Некромант с доставкой на дом

Глава 2

– Сразу предупреждаю, того, кто попортит Василия, заставлю делать сэппуку канцелярским ножом, – группа первокурсников с юридического факультета примолкла.

Потасканный жизнью Василий скромно стоял на моём столе, красуясь скабрезной надписью поперёк гладкого лба. Пройдя через кривые руки математиков и сострадательные факультативы у психологов, Вася получил моральные увечья, несовместимые с жизнью. В результате был отобран у студентов и водружен на безопасное место, откуда ныне грустно взирал на новые поколения извергов.

– Итак, господа-товарищи, давайте знакомиться. Меня зовут Стрелина Елизавета Алексеевна, и с сегодняшнего несчастливого вторника я ваш кошмар на крыльях ночи. Поднимите руку, кто из вас хотел поступать в Питер?

Вверх взметнулась добрая десятка правых лапок. Хе-хе, все мы там были, грезили культурной столицей и обещали родным приезжать на каникулы. Лично меня страшно манил Эрмитаж, и единственным препятствием выступал только Кремль.

– А кто планировал покорять Москву? – в воздух поползли руки робкой тройки смельчаков.

В этом году поменьше, чем в предыдущем. Однако Санкт-Петербург стабильно выигрывает гонку чаяний среди наших студентов. Как шутил мой бывший сокурсник: «Мечтали с одноклассниками поступать в Петербург, а встретились в нашем ВУЗе». Оно и правильно, должен же кто-то поднимать целину, а я взамен подниму их культурный уровень. Не отвертятся.

– Ставлю задачу: к следующей паре «москвичи» делают доклад о современном искусстве столицы так, будто хотят продать мне город целиком. «Петербуржцы» выступают против и составляют обзор на наименее популярные, но интересные культурные достопримечательности. Подчеркну, наименее популярные, Зимний дворец и Эрмитаж мне уже не интересны.

Интересно, найдется ли среди них действительный любитель Северной Венеции.

Первая пара по моему предмету традиционно отдана под ответ на сакраментальный вопрос, а за каким Ренессансом студентам такая нудятина, как Мировая художественная культура, которая бесила их ещё в школе. Редкие группы не пытаются роптать против всестороннего образования, и те в основном историки. Прочие молодые да буйные объявляют забастовку и прогуливают вплоть до сессии. Прискорбно? Напротив! Остаются истинные ценители искусства.

– Записываем объект и предмет нашей дисциплины, – подчиняясь воле преподавателя, клавиша щелкнула, меняя слайд на экране.

Тихо зашуршали страницы чистых тетрадей. Сегодня им предстоит запестреть понятиями стиля, художественного образа, культуры, искусства, жанра, направления, и прочими словами, которые все знают, но объяснить с ходу не могут.

Запирая кабинет и сдавая ключ на вахту, я с тоской нажала зеленую кнопку на телефоне, принимая вызов. Снова мама, стабильно недовольная моим незамужним статусом. «Доколе?!» – пыхтит она в трубку, и все такое прочее. И все мои мягкие увещевания, что я ещё слишком молода для кольца и штампа, родительница ловко пропускает мимо ушей. А какая свадьба в двадцать четыре? Меня едва-едва перестали принимать за студентку, и появилось хоть какое-то уважение вчерашних абитуриентов.

К счастью, наш университет предоставляет возможность молодым специалистам заниматься преподавательской деятельностью на контрактной основе. Жаль, платит сущие копейки, которых не хватит даже на краски. Маменька до сих пор не может простить, что я пошла преподавать, а не на очередное свидание с Ваней, а это целых шесть часов в неделю – прорва времени для устройства личной жизни.

– Опять Стрелина первашей тестирует на Петербург, – тихо раздалось с углового диванчика в конце коридора. – Уже фыркали, что препод по культуре не знает элементарных достопримечательностей.

Хе-хе-хе, и ведь не помогут наивным первокурсникам, не подскажут. Правильно, легкую дедовщину никто не отменял. Эдакое посвящение в студенчество, где каждый семестр кто-нибудь всенепременно попытается тыкнуть носом Стрелину в оплошность под ехидный смех старшекурсников.

Так, сейчас заскочу в столовую, перехвачу пару булочек и в студию – готовить выставку детских конкурсных работ на воскресенье. Работать в арт-студии свободного творчества я начала ещё в студенчестве, устроившись сначала администратором, а потом полноценным штатным художником-педагогом. Слава импрессионизму, вовремя прошла нужные курсы повышения квалификации и теперь имею право работать с детьми. Хотя спать в тот год приходилось, как сове, – днем в автобусах и очередях.

– Елизавета Алексеевна! Елизавета Алексеевна, будьте добры немедленно остановиться, – противный голос декана с легкими визгливыми нотками мгновенно вызвал головную боль. Бывают такие люди, чья миссия – привить художникам любовь к карикатуре. – Почему вы не пришли вчера? Я рассчитывала на вас. Мы же обо всем договорились!

Это даме волю дай – она и с погодой договорится, только небо будет не в курсе. Переводя на человеческий язык: «Я прокричала вам в спину свои требования. Извольте метнуться и выполнить».

– Ольга Данияровна, – светский этикет не даст пропасть. – Чем обязана?

– Вы не пришли вчера помогать! – начала с обвинений декан, напирая пышной грудью четвертого размера. – Вам не стыдно?

– Я писала, что не смогу прийти, – и сегодня бы не пришла, если бы не студенты.

Детей я любила. Говорю «детей», потому что мои старшие коллеги именно так студентов и называют, несмотря на полное совершеннолетие лоботрясов. А я набираюсь преподавательской культуры, обтесываюсь под местные обычаи и говор.

– Какая разница? – вспыхнула гневом глава факультета. – Это безответственность…

Эх, только в романтических книжках деканы – потрясающе крутые мужчины, готовые носить на руках студенток (осуждаю) и молоденьких преподавательниц (поддерживаю!). А жизнь вместо красавчиков подкидывает злых тётенек, пусть ещё не старых, но весьма разочарованных в жизни. Одно утешает – стану такой же и познаю прелесть ора на молодых коллег. «Мне жаль», – вот и всё, что я могу сказать в ответ, но прогибаться не стану.