Нас сознательно загоняли в силки, чтобы заключить в узилище. Мы стали помехой более, чем были полезны.

«Интриги двора», - припомнила я короткое объяснение Реоса, которое исчерпывающим не было, но вряд ли когда таковым станет. У фейри та интрига с итогом в узилище, небось, длилась дольше, чем я вообще на свете живу. Выяснять детали у меня даже никакого желания не появилось. Результат-то уже по итогу ясен: они влипли и получили срок. А теперь вышли, ну или почти вышли в полном составе, значит, наказание закончилось.

- Из нашей ловушки любой путь будет лучше, чем тот, даже искрами по ветру, - вставил Гил с каким-то веселым фатализмом.

Я чуть-чуть нахмурилась, соображая, как связаны искры и похоронное настроение, а потом вспомнила свои же размышления о том, что фэйри после смерти сливаются со стихиями. Неужели я в своей версии была права, и это сейчас имел в виду Гилселай?

- Давайте вы про обряды и страшную, а также не очень мстю поговорите потом, когда Райхо поест? – намекнула я страдающим и иронизирующим.

Иссель виновато затрепетала ресницами и вручила мужу ложку с таким видом, будто отдавала магический скипетр власти.

Тот оправил в рот первую порцию каши, задумчиво прожевал и констатировал:

- Интересный вкус и занятный баланс, еще толика и яство стало бы ядом даже с благословением покровительницы.

- Все яд, все лекарство, в зависимости от дозы, как говаривал один древний великий медик, - припомнила я крылатые слова Парацельса и со смешком продолжила:

- А если салатиком залакировать, так и вовсе ресторанное блюдо выйдет! Прекрасная Иссель по части ускоренного роста полезной травки – гений космических масштабов. Только с калибровкой махонькая, - я показала на пальчиках размер, - проблемка.

Иссель ничего не сказала, только очень вопросительно приподняла обе брови.

Я мотнула головой в сторону окна и торжественно провозгласила:

- Браво повелительнице природы в одном отдельно взятом уголке двора, вырастившей не только зелень с запасом для всего райдэля, но и отменный газон вместо увядшей травы.

Фейри вспорхнула со своего места подле мужа и ринулась к окну, чтобы проверить, о чем я говорю. Танца танцами, салаты салатами, но о последствиях проращивания она точно не ведала, когда плясала у меня в спальне, а потом на кухне. Очаровательно! Остается только порадоваться, что Иссель дока по части травки, а не каких-нибудь червячков и кузнечиков, как источника белковой пищи. Вот чего я для своего города не хочу, так это Дюна-2 в реальном мире. У нас столько спайса не вырастет, чтобы эдакое присыпать и переварить!