Некромант с доставкой на дом

Глава 4

Благоразумие и осторожность боролись с жалостью и любопытством. Вести в квартиру чужого мужчину нельзя, его потом и дихлофосом не вытравишь. Даже в дом пускать не слишком умно, однако любой сосед может случайно запустить незнакомца. Но и бросать актера посреди двора в сумерках – неправильно.

– Идемте, – спустя несколько минут решение само попалось на глаза.

На десятом этаже открылось окно, и память оживилась. Точно, соседка из параллельной квартиры давно ищет себе жильцов в свободную комнату. Даже просила меня «распространить сведения» между студентами, что благообразная старушка не прочь сделать скидку молодым людям, если те будут помогать с хозяйством. Документов на первых порах не попросит, как и денег – Ефросинья Леонидовна отличалась редким доверием, свойственным пожилым людям.

Достаточно лишь поручиться за Михаэля, и старушка спокойно пустит мужчину на ночь. Но хватит ли мне глупости пойти на риск и рекомендовать незнакомого человека? Человек тем временем без колебаний подхватил авоську с арбузом и галантно пропустил меня вперед.

– Высокая башня, – актер оценивающе задрал голову. – Смотровая?

– Ночевная. И немного едовая, если премия капнула, – буркнула я, мысленно поморщившись. Хорошо отыгрывает, зараза.

– Лестница, – задумчиво пробормотал он, выйдя на площадку лифта. – Большая. А вы куда спортивнее, чем кажетесь, леди. Такую верхотуру даже я за пару-тройку минут одолею, не раньше.

– Да? Вперед. А я пока почту заберу. Дам вам фору, чтобы не ждать на десятом этаже.

– Самоуверенная барышня, – восхитился он.

Ну-ну. Хочет Его Сиятельство топать пешком с грузом – пусть развлекается. Лифт приветливо распахнул двери, пропуская меня внутрь. Отчего-то это благообразное «леди» успокаивает, рассеивая подавленную тревогу. Вряд ли вор или бандит станет играть в учтивость, да еще так искренне и вежливо. И богатство в карманах костюма намекает, что обычно мужчина в средствах не стеснен, а брать у старушки нечего. Но если псих окажется мошенником, я его мольбертом проучу.

Однако стоило мне выйти из лифта, как язык буквально отнялся.

– Как вы?.. – актер стоял, привалившись к лестничным перилам, и встречал меня с легкой полуулыбкой.

Чуть насмешливо приподняв брови, мужчина промолчал. Ни отдышки, ни румянца на щеках, будто поднимался вразвалочку, пока лифт попал во временную аномалию. Иначе как объяснить происходящее? Спортсмен, наверное, легкоатлет. Хотя Ваня тоже спортсмен, но к восьмому этажу выдыхался и на девятый почти заползал. Я же вовсе никогда не стремилась на лестничные подвиги.

– Ефросинья Леонидовна, вы дома? – дверной звонок разразился приятной трелью.

– Лизонька? – старушка открыла мгновенно, как будто сторожила под дверью. – Здравствуй, деточка. Случилось чего?

– Здрасьте, тёть Фрось. Вы еще сдаете комнату? – Михаэль с любопытством покосился на соседку, но промолчал.

– Сдаю, – охотно подтвердила она. – Неужто жильца мне нашла?

– Нашла. Знакомьтесь, это… Э-э-э, Михаил.

Мужчина выступил вперед, изящно поклонившись пожилой женщине. С одухотворенным лицом сумасшедший прижал ладонь к сердцу и отрекомендовался: «Приятного вечера, леди. Эрл Клод к вашим услугам». К чести соседки, она не удивилась. Или не расслышала, что куда вероятнее, зато сразу растаяла от эффектной голливудской улыбки будущего жильца.

– Ну проходите, гости дорогие, проходите.

Прихожая оказалась донельзя тесной, так что шагнувший вслед Михаэль на мгновение прижался ко мне. Застыв, актер вслепую нащупал засов и запер дверь. Чего он так смотрит? В серых глазах мелькнул и пропал странный огонек. Неужели впечатлился моей неземной красотой, бедолага? Ха, сражаю мужчин наповал талантливой позой цапли – чтобы снять туфли в узком коридорчике, пришлось извернуться.

«Благодарю за помощь», – шепнул актер, подозрительно не отлипая. Развернуться негде, но из вежливости мог бы и отстраниться. Но куда там! Ладно, пусть стоит памятником, если нравится. В конце концов, все должны приобщаться к прекрасному, а я не последний объект искусства. Только надо его предупредить, чтобы не разбрасывался золотом, как перепивший лепрекон, а то старушку инфаркт хватит.

– Эту комнату сдаю, – соседка указала рукой на дверь. – Нравится?

За дверью оказалась стандартная небольшая комнатушка, вмещавшая кровать, шкаф и небольшой журнальный столик. Для большего места не оставалось, зато на стене висело большое зеркало и пара грубоватых копий Репина. Помнится, за эти хоромы просили десять тысяч… Грабеж.

– Конечно, – восхитился Михаэль, не дрогнув мускулом, и подал руку. – О большем я не смел мечтать. Елизавета, не окажете мне честь осмотреться вместе?

– По нашим обычаям женщину в дом вносят на руках, – автоматически буркнула я выдержку из уроков истории. А-а-а!

– Нет проблем, – с готовностью ответил мужчина, подхватывая меня на руки. Батюшки, как высоко! Отпустите, не надо меня таскать, как арбуз! – Ефросинья Леонидовна, вы принимаете плату наличными или банковским переводом?

– Только наличными, – бойко ответила старушка, неизвестно чему улыбаясь.

– Вот как, – с деланым разочарованием пробормотал плут. – К сожалению, разжиться наличными я смогу только завтра, сегодня все банкоматы наверняка закрыты.

Да отпустите же меня! Или… Ай, тьфу, пусть держит. С высоты мужских рук комната не изменилась. Меня покрутили из стороны в сторону, показывая скромную обстановку. Взгляд, пылающий жаждой драться, псих умело игнорировал. Стукнула бы, так ведь уронит. А такими драгоценностями нельзя разбрасываться, мы, порабощенные художники, на вес золота. С нами и договориться можно, и берем недорого, и даже не выпендриваемся больше разумного. Кому я буду нужна, ушибленная об пол?

– Ничего, ксатик, – еще шире разулыбалась соседка. – Завтра так завтра. Где твои вещи?

– Еще не доставили, – актер невозмутимо продолжил врать. Или не врать? Где-то же он жил и имел вещи. – Впрочем, я все равно планировал обновить гардероб. Елизавета, вам удобно?