Некромант и Я. Повышение квалификации. Магистр

5

Марек вздрогнул, но проснулась я не от этого. Меня окатило ужасом. Таким глубоким, что в первое мгновение я забыла, где нахожусь, а в следующее меня уже сжимали в объятиях так, что дышать стало нечем. Ребра заныли. Со спины и боков давило тисками, в грудь било набатом.

– Мар… Мар…

Я кое-как выпутала руки, гладя его по напряженному лицу и убирая упавшие на лоб отросшие волосы. Марека дергало на две ипостаси в такт бешеным ударам сердца, глаза, подсвеченные синим были безумные.

Я чувствовала, как над домом один за другим разворачиваются щиты, как такой же купол, а над ним еще несколько, накрывает постель.

Теперь я уже боялась сама, а не просто отражала.

– Мар!

Дернула его голову на себя и впилась в губы, прикусывая до крови. Когти с огненной кромкой, отросшие от резонанса бьющей сквозь меня тьмы, вонзились в его кожу.

Мар…

Ответил. Губами, телом и сутью.

– Мика… ты здесь… – обмяк и отпустил меня, потрогал языком прокушенную губу.

Щиты полопались, как стая мыльных пузырей, в ушах зачесалось. Дом выдохнул, расчехлил спешно забранные ставнями окна, втянул странную наросшую на стены игольчатую броню и впустил в комнату блеклый лунный свет.

– Где мне еще быть? – шипела я вне себя от облегчения, ведь я понятия не имею, что делать с идущим в разнос даром, хотя с самой случалось не единожды. Глушить как темный источник? – Что за фокусы с эффектом апокалипсиса?

– Дурной сон, – совершенно спокойно ответил Мар. – Можно было и… не кусаться. Так сильно.

Поерзал, устраиваясь на спине, и закрыл глаза, умиротворенный, будто не он сейчас за порог чуть не рухнул в полубессознательном состоянии, активировав вокруг дома охрану по приоритету высшей защиты. Я, скрипя помятыми ребрами, поднялась и потрогала его лоб.

– Что? – спросил он, приоткрыв один глаз.

– Пытаюсь понять, ты просто на голову ушибленный или у тебя жар.

– Просто сон. Спокойной ночи, – закрыл глаз, похлопал меня по руке и морду отвернул.

Пару минут было тихо. Я прислушивалась к его дыханию и начала задремывать сама, когда на грани слышимости раздался ЭТОТ ЗВУК.

Началось все примерно недели две назад, может, чуть раньше, незадолго до того, как мы укрепляли защиту дома согласно свежайшему дополнению к постановлению «Об охране жилых помещений».

Будто маленькие увесистые лапки. Топ-топ-топ. Топ-топ-топ.

У меня дернулось веко.

– Мар, – заунывно зашептала я, – ты спишь?

– Угу. И ты спи.

– Я не могу, – стенала я, – опять этот звук мне мешает.

– А мне нет, потому что никакого звука нет, – буркнул супруг и зарылся носом в подушку поглубже.

Я обиженно засопела. Холин повернулся, придвинулся, обнял. Рука, лежащая поперек меня, обмякла. Уснул? Мне не засыпалось и не лежалось. Я слышала мерзкий топоток так, словно топотали у меня под черепом, и принялась возиться, пытаясь натянуть одеяло на уши.

– Хм... – муркнул Марек, рука активировалась и поползла по животу. – А теперь мешает.

– Отвернись и мешать не будет.

– Лучше ты повернись и точно не будет. Хотя, можешь не поворачиваться. Со спины подкрадываться интереснее.

– Мар... Нам на работу.

– Угу, – заурчала тьма, горячо дыша мне в затылок, и продолжила поползновения, – но раз мы все равно проснулись…

– Мар.

– Ну что опять? – шепотом возмутился Холин, остановленный в лучших побуждениях.

По коридору зашлепали. Дверь бесшумно открылась и в щели вспыхнули синевато-зеленые огоньки. Две штуки комплектом.

– Ма, па, а у мертвеньких ёжиков детки бывают?

Я уткнулась в подушку, чтоб не расхохотаться в голос, а Марек, как настоящий темный и отец, держал лицо кирпичом. И молчал. Потом встал и пошел к топчущемуся в дверях Лайму.

Направляясь к спальне сына, он занудным голосом читал лекцию о репродуктивной системе не-мертвых, а вернее, о ее полной несостоятельности.

Даже мне спать захотелось. Я, может, и уснула бы, но Холин вернулся, сопя, полез под одеяло и принялся совать свои холодные руки на мои теплые сонные бока.

– Уложил? – чисто для проформы муркнула я.

– Уложил. – Некромантские руки согрелись как-то очень быстро и быстро вернулись к тому, на чем прервались перед вопросом о размножении мертвых ежиков. – Зато сам окончательно проснулся и теперь жаждю возмездий.

– Ладно, уговорил, одно маленькое возмездие.

– Уже не маленькое.

– Холин, с твоим языком никаких возмездий не нужно…

– Сама напросилась…

* * *

Жестокое утро пришло внезапно и неумолимо.

– Копать! – разорялся магфон, а надо мной впору было читать формулу поднятия, потому что иначе бренное тело восставать не желало.