Некромант с доставкой на дом

Глава 6

Вступая на преподавательскую стезю, человек становится ловцом жемчуга. На тысячу равнодушных зевков приходится один горящий взгляд, во имя которого и затевается авантюра под названием «образование».

– Самой удобной и качественной палитрой остаются двадцать четыре цвета «Белых ночей». Их достаточно, чтобы написать любую картину. Обратите внимание на два крайних цвета: фиолетовый и кармин, в них нельзя капать другой краской. Умные дяди специально отодвинули их подальше от кривых кисточек и дрожащих лапок, – подростки вежливо хихикнули, слегка оживившись.

Десять человек – отличный результат для скромной арт-студии, но большинство из них привели родители, чтобы ребенок не мешал ходить по магазинам. Таким едва-едва стукнуло одиннадцать, и мамы настаивали принять их отпрысков в ряды подростков. Я, поломавшись, согласилась: вряд ли пятнадцатилетние лбы, гоняющие монстров по мобильнику, осмелятся задирать мелких. Но задача усложнилась, потому что базовые навыки рисования в десять и пятнадцать лет сильно отличаются. Как бы самые юные участники мастер-класса не закомплексовали.

– Кто-нибудь из вас пытался в детстве подстричь кота?

Ученики смущенно прыснули, а пара одиннадцатилеток втянула головы в плечи – для них это детство было едва ли не вчера. Однако признаваться вслух в прегрешениях никто не захотел.

– Так вот, если кто-то пытался это сделать, – я многозначительно улыбнулась заалевшей девушке с двумя косичками, – он наверняка заметил, что настоящий животный ворс очень мягкий. Поэтому первые кисти были созданы из безжалостно побритых зверьков во имя искусства. Позже на смену натуральному волосу пришла синтетика. Дотроньтесь до кистей перед вами и попробуйте наощупь определить, какая еще год назад была белкой.

Не успевши поесть, приходилось довольствоваться клубничными леденцами со стойки ресепшена. Ими же превентивно задобрили малолетнюю банду Рембрандтов, прилетевшую на открытое занятие из праздного любопытства. Хулиганье, обычно занимающее свободные скамейки в торговом центре, милостиво согласилось не рвать бумагу и не рисовать фрейдовские символы в натуральную величину.

А мы с Настей получили плюсик к премии, прислав хозяину фотоотчет.

Анастасия допивала энергетик, тайком перелитый в кофейную чашку, и трудилась над цифровым портретом очаровательной девочки четырех лет. Любящие родители заказали свою принцессу на холсте и крайне восторгались, что в студии есть художник по маслу. Но узнав цену и срок, быстро поменяли свое мнение, возлюбив старую-добрую печать. Недаром заказывать портреты могла лишь очень богатая знать.

– Теперь трогаем бумагу. Не стесняемся, ей за это заплатили, она стерпит. Попытайтесь понять, чем различаются три образца, а если не получится – капнете несколько капель воды и понаблюдайте.

Выбирая материалы для занятия, я одержала победу в жарком споре, отстояв приличные расходы. Пусть плата за мастер-класс символическая, но экономить на качестве бумаги и красок нельзя. Если сунуть подросткам грязную акварельную коробку с косой мышью на этикетке и криво вырванные листы из детского альбома, репутации студии конец. Мы – профессионалы, и обгрызенные кисточки в детских «непроливайках» – позор доброго имени.

Моя любовь к живописи началась с правильного инструмента. Живя непримечательной детской жизнью, я считала себя посредственностью, способной лишь схематично обозначить рисунок. Однако стоило взять в руки качественную гуашь, купленную мамой случайно по большой скидке, как изображение заиграло эмоциями.

Гуашь сменилась маслом, но восторг от сочного образа навеки остался в душе.

– А теперь выполним первое упражнение «Цветовой спектр».

Но ученики отчего-то не спешили хвататься за кисти, одновременно повернув головы к выходу. По большому круглому столу прокатился вздох восхищения, щедро смешенный с удивлением. «Вау!» – искренне выдохнула высокая и угловатая девушка, включая камеру телефона.

– Приношу извинения, если помешал, – бархатный голос мгновенно привлек внимание даже пацанов. – Это художественная студия?

Мужчина в классическом английском костюме одарил меня хитрым прищуром и направился к подпрыгнувшей Насте, уронившей стилус. Напарница паникующе замахала руками, показывая, что возьмет нового клиента на себя, а я могу не отвлекаться и продолжать занятие. Хотя занятие временно вышло из строя: у девочек случилось короткое замыкание, а мальчики снова уставились в телефоны. Уверенная чеканная походка придавала мужчине брутальной обворожительности, а энергичное лицо излучало особый магнетизм.

– Итак, упражнение… Ладно, давайте вместе полюбуемся на произведение искусства. Две минуты эстетического перерыва и продолжим.

– О чем это вы, Елизавета Алексеевна? – съехидничал восьмиклассник Димка, чьи родители приобрели сыну абонемент на групповые занятия в нашей студии. – У вас же есть жених.

– О костюме. Перед вами образец английской сдержанности, грамотно окрашенный в нетипичный цвет. Принт тоже выбивается из представлений о британских джентльменах, им присуща любовь к клетке или «гусиной лапке». Отклонение компенсирует крой по фигуре и отличная шерсть, благодаря которой джентльмен не замерзнет в сыром и промерзлом Лондоне.

– На улице плюс двадцать пять.

– Красота требует жертв. Отдохнули? Вернемся к «Цветовому спектру».

Заманить бы Михаэля к нам в качестве натурщика, и устанем отбиваться от взрослых женщин с проснувшимися задатками художниц. Олимпийское телосложение равно украсит древнеримская тога, современные джинсы или космический комбинезон научно-фантастического пошива. Даже чуть отросшие волосы, обрамляющие овал лица, выглядят загадочно и чертовски уместно. Через пару сантиметров верхние пряди можно будет собрать в хвостик, открыв правильную линию скул, присовокупить косуху, мотоцикл и продать фотографии за баснословный гонорар молодежному журналу. Или снять пиджак, расстегнуть верхние пуговицы рубашки, купить дорогие часы, и устроить аукцион на единственную фотографию в романтическом стиле. Золото польется рекой!