Некромагия для начинающих

Глава 23. Ссора

Однажды вечером Влада сидела в одной из комнат башни и… страдала ерундой. Эту комнату она приметила уже давно, приходила сюда подумать или зализать душевные раны, ведь только это небольшое помещение можно было с натяжкой назвать уютным. Здесь всегда горел камин, а вместо жёстких деревянных табуреток перед огнём стояла пара кресел с мягкой обивкой. Конечно, обивка была видавшей виды, потёртой и грязной, но на безрыбье и рак рыба.

За обедом Влада выклянчила у поварихи Аглаи белое полотенце и цветные нитки и теперь успокаивала себе нервы шитьём. Стежки получались кривоватыми, но через полтора часа работы один из намеченных узоров уже напоминал василёк.

Влада настолько погрузилась в медитативное состояние, что не сразу заметила, как в комнату зашёл ещё один человек. Только услышав деликатный кашель над головой, она подняла голову и с удивлением обнаружила неподалёку Себастьяна. Некромант без приглашения сел во второе кресло и протянул руки к огню, согревая пальцы. В колышущемся свете пламени его лицо казалось загадочным и мрачным. На тёмных волосах блестели капли воды от растаявшего снега. Судя по глубокой морщине на лбу, Себастьян о чём-то усиленно думал.

- Чем обязана визиту, лей Стар? – прохладно спросила Влада. Вышивать она при этом не перестала и демонстративно избегала смотреть на некроманта.

Утром на тренировке они с наставником снова повздорили из-за ножниц, точнее, из-за настойчивого желания Себастьяна превратить их в клинки, и теперь на щеке Влады красовалась глубокая царапина. Лерой Сивар предлагал вызвать целителя, чтобы помочь, но получил категоричный отказ и больше с советами не лез.

Влада сама не понимала, зачем решила оставить эту царапину. Возможно, чтобы шрам напоминал ей о собственной глупости? Она ведь так по-идиотски зазевалась и пропустила скользящий удар умертвия. Ей следовало просто не отвлекаться и не пытаться геройствовать, а что в итоге? Пара фраз Себастьяна, ледяное спокойствие на его лице и издевательский прищур глаз, и этого было достаточно, чтобы Влада вспылила и забыла о самосохранении. В тот же миг ножницы распались, в руки легли клинки, а приступ неконтролируемой ярости едва не привёл к трагедии. Злобная воительница внутри Влады жаждала крови некроманта, и ей пришлось изрядно попотеть, чтобы остановить саму себя от нападения на Себастьяна.

- Честно говоря, я сам не знаю, зачем пришёл, - с неожиданной откровенностью признался наставник. Он не отводил глаз от огня, который вдруг стал придавать обстановке в комнате ненужную никому интимность и… романтику.

- Наверное, хотели извиниться за утреннее происшествие? – подсказала Влада и всё же опустила вышивку на колени. Так ей было проще наблюдать за Себастьяном и, что греха таить, любоваться им. Сердце предательски дрогнуло и перепуганной птичкой забилось в груди. С каждым разом Владе было всё сложнее оставаться невозмутимой рядом с некромантом, а он будто ничего не замечал. Это ранило.

- Вы прекрасно справились со своим артефактом, как я и говорил. А если бы вы позволили лерою Сивару позвать целителя, то оказали бы себе неоценимую услугу. Шрамы должны носить мужчины, - недовольно прищурился Себастьян, после чего посмотрел на вышивку и поинтересовался: - Какой красивый, но необычный цветок. Тоже растёт где-то в ваших краях?

- Вы мне зубы не заговаривайте, - покачала головой Влада. – Я не понимаю, что я должна натворить, чтобы вы перестали требовать от меня невозможного. Я же человеческим языком сказала, что не хочу прикасаться к ножницам. Вам мало того, что я отвратительно сплю по ночам после нападения Рагхеды? Хотите, чтобы меня загрызла совесть за ваше убийство?

Вспомнив настойчивое желание клинков разрубить Себастьяна на кусочки, Влада вздрогнула и вжалась в спинку кресла.

- Если вы не будете прикасаться к артефакту, вы никогда не научитесь им управлять! Такой потенциал хотите потратить на что? На сидение перед огнём и вышивку? На сплетни с поварихой? На флирт с Сиваром?

Каждый вопрос Себастьяна звучал на порядок громче, чем предыдущий, а его брови всё сильнее сходились к переносице. Явно забывшись, некромант начал размахивать руками, что никак не вязалось с его прежней невозмутимостью. Влада диву давалась, как эта ледяная махина вообще расщедрилась на такое красочное возмущение. К тому же, её поразила осведомлённость наставника о некоторых нюансах её жизни. Это наталкивало на мысль, что в крепости ему кто-то стучал.

- А если я не хочу? Если я боюсь, что эта сила снова меня подчинит? Себастьян, я убила шестнадцать человек! Обычных, живых людей, у которых были семьи, - воскликнула Влада, тоже повышая голос. В сердцах она ударила себя по коленям и ойкнула, попав по иголке. На ребре ладони тут же появилось несколько капель крови, но девушка их даже не заметила. Сухие цифры из рассказа лероя Сивара весьма некстати всплыли в памяти. – Там, откуда я родом, меня бы заперли в клетке до конца моих дней. Я стала убийцей, Себастьян, а всё из-за этих проклятых ножниц! Да, я хотела тебе помочь. Я хотела защитить тебя и воинов гарнизона, но чего мне это стоило? Если для тебя нормально отнимать чужие жизни, тогда флаг тебе в руки! Я так не могу, уж прости. Если ты хочешь, чтобы я продолжила махать клинками на поле боя, лучше сразу меня убей.

Влада наконец-то сказала то, что наболело, и, заметив кровь на полотенце, без всякого сожаления выкинула его в огонь. Пламя с жадностью набросилось на новую жертву и принялось поедать белую ткань.

Влада не так представляла себе магический мир, когда шагала в светящуюся арку в гаражах. В её представлении она должна была расположиться во дворце, все вокруг должны были относиться с пониманием к любым её капризам, да и прекрасный принц обязательно должен был сделать ей предложение на балу или в саду при свете луны. В общем, всё было обязано идти по сценарию любой истории о попадании в другой мир. Что же по факту? По факту Влада очутилась в самом начале войны, получила убийственный для себя и других дар, из-за артефакта впадала в состояние берсеркера, а ещё ей достался слишком ответственный и безжалостный наставник, в которого она влюбилась пусть не с первого или второго взгляда, но с третьего уж точно. Вот только она ему нафиг не сдалась, и от этого осознания хотелось плакать.