некро-Манты и другие особенности кладбищенской кухни

Глава 1 До чего же страшный учитель!

Сидя за партой, я неотрывно следила за преподавателем. С широко раскрытыми глазами. По-другому не получалось, иначе заснула бы. Этот монотонный голос...

Да ты хоть чуть-чуть тональность измени! Уже вся аудитория зевает, на одних морально-волевых держится. Так, надо взбодриться… И попытаться найти хоть какие-то якоря, чтобы не заснуть!

Если невозможно слушать, то будем смотреть. Итак... профессор некропсихологии Йцукен... Нет, никаких особых примет нет, весь такой никакой. Сейчас засну. Ага, зато показывать что-то начал.

Стоящий на преподавательском столе магический шар заклубился и оттуда вылез улыбающийся мертвец. Вот на него уже было интереснее смотреть. Весь такой пухленький, с животиком, слегка выпирающим из старинного камзола. Такое ощущение, что даже умер с радостью.

Что там спрашивают? Как можем его охарактеризовать?

Внимательно повернулась со своего первого ряда назад и окинула взглядом аудиторию. Сонное царство.

Радуясь возможности поговорить и отогнать сонливость, я подняла руку, демонстрируя готовность к ответу. После кивка обрадованного профессора Йцукена, приступила к анализу:

- Прежде всего, хочется отметить, что рассматриваемый нами образец умер в зрелом возрасте. Скорее всего, человеком он был состоятельным, об этом говорит его одежда. Камзол сшит из добротной ткани. Ну и в целом, одежда приличная.

Сложивший руки на выпирающем животике мертвец, удовлетворенно кивал головой, слушая мою лестную характеристику в свой адрес.

- Судя по некоторым деталям, он жил несколько столетий назад. Насколько я знаю, от подобного закрученного носка туфель сапожники отказались уже давно.

Мельком глянув на свою обувь, умертвие обратил внимание на профессора Йцукена, длина учительской мантии которого выставляла на всеобщее обозрение его высокие ботинки на шнуровке (этот фасон был горячо любим всеми, кому по роду деятельности приходилось бегать по кладбищу с лопатой наперевес).

Легким движением руки любопытный покойник извлек из глубин камзола лорнет, и принялся пристально изучать ноги Йцукена.

- В связи с ярко выраженным интересом к жизни, даже в посмертии, могу смело утверждать, что наше умертвие являлся…

Напоровшись на укоризненный взгляд покойного, я поспешила поправиться:

- Является... работником интеллектуальной сферы. Может лекарь, может инженер, может писатель... Любая деятельность, требующая постоянного поиска новых решений для достижения лучшего результата. Там, где настоящие профессионалы постоянно занимаются самообразованием.

Профессор Йцукен внимательно слушал меня. А вставший рядом с ним мертвец, полностью скопировав его позу..., хитро мне подмигнул.

Тут меня озарило:

- Умение работать с аудиторией, наталкивает меня на мысль, что наше умертвие - преподаватель!

Покойный с достоинством поклонился и начал пожимать руку профессору Йцукену, как бы сообщая "Здравствуйте, коллега!".

Не обращая внимания на "коллегу", профессор поинтересовался:

- И какие выводы должен сделать некромант, столкнувшийся темной ночью с нашим жизнелюбивым интеллектуалом?

Хоть я всего лишь студентка-первокурсница, тут я не сомневалась:

- Перед ним опасный противник.

Мысленно подумав, что интеллектуалы, вообще в принципе, народ опасный (в живом состоянии тоже), поэтому с ними лучше дружить. Эту умную мысль я оставила при себе. Что нужно делать, встретив опасное умертвие, я не знала. Учёба только-только началась, на некромантский факультет я попала случайно. Выбирала не я, а выбирали меня. Поэтому мои познания о некромантии были довольно размытыми. Так… на уровне детских страшилок.

Поняв мои затруднения, профессор деликатно пошёл дальше, начав наталкивать меня на нужную мысль:

- Давайте рассуждать логически, для чего наше умертвие вылез темной ночью из гробницы?

Ну, на этот вопрос я ответ знала, как раз-таки из этих самых детских страшилок:

- Чтобы охотиться на живых. Ему нужна еда.

Удовлетворённый ответом профессор кивнул головой:

- Прекрасно… прекрасно... То есть, для умертвий живые - это еда. Скажите, Елизавета, все ли люди (сейчас разговор о живых) одинаково принимают пищу? Или существуют различия?

Тут моя память стала услужливо подбрасывать мне воспоминания. Вот аккуратно пригубливают чай из изящной фарфоровой чашки, манерно отставив мизинчик в сторону. Вот быстро хлебают ложкой суп, с громким чавканьем, так торопливо, что брызгают каплями на одежду. Кто-то размешивает в кружке сахар, нещадно стуча и бренча ложкой.

В своём ответе я не сомневаюсь:

- Пищу принимают совершенно по-разному.

И, поймав ободряющий взгляд профессора, я понимаю, к каким выводам он меня подводил:

- В зависимости от того, как умертвие питалось при жизни, в посмертии он будет следовать привычному укладу. Как говорится "привычка - вторая натура"!

Профессор Йцукен решил уточнить:

- После того, как мы выяснили, что прижизненные привычки сохраняются и в посмертии, давайте проэкстраполируем действия нашего образца.