Некромант и Я. Повышение квалификации. Магистр

3

Спустя некоторое время порядок был окончательно восстановлен. Скатерть, правда, пришлось заменить. Слегка накушавшийся Мар немножечко не рассчитал и, вместе с болтающейся в воздухе едой, частично распылил посуду, из которой ели, и те места на скатерти, которых во время катастрофы коснулось съестное.

Решив что уборка хороший повод закончить с основными блюдами, мы устроились с кофе и кексиками, а Эфарель лил на уши о традициях приветствовать приход года по-эльфийски.

– Согласно одной из легенд, когда дивные только пришли в этот мир, у хранителя, встречавшего их у врат, в руках была еловая ветвь со сверкающими на ней звездными искрами. Этой ветвью он осветил им путь, с тех пор символом новогодия стало украшенное огнями праздничное древо и… И все это полная чушь, просто кому-то было нечего делать, вот он и насочинял подобной ерепени.

–- Зачем? – резонно поинтересовался сидящий на полу у моих ног Холин, наблюдая краем глаза, как надкушенный кекс ползет с его тарелки под кресло.

– Нужно было обязательно красиво и возвышенно, – скривился Альвине. – На самом деле Первые из этих елок шалашей нарезали, чтоб переночевать, и эти елки жутко кололись и холодно было, как в бездне. Магичить пришельцы сразу не могли, мир был чужой и не отзывался, так что пришлось как все, ручками работать. Мне это на каком-то общем сборище жутко давно рассказал самый-самый старший Фалмари. Он был жутковатый, дедушка Эльви, и очень-очень старый.

– Кажется кое-кто наклюкался, – таинственным шепотом сообщила Лисия, подползая вместе с пуфиком поближе к моему креслу. – Сейчас начнет вспоминать, как он маленький был и от нянек бегал.

Я представила, какую прорву времени назад Альвине был маленький и содрогнулась. Мар, положил свою руку поверх моей, касающейся его плеча. Мы переплели пальцы. Я слышала, как он улыбается мне синими искрами во тьме и видела, как ласковым золотистым светом отзывается на его улыбку нерожденный ребенок. Забывшись, что мы не дома, я склонилась, потерлась щекой о черноволосую макушку, вдыхая родной теплый запах. Лайм – сапфировый светлячок, шебуршался под креслом и, кажется, вил себе там гнездо из утащенной с елки мишуры и иногда поглаживал меня по ноге, будто проверял, или я никуда не делась.

Альвине сидел под елкой, скрестив длинные ноги кренделем, унесясь мыслями куда-то невообразимо далеко. Еще одно теплое, будто выгоревшее до белизны золото, чистый свет.

Свет-гирлянда сыпала бликами на золотисто-каштановые волосы с широкой серебряной прядью-лентой над левым ухом. Он до сих пор так и не восстановился полностью чудом выжив во время землетрясения, когда из всех Эфар осталось всего трое. Теперь чуть больше, но всем было понятно, что эта ветвь и их уникальный дар скоро окончательно растворится в крови других народов.

С тех пор Альвине носил длинные рукава, частично скрывающие шрамы на руках, высокие воротники и продолжал посещать бесконечные процедуры. Для дивных неприлично выглядеть некрасивым. Глупое правило. Он все равно всегда будет для меня идеально-идеальным эльфом.

Мар почувствовал мою грусть и ободряюще пожал пальцы.

Выпитый кофе требовал, чтобы я ненадолго покинула уютно молчащую компанию. Лисия спросила, не нужна ли мне помощь, но я только качнула головой. Сама нашла ванную, освежила лицо и руки, похихикала над приготовлениями Лисии к «каникулам» в виде арома-свечей причудливой формы, случайно обнаруженных в процессе поиска полотенца, и вышла. А на пороге гостинной резко дернуло низ живота, я охнула и спокойствия как не бывало.

Лисия заметалась в поисках магфона, чтобы вызывать целителя, Альвине щупал пульс, Мар, уже переживший не одну ложную тревогу, просто выжидал.

Живот продолжал ныть. И мы решили, что я просто устала и лучше будет вернуться домой.

Снова суетились хозяева. Мар запихивал в куртку сонного Рикорда Лайма, умотанного в мишуру, как закуклившаяся бабочка. Альвине умчался наверх за приготовленными подарками, которые не успел вручить. Потом вручал, потом Лисия шумно провожала нас до дверей и совала в руки лимонный кекс специально для Марека. Потом мы всей гурьбой вывалились из дома. Потом вернулись, потому что Лайм решил оставить шапку в благодарность за подарки, и совсем нечаянно забытый Холином кекс пришлось взять тоже. Снова прощались. Потом хлопали дверцами магмобиля рассовывая новые подарки, потом наконец уселись сами и выехали.

Полчаса. Полет нормальный.

Март в этом году выдался на удивление холодным, но вороны, облюбовавшие тополя в сквере у отцовского дома, где мы давно и прочно обосновались, уже будили по утрам задорным «кррра» и навертели на голых ветках шары гнезд.

Домик Лисии с Альвине находился в пригороде, в Новигоре. Ехать было еще минут десять. Марек вел осторожно, а не как он любит. Я мечтала поскорее оказаться в своей постели. Мельтешил за стеклом снежок.

Было тихо.

– Мар… Тебе не кажется, что чего-то не хватает? – я напряженно прислушалась к тишине и свертку на заднем сиденьи, который должен был бы сопеть, но не сопел.

Мы с Мареком переглянулись и одновременно выдохнули:

– Лайм!

Пришлось срочно развернуться и мчаться обратно.

– Я думала, он был с тобой!

– А я думал, с тобой!

– Ты его в магмобиль сажал!