Некроманта в женихи не предлагать!

Глава 5

В кабинете министра внутренних дел империи, графа Кроуна, пахло воском, старым деревом и дорогим табаком. Огюст Поленийский, сидя в кожаном кресле напротив массивного стола, ощущал, как его планы на долгий, спокойный отпуск у побережья тают, как дым от сигары в руках его начальника.

— Каникулы, увы, отменяются, Огюст, — министр, человек с лицом уставшего барсука и стальными глазами, выдохнул очередной клуб дыма. — Из самых надежных, хоть и неприятных, источников поступила информация про замок Лоерхау. Серьёзная.

Огюст молчал, постукивая пальцами по ручке кресла. Лоерхау. Место светских раутов и пустых сплетен. Именно туда он меньше всего хотел ехать.

— Туда доставлены артефакты. Сильные. Запрещенные. Заряженные магией смерти, — граф Кроун отложил сигару, его голос стал тише и жестче. — Заговорщики планируют активировать их на балу в канун Дня Всех Святых. Цель — наследник престола. Он будет там.

Огюст вздохнул, звук получился сухим и раздраженным.

— Опять. Как мне надоели эти бесконечные заговоры вокруг его высочества. Пусть не едет. Бал отменят. Я приеду позже, в тишине, без этой мишуры и спешки всё спокойно изучу.

— Он уже дал согласие. Там будут инкогнито еще несколько представителей знатных родов соседних государств. Престиж короны, — министр ударил кулаком по столу, зазвенели чернильницы. — И это не просьба, граф Поленийский. Это приказ. Дело чести и совести…

— Совесть? — перебил его Огюст, и в его ледяных глазах вспыхнула злая искра. — А у наследника, который тратит государственные деньги на неизвестные зелья и поднимает кладбища? У него есть совесть? В газетах соседнего Крашста до сих пор муссирую его последнюю выходку с попугаем и скандалом в публичном доме! Какие в Лоерхау соберутся наследники? Такие же разгильдяи, как его высочество? Итогом всех его выходов в свет и общения с другими наследниками становятся почему-то моя неурочная работа и отсутствие личной жизни. В этот раз я отказываюсь.

Он видел, как у министра напряглись челюсти.

— Не в этот раз, — с усталой злостью сказал граф Кроун. — Прости, но я требую исполнения клятвы верности, которую ты давал его высочеству императору Максунтию первому.

Они смотрели друг на друга, не мигая. Огюст мог бы победить в этих гляделках, но объективно понимал, что все равно проиграет. Клятва, которую давным-давно дал его прадед, крепко держала их род на коротком поводке императорской фамилии. И если раньше при деде и отце Огюста Поленийские выполняли сложные опасные задания, которые никто кроме них не смог бы сделать. То теперь он был вынужден разгребать грязь за непутевым наследником. Огюсту становилось страшно при мысли, что будет, когда принц Танрий придет к власти. Сыну Огюста явно будет не просто. Хотя с такой работой наличие сына тоже было под вопросом.

— Ладно. Я поеду. Но учтите, никаких политесов на балу я разводить не собираюсь! Моя задача найти артефакты.

Граф Кроун только устало кивнул. Вся ситуация с наследником ему тоже не нравилась.

Покидая министерство, Огюст чувствовал тяжесть в висках. Как все не вовремя! А ведь он уже почти чувствовал соленый воздух побережья. Благословенная тишина… Вместо этого — Лоерхау в его фальшивыми улыбками и смертельными артефактами.

Огюст раздраженно вздохнул. Еще и с Элеонорой объясняться! А она наверно уже и чемоданы упаковала. Можно было бы послать записку, но Огюст решил заехать и переговорить лично. Он вообще планировал расставаться с надоевшей требовательной любовницей сразу после поездки на побережье.

Наемный извозчик минут за двадцать довез его до тихого городского квартала, где Огюст снимал для Элеоноры домик. Аккуратный, словно игрушечный, с резными ставнями и крошечным садиком, за которым ухаживал приходящий три раза в неделю садовник. И все в этом домике было безупречно, холодно и так же бездушно, как в высококлассном гостиничном номере.

Элеонора встретила его в гостиной, в шелковом неглиже цвета утреннего неба. Тридцать лет, ухоженная, идеальная. Блондинка с волосами цвета холодного льна, собранными в сложную прическу, с волосками, лежащими один к одному. Ее красота была отточенной, как клинок, и такой же холодной. Элеонора смотрела на него с привычной, слегка надменной улыбкой, но в голубых глазах уже читалось ожидание плохих новостей.

— Огюст, какая неожиданность. Я уже почти собралась.

Он опустился в кресло, не снимая плаща.

— Поездка отменяется, Эли. Работа. Срочное дело государственной важности.

С ее идеально подведенных губах моментально исчезла улыбка.

— Опять? Мы планировали этот отдых месяцами. Ты обещал! — капризно надула губы она.

— Это не моя идея. Приказ свыше. Ты можешь поехать одна, — сказал Огюст, и в его голосе прозвучала надежда, которую он тут же попытался скрыть.

Элеонора изучала его пару мгновений, потом надменно махнула рукой.

— Что ж. Тогда поеду одна. Мне как раз звонила графиня Ворн. Она тоже собиралась на побережье. Возьму ее с собой.

Огюст облегченно выдохнул и молча кивнул. Как все замечательно разрешилось! Не придется изображать интерес к светской болтовне. Не придется очередной раз уклоняться от ее тонких, а потом и не очень, намеков о будущем, о статусе, о фамильном кольце Поленийских. Он еще раз утвердился в мысли, что после этого дела нужен роскошный подарок для вежливого расставания. Элеонора слишком требовательна. Она хочет больше, чем он может дать. Для Огюста разговаривать с мертвецами было гораздо проще, чем с живыми.

Замок Лоерхау сиял, как дешевая бижутерия. Тысячи свечей, зеркала, музыка, сливающаяся в один сладковато-приторный гул. Огюст, в своем строгом черном мундире, стоял в тени колонны, наблюдая. Его взгляд, привыкший выискивать тени и скрытые токи энергии, автоматически сканировал зал. И неожиданно зацепился за… Элеонору.

Она была здесь. В облаке бледно-голубого шелка, с бриллиантами в ушах, которые он ей подарил на прошлое день рождение. Элеонора смеялась, запрокинув голову, положив руку на рукав мужчины в мундире гвардейского полка. Красивого, глуповатого, по мнению Огюста, щеголя.