Некромант с доставкой на дом

Глава 27

– Сам… Своими руками, – Клод сидел на кромке тротуара, уставившись в серое полотно дороги.

Упомянутые руки дрожали, держа смятую лекарственную коробку. Михаэль судорожно высыпал на ладонь десяток капсул, закинув их в рот, и проглотил без воды. Мимо мчались автомобили, сигналя психу, но маг не слышал их ярости, будучи погруженным в пучину отчаяния.

Он прокололся. Маленькая оплошность в рамках задания стала чудовищной ошибкой для семьи Клод-Пономаревых. Прояви он больше любезности к призраку… к дедушке, дело упростилось бы в разы.

«К дедушке», – повторил эрл, чувствуя на языке кислый привкус металла. Его первый дед, патриарх рода, запомнился властным, но добросердечным стариком. В капризном шестнадцатилетнем возрасте Михаэль часто вздорил с отцом, стыдясь жаловаться матери и приезжая в поместье деда. Тот поил внука виноградным соком разной крепости и обещал надрать сыну уши, впрочем, никогда этого не делая, – после душевных разговоров Михаэлю хватало порядочности идти на мировую.

Второго деда он развеял сам, успев пообщаться всего минуту. Злость захлестнула его с головой. Идио-о-о-от!

– Будь он проклят, этот тала…

«Не сомневайся!», – прогрохотал внутри железный голос. Бог в душе – не метафора, любимая пасторами. Его бог всегда внутри, наблюдает за действиями награжденного мага, оценивая поступки и мысли.

– И-извини, – с трудом ответил некромант. Что-то в очередной раз умерло в его душе.

Лучше не думать, как он посмотрит в глаза маме. Она его простит и будет тихо горевать, узнав о смерти отца. Эрл извинится, обязательно извинится и воздвигнет лучший памятник в честь своего предка, когда разберется с делами. Время совладать с собой и вернуться к заданию штаба.

Как бы не так!

Осознав провальную попытку успокоиться, Михаэль, шатаясь, встал. Сто метров до припаркованной машины дались с неимоверной тяжестью; мужчина переставлял свинцовые ноги и боялся рухнуть в пыль. Смерть всегда казалась ему не концом, а рубежом, за который можно «позвонить» нужной душе. В голове всплыло язвительное шипение коррумпированного подполковника Управления: «Доиграешься», прилетевшее в спину после скандального ареста. Некромант яростно помотал головой; эти мерзавцы не посмеют сеять смуту в его душе. Тогда он все сделал правильно, сделает и сейчас.

– Отвези меня куда-нибудь, – почти жалобно попросил он, падая на сидение.

Водитель с оторопью обернулся назад, рывком повернув ключ в замке зажигания. Стремительно бледнея, он приложил пальцы к виску, сосредоточив мутнеющий взор на пассажире.

– Куда изволите, сэр? – уточнил водитель, шмыгнув носом. – Господин? Михаил Алеонович?

– К лекарю вези, – некромант нахмурился. Из носа слуги тонкой струйкой потекла кровь. – Себя.

«Жарко тут», – шофер вытер пот со лба белой перчаткой, надетой исключительно по собственной прихоти. Неделю назад кучер окрестил себя ещё и лакеем, заказав с первой зарплаты короткие перчатки на пуговичках и красивую фуражку с блестящей кокардой. Как в английских фильмах, приговаривал он, облагораживаясь на глазах.

Давлением мается, понял маг, виновато приглушая огненный фон. От лекаря слуга отказался, обгоняя «японских старичков» по левой полосе и четвертый раз сворачивая направо, – исполнял приказ кататься по городу, пока хозяин не соберет мысли в кучу.

Умные мысли коварно отсиживались глубоко внутри под слоем дурацких сожалений. Чтобы выкопать трезвую оценку событий, Михаэль прибегнул к излюбленному способу успокоения – позволил голове думать все, что ей захочется. Голова оказалась не дурой, моментально подбросив идею заняться физическими упражнениями до потери пульса, чтобы ощутить блаженную пустоту в мозгах. Или того лучше – обратиться в специальное заведение, где ему подберут симпатичную кокетку, готовую жарко утешить…

– Вези в спортивный магазин, – он резко оборвал себя, воспитательно стукнувшись затылком о подголовник. – И в ближайший зал единоборств.

Колотя твердую грушу до немеющих кулаков, Клод наконец-то ощутил его – вселенское разочарование. Как по методичке: потеря близкого лица на поле боя сперва вызывает отрицание, после – гнев и попытку сторговаться, следом бессилие и, наконец, фрустрацию. Где-то вдалеке маячит принятие, до которого рукой подать. Сломанной, обожженной рукой, лишенной пальцев, – так это ощущалось.

Морщась от аналогии, маг долго медитировал под горячим душем, используя весь купленный набор спортсмена. Кипяток хлестко бил по напряженным мышцам, не оценившим местную систему строительства тела, – бездумное, монотонное поднятие тяжестей. Для военного мага тягать гирю было оскорблением, его тело закалялось в марш-бросках по горам с амуницией в сотню килограммов.

«Может, все-таки к кокеткам?», – безнадежно предложила та часть личности, которая взросла рядом с фениксами в бытность рекрутом. Аристократичный восемнадцатилетний мальчик впервые попал в дом Нот-Блан после успешного дебютного задания; операцию провели блестяще, не считаясь с потерями. А Михаэль с этими потерями ещё утром здоровался за руку, вечером таращась на тела, укрытые простынками. Ром, самокрутки, дурной кумар и ласковые руки девушек, скользнувшие на шею юного маркиза с коварством хитрых гадюк…

«Я думал, вы умнее», – холодно комментировал полевой целитель, изучив анализы, не вынимая их из тела протрезвевшего пациента. И было от чего трезветь, стремительно покрываясь холодным потом, – наутро половина дружков жаловалась на жуткую боль и зуд в штанах. Пойти к матери он не мог, но она все равно узнала и ещё месяц смотрела на Михаэля устало-раздраженным взглядом.

– Заткнись, – рыкнул Клод на себя, закрывая кран.

– Долго курсишь? – поинтересовались справа.

Некромант перевел взгляд на соседнюю открытую кабинку, где с кряхтением омывался мистер, похожий на перезрелый виноград. Слишком большие руки неловко терли спину мочалкой, выдавая полное отсутствие гибкости, должной соседствовать с впечатляющими мышцами.