Некромант и Я. Повышение квалификации. Магистр

2.

Аттестацию я прошла. Получила обидное «годна с ограничениями» за творческий подход к решению учебных задач и некорректное общение с преподавателями.

В тексте задания, между прочим, не было даже намеков, не то что указаний на способ, которым следует упокоить условного не-мертвого. Собственно, с задачей я справилась быстро. То что осталось от конструкта, уже ни один некромант не подымет.

С «тленом» у меня по-прежнему не складывалось, но я настойчивая. Подумаешь, попахивало, на полигоне и до меня не ромашками веяло. Нечего на полный желудок идти зачеты принимать. И вообще, кто такое трепетное создание в инструкторы пустил?

Надо же! Магистр? Удивительно, какие хилые магистры пошли, сразу видно не у мадам Квази практикум по некроконструктам проходили.

В общем, слабак, а еще потомственный темный.

Мои слова больно ударили по его фамильному самолюбию, он в ответ прошелся по моему. И что-то мне подсказывает, Холин был уверен в подобном исходе дела.

Пошла сдаваться.

Под кабинетом я столкнулась с мастером Ставом. Вид у него был взъерошенный, ничуть не лучше моего, и к Холину гном бежал явно поболтать за кофе. Обменявшись молчаливыми гневными взглядами, мы ринулись на защиту собственного спокойствия к тому, кто это спокойствие так гадски нарушил.

– Что? – невозмутимо спросил великий-и-ужасный-зам-главы УМН и принялся тыкать ручкой. Сначала в мою сторону: – Ты! Хотела на работу? Иди работай. – Потом в Става: – Ты! Просил людей – я тебе дал.

– Я просил людей, а не это твое г… гениальное, – попытался возмутиться гном.

Мне тоже сразу захотелось, только на гнома, но Холин мерцал синим глазом и зубы так сжал, что еще доля усилия и посыплются.

Прикрываясь Ставом, я предприняла попытку отступательного маневра.

Я что? Я ничего. Просто думала, что меня отдельной штатной единицей возьмут. Как-то не весело снова в стажерах ходить. Видимо, стоило мне после зачета, промолчать.

Вот как сейчас, например. Да и Став собачиться принялся скорее из любви к процессу. Хотя по физиономии Мара видно было, что дело решенное и амнистии ни гном, ни я не дождусь. Чем-то его с самого утра так обрадовали, что наши страдания ему сейчас глубоко до бездны. И ладно бы страдания Става, так и мои тоже. Поэтому Став бухтел, а я пятилась прекрасным и дорогим к свободе.

– И это… у меня по участку уже четверо пропавших, – довершил Став свой монолог, Мар скривился, будто ему зубы свело, я дернула ручку на себя…

“Стой”, – не размыкая губ. И взглядом прожег до печенок.

Став ретировался, я осталась.

– У тебя совесть есть?

– Нет, а надо?

– Не помешало бы, – вздохнул некромант. – Зачем инструктору нагрубила?

– Уже нажаловались!? Вот жлобы…

– Мика, – снова вздохнул он, мне захотелось срочно его утешить, и я не стала себе отказывать, устроившись на начальственных коленках. – Ты взрослая женщина, у тебя дети, – продолжал увещевать Марек.

Попыток увернуться от объятий он не предпринимал, а потому все его увещевания тонули в волосах в районе затылка и в уши почти не попадали. Но я издавала звуки внимания, чтоб он не заметил, что его пахнущая цитрусовым лосьоном шея с рисунком привратного знака, завлекательно сбегающего под воротник, меня интересует больше, чем скорбные речи.

Всю неделю он возвращался, когда я уже спала, а уходил, когда я еще спала, и в организме наблюдался недобор мужеского внимания.

– Зачем ты сомневалась в квалификации инструктора в таких некорректных выражениях?

– В этом мире ты единственный, кому позволено обзывать меня недоучкой с руками из жо…

Поток возмущений был прерван поцелуем. Тоже скучал. Приятно.

– Дети с кем? – вполголоса и едва оторвавшись от моих губ спросил он.

Вот так взять и лицом в реальность ткнуть…

– Дара в художке, но скоро вернется, – напустила я на себя почти что безразличный вид, – Най забегал, обещал, что встретит ее и проводит. И побудет, пока Годица не придет, я ее просила.

– То есть там сейчас трое безнадзорных детей?

– К Лайму его репетитор неестественных наук должен был явится, – игнорируя Холинский сарказм продолжила я, – как его… Лошик… Лосик.

– Локшис, он больше не ходит, – подозрительно быстро переключился Мар, возложив мне руку на бедро. – Сейчас ходит Геверти, по контролю над даром.

– А Лошик куда делся?

– Закончился.

– Сам? – уточнила я, напряженно следя за губами Марека и прислушиваясь к поползновениям некромантской руки, которая ощупала мою талию сквозь куртку и теперь пробиралась под нее. – Надеюсь, естественным образом, вопреки специализации?

– Самым естественным. Курс провел, деньги получил и свалил. Геверти к нам надолго, а еще, – вторая некромантская рука присоединилась к первой, – Кальм будет ходить, но этот по четвергам.

– А не много ли у ребенка дополнительных занятий? – жарко проговорила я, прижимаясь к груди мужа своей так, что значок надзора на его форменном пиджаке почти стал частью меня.