Некромант с доставкой на дом

Глава 20

В успокаивающем треске поленьев, жарко горящих в камине, проскакивал тревожный хруст. Одна из щепок горела неровно, сияя изнутри огнем и не оборачиваясь пеплом, заражая остальные поленья дурным примером – те не могли сгореть уже третий час. Возрастная пара супругов отрешенно наблюдала за нарушением природного закона, застыв в массивных бархатных креслах.

– Ну и дрянь, – женщина брезгливо поморщилась, отставляя полупустой стакан в сторону. – Хуже безалкогольного рома только пациент на МРТ без направления.

Мужчина утешающе погладил супругу по руке, не найдя сил ответить. Что слова, даже сжечь бесовы поленья сил не доставало. Глубокое горе застыло в серых, грозовых глазах, не отступая ни на мгновение: ни во сне, ни в бою, ни в любви. Отчаяние накатывало волнами, оставляя после себя размытый берег пустых надежд, коих за прошедшие месяцы было озвучено немало. И столько же разрушено рациональными доводами компетентных людей, боящихся заглянуть маркизу в глаза.

– Брось, сами сгорят.

Его сиятельство смутился, поздно сообразив отнять руку, через которую жена считывала малейшие изменения пульса и дыхания. Поленья вспыхнули, превращаясь в кучу пепла, тлеющую на остатках душевных сил огненного мага.

– Совет требует нового, – пробормотал он еле слышно. – Нового наследника.

Последнее собрание высших аристократов мягко и дипломатично выставило на повестку вопрос о наследовании щепетильной должности в Управлении, до недавнего времени занимаемой отпрыском дома Клод. «Генерал мёртвой армии» – неофициальный, но пугающий до дрожи чин совсем не был желанным, в отличие от иных званий. Да и званием-то он не был, скорее, безальтернативным вариантом для одаренного, умеющего делать солдат даже из кучи костей.

Алевтина заледенела, впившись в камин абсолютно сухим взглядом. Алые сетки капилляров покрыли белки глаз, неспособных выдавить ни слезы, только надменные, холодные взгляды. Таких спокойных взглядов – как у уролога в венерологическом диспансере – удостаивались самые нахальные «друзья» семьи Клод. Из тех, которых нельзя вызвать на дуэль или на гастроскопию в профилактических целях.

– С какого стафилококка они решили, что новый ребенок унаследует талант?

– Им достаточно того, что он не унаследует характер.

Эрла-маркиза устало потерла переносицу, гадая, где и когда они с мужем ошиблись. По всему выходило, что действовали верно, изо дня в день получая подтверждение своим воспитательным мерам. Наследник превосходил ровесников в магии, был хорош в технических науках, с удовольствием изучал военное дело и одержимо осваивал свой талант. Как оказалось позже, слишком одержимо.

– Внизу ещё одна, – маркиз поморщился. – Говорит, пятый месяц, токсикоз.

– Пусть проваливает, – Алевтина процедила сквозь зубы ругательство. – Иначе я ей этот токсикоз через задницу вылечу.

Полоумные девицы! С тех пор как запретили проводить генетическую экспертизу плода внутриутробно, эти стервы с ума посходили. Маркиза доподлинно знала, кто именно протащил в Совет этот закон, и с горечью отметила прогрессирующее разложение нравов. Коллеги радовались выросшим ценам на определение отцовства, подсчитывая будущую прибыль, Алевтина же скрупулезно подсчитывала потенциальную убыль населения. Трусливые изменщицы предпочтут угробить зародыш наверняка, нежели рисковать и рожать ребенка не от мужа.

– С рассветом выдворят. Нет худа без добра.

– И не говори. Сейчас бы весь этот гарем содержали, если бы не…

Давешняя боль тупым ножом ткнула в сердце, даже не оцарапав, – всё познается в сравнении.

– Леди Франческа прислала сочувствующую ноту. Через два месяца её свадьба, снова извинялась, что отказалась родниться с нами.

– Всего наилучшего, найдем покрасивее. А помнишь, как он хотел сестренку? – Алеон криво усмехнулся. – Каждую субботу молился Ахаве послать нам дочь.

– Асклепий спаси и сохрани! Ещё одну егозу дом не переживет.

Офицер Королевской гвардии поскреб подбородок, малодушно подумав о том, что с двумя детьми было бы легче. Поместье бы не опустело так внезапно, будто радость выключили рычагом, отняв у хозяев самое дорогое – единственного ребенка. За хлопотами о дочери, глядишь, и сердце не щемило бы так больно. Но супруга свято верила, что первенец переживет всех и по праву займет титул без внутрисемейной грызни между сиблингами.

– Твой характер, – поддел он жену. – Авторитетов принципиально не признает.

– Зато с дамами учтив и благороден, весь в тебя, – Алевтина отзеркалила насмешку.

С первого дня столичного траура чета Клод единодушно запретила говорить о сыне в прошедшем времени. На каждый роток не накинешь платок, но в поместье маркизов за любой намек на смерть молодого лорда нещадно наказывали вплоть до порки. Ни рыданий, ни черного цвета – маркиза подчеркнуто надевала белое в пику сочувствующим шепоткам, пророчащим гибель славному роду. Он не умер, просто вне зоны доступа.

Только в спальне наедине друг с другом каменные маски трескались, обнажая панику на грани с отчаянием. Эрла тяжело вздохнула, справляясь о делах:

– Деверь уже навострил лыжи в Совет?

– Без мыла лезет. Ради великого дела даже сына отправил в гвардию.

– Сержантом?

– Лейтенантом. Большая шишка. – Клод хмыкнул с горьким ехидством, посылая к черту двуличную родню. – Готов спорить, примеряет перед зеркалом перевязь маркиза и важничает, как…

– Глист перед базофилами. Передай племянничку, что земля круглая, встретимся на диспансеризации.

Если молодой лорд Эндрю-младший, угодливо названный в честь деда, получит звание генерала мёртвой армии, Совет лишь выиграет. Скинут большую проблему на плечи обалдуя-недоросля и умоют руки, свысока приказывая куда-нибудь деть семь сотен мертвецов, скучающих в новом склепе. Гробницу строили на совесть, вмещает до тысячи трупов, ныне оставшихся без хозяина в подвешенном состоянии: один приказ господина оживит эту армию. Очень опасную, противоестественную, ужасающую армию.