Некрасивая тайна бесчувственного генерала-дракона - 2

1.

Вирджен Дикстен

Я смотрю на него и не шевелюсь.

Он спрашивает, потому что ему это действительно важно, или потому что хочет знать, кому можно меня отдать без лишних вопросов.

— “Ноль восемь”, чей это шифр, кому он принадлежит? — требует ответа.

Но стоит мне произнести его и назад уже не отступить. Ризард узнает, что опасность всё это время находилась не где-то снаружи. Она носит ту же фамилию, что и я.

Я моргаю. Облизываю губы, краем глаза наблюдая, как врач выходит из кабинета, оставляя нас наедине для разговора. Дверь за ним негромко закрывается и щелчек слышиться предельно четко.

Теперь мне не на кого отвлечься и не за кого спрятаться, полностью остаюсь под властью мужа. Ризард по-прежнему стоит передо мной, перекрывая дорогу к двери. Не угрожает, не повышает голоса, но всё пространство кабинета будто уже принадлежит ему. Вместе со мной.

Смотрю на него, пытаясь найти ответ: как быть?

Я жду другого.

Что он потребует объяснений. Обвинит меня в очередной лжи. Скажет, что мои семейные дела не должны касаться академии.

Это было бы понятно. Привычно и безопасно для меня. Но он произносит следующее, что окончательно выбивает опору подо мной:

— Я найду его и прикончу.

Произносит без ярости и повышенного тона, но так хладнокровно спокойно, что меня пронимает дрожь.

Я совершенно обескуражена таким ответом, значит он…

Он хочет меня защитить?

Мысль настолько невозможная, что я не сразу позволяю себе её принять. Этот мужчина выставил меня из спальни, назвал уродиной и дал понять, что жалеет о нашем браке.

А теперь обещает убить того, кто посмел причинить мне вред?

Замечаю запоздало, что я перед ним совершенно беззащитна, на моих плечах его мундир, который так греет. Его форма скрывает моё тело, мою кровь и мою тайну.

И он, который хочет встать на мою сторону. Защитить меня от попыток матери устранить меня. Он, который хочет убрать любого, кто встанет, кто посмеет поднять на меня руку?

Внутри сердце дрожит и горячо сжимается. Я совсем не ждала, что он будет оберегать меня. Он жестокий, бесчувственный Ризард Астфор, который убил меня одним своим словом.

Но что если сказать ему… Да, эта мысль так греет, и облегчает, сказать ему и сбросить этот груз с того дня, как я переступила порог его резиденции. Сказать, что это моя мать, что “ноль восемь” — тайный код фамилии Дикстен.

Мне хочется не просто рассказать. Хочется отдать ему эту страшную правду и хотя бы ненадолго перестать решать всё самой. Позволить ему встать впереди.

Позволить ему…

На глаза сами собой наворачиваются слёзы, в горле встает колючий ком.

Ну нет, только этого мне не хватало, я не собираюсь плакать перед ним. Я обещала себе, что он никогда больше не увидит моих слёз!

В ту ночь он уже видел, как я плакала. Видел и всё равно отвернулся.

Второго такого унижения я не переживу, но внутри от тяжести надрывается, и я опускаю голову, мои горячие капли обжигают скулы, и мои плечи предательски вздрагивают под его мундиром.

— Это моя… — срывается с губ.

Ты что делаешь, Вирджен?!

Ещё одно слово, и он получит всё.

Я давлюсь воздухом, заставляю себя заглохнуть, с силой сжимая зубы.

Резко возвращаю на него взгляд, поджимаю губы, скользя по каменным скулам Ризарда, темным глазам, которые видят сейчас мои слезы.

— Я не знаю, — бросаю ответ. — Да и какая вам разница. Со своими проблемами я разберусь как-нибудь сама.

Слова выходят злыми, почти оскорбительными.

Но какая-то жалкая часть меня ждёт, что он не согласится. Что хотя бы на этот раз не позволит мне оттолкнуть его.

И отворачиваюсь, быстро стирая невредимой рукой горячую дорожку.

Он молчит.

Секунда. Ещё одна.

И я уже ненавижу себя за то, что вообще почти поверила ему. Конечно, сейчас он отступит. Я сама дала ему удобную возможность не вмешиваться.

Ожидаю, что он сейчас развернется и уйдёт. Как тогда. Но Астфорт не отстраняется и не отталкивает меня.

Только усилием заставляю не посмотреть на него.

Я думала, что он больше не станет задавать вопросов, но как я ошиблась.

В груди болезненно проваливается.

Слышу шорох ткани, а в следующую секунду его ладонь обхватывает моё лицо, и он заставляет меня посмотреть на него. Его ладонь тяжелая, горячая на прохладной коже неожиданно приятна.

Я замираю.

— Всё ты знаешь. Можешь не говорить сейчас, — произносит он, смотря на мои губы. — Но завтра… — смотрит в глаза, — я жду ответа.

Я сжимаю пальцами полы его мундира.

Его ладонь на моём лице становится тяжелее. Большой палец стирает слезу со скулы, а остальные пальцы смещаются к затылку пронизывая короткие волосы и крепко удерживают меня, не позволяя отвести взгляд в сторону.