Некрасавица и Нечудовище

Часть 7.

За ужином тётушка избегала разговора об Армане и всем том, что произошла в коридоре, я не настаивала, лишь сообщив, что пойду завтра прогуляюсь с Марианн в полдень. Тётушка обмана не заподозрила. Несмотря на веселье и шутки, царившие за столом, иногда я видела, как она замирала, глядя в окно или на стол, думала о чём-то и в этот момент её лицо омрачалось. Видимо, как и у меня, всё это не шло из головы.

До полудня я едва дотерпела, так мне хотелось побыстрее оказаться в парке и поговорить с Арманом, хотя уже будучи на полпути к парку, я почти передумала, потому что мне вдруг показалось ужасно подозрительным, что он пригласил меня на прогулку тет-а-тет. Моё сердце стучало как сумасшедшее, когда я стояла у входа в парк и сжимала в рука зонтик с такой силой, что немели пальцы. Погода была на удивление тёплой, ещё теплее, чем вчера, было так хорошо, словно снова на улице царило лето. Когда церковные колокола зазвонили, передо мной словно черт из табакерки появился Арман. Видимо я была настолько в своих мыслях, что пропустила тот момент, когда он подошёл ближе. Я вздрогнула и от колоколов, и от его появления, и едва не выронила зонтик.

- Добрый день, - он поклонился и мягко улыбнулся мне, я присела в книксене и протянула ему руку.

Я была так напряжена и взволнована этой встречей, а ещё тем как на нас обращали внимания, что дышала через раз. Думаю, мы неплохо смотрелись вместе, и эти мысли заставляли меня краснеть. О чём я думаю?.. ох… Зачем я пришла сюда?.. люди смотрят… Вдруг я встречу знакомых, а я иду с незнакомым мужчиной по парку? Пойдут слухи… а если узнает Мэни? А девочки? А тётушка? Она его сразу опознает, это точно…

- Боюсь, если тётушка узнает, она не одобрит этого, - тихим и дрожащим голосом сообщила я. Арман улыбнулся мне и мягким жестом пригласил присесть. Я села и сложила зонтик. Солнце сразу стало слепить глаза, но так было удобнее. Мужчина сел я рядом, но на приличном расстоянии от меня. Меня это порадовало, мне не хотелось бы чтобы наша прогулка нарушала правила приличия.

- Я не думаю, что она узнает, если только один из нас не расскажет ей. Я не стану.

Он снова обезоруживающе улыбнулся, я не сдержалась и улыбнулась ему в ответ, чувствуя, как постепенно уходит напряжение и волнение.

- Я тоже не стану. Мне не хочется с ней ссориться.

- Вы, Эйни, называете Лорейн «тётушкой»? Вы родственники?

- Нет-нет, - я покачала головой, этот вопрос мне в городе задавали часто, так что я привыкла к нему. – Когда я приехала сюда в этот город, поступать в Школу Травниц, мне негде было жить, а у тётушки Лорейн была свободная комната, так мы и познакомились. И она сама просит так её называть. Её все так называют в городе.

- Вот как… - Арман задумался. – Я прошу прощения, что я попросил вас прийти сюда, но я бы хотел знать правду. Если кончено она вам известна...

- Ничего страшного. И спасибо за цветы, они были очень красивы. О чём вы хотели спросить? О вашей жене и дочке?

- Всегда пожалуйста для столько прекрасной дамы, - я смутилась, отводя глаза. - Не только. Вы сами видели сколько злости и гнева была в Лорейн, а ведь я даже не ведаю причин.

- Насколько мне известно, - я скрыла улыбку в кулаке, - это ещё с первого дня вашего знакомства.

Я ожидала, что Арман может обидится на этот мой неуместный смешок, но он рассмеялся:

- Это да. Рассказывала она вам причину её недовольства по отношению ко мне?

- Боюсь, что нет.

- В нашу первую встречу я был так неуклюж и неосторожен, что наступил ей на ногу, а после опрокинул на её прекрасное карамельное платье бокал с красным вином. А потому Лорейн пришлось весь вечер щеголять в испачканном платье. Признаюсь, она едва не разорвала меня из-за этого платья.

Причина была столь жизненной и столь нелепой, что я тоже рассмеялась. Сколько их таких же нелепых юношей, которых ненавидят женщины за отдавленные ноги, испачканное платье и порванный подол. Даже на моей памяти была пара таких, при чём одни из них был пожилым мужчиной в военной форме. Он так загляделся на чьё-то декольте, что едва совсем не оторвал мне юбку.

Когда мы отсмеялись, и Арман обратил на меня свой взор зелёных глаз, я сказала:

- По счастью, тётушка рассказала мне историю своей сестры, - я повысила голос, видя, что он хочет вставить что-то, - Однако я хотела бы вас предупредить от вмешательства в мой рассказ и обвинений, это лишь её воспоминания и её мнение. Вы можете знать одни и те же факты по-разному.

Арман медленно вздохнул и кивнул, я продолжила:

- Тётушка сказала, что, когда они жили тут с сестрой Марой, в городе появился мужчина, который вскоре стал мужем Мары. -  Я говорила медленно с выражением, внимательно следя за лицом мужчины, который смотрел на проходящих мимо людей, пролетавших мимо птиц и просто в никуда. – У них родилась дочь – Милана. Позже этот муж пропал, а Мару с дочерью арестовали и посадили в тюрьму, чтобы… выманить её мужа. Заставит его прийти к ним.

Он кивал, соглашаясь с моими словами.

- Однако, маленькая Милана заболела и умерла в тюрьме, а её мама… повредилась рассудком и не захотела покидать стен тюрьмы. И тоже погибла там. О её муже так и не было ничего известно.