Некроманта в женихи не предлагать!

Глава 14

Я встала у дверей в кабинет графа и стала размышлять, где могут быть его покои. Наверняка на втором этаже, в самой дальней, мрачной башне, где окна выходят на кладбище. Да! Там еще должно быть сумрачно и холодно, как в этом коридоре. Я зябко передернула плечами. Воображение у меня всегда было прекрасное, я прямо почувствовала зловещую атмосферу, перед глазами нарисовались присыпанные снегом кресты, которые виднелись из его спальни. Да, кладбище здесь обязательно должно быть. Это же поместье некромантов!

— Мисс Кранц.

Я вздрогнула и обернулась. Из тени у стены вырос один из слуг. Высокий, крепкий, похожий на уличного хулигана. Его каменное хмурое лицо не предполагало, что он будет со мной беседовать, на всякий случай он махнул рукой в сторону столовой. Да поняла я!

Мой блестящий дерзкий план лопнул, даже не успев как следует придуматься. Шанса улизнуть на второй этаж мне не дали, что было ожидаемо, если как следует подумать. Я сглотнула ком разочарования, кивнула и покорно поплелась за слугой.

За время моего отсутствия столовая преобразилась. От отвратительного завтрака не осталось и следа — тарелки унесли, оставив полированный стол пустым. Но в воздухе еще висел запах подгоревшей каши, подпитывая общее недовольство.

Комната разделилась на четыре лагеря.

У холодного, мрачного камина, заполненного старой золой, устроились мадам Фрежюс и сёстры-торговки. Они сидели в креслах, сдвинув головы почти вплотную, и что-то вполголоса оживлённо обсуждали. Когда я вошла, их шепот оборвался на полуслове, и три пары глаз устремились на меня с таким притворно-невинным выражением, что я тут же поняла кого именно обсуждали. Наверное, гадали, что граф со мной делал в кабинете. Возможно, уже придумывали пикантные подробности. Я почувствовала жар на щеках и раздраженно отвернулась.

В торце стола, на самых почётных, но, кажется, и самых неудобных стульях, восседало семейство барона Новака. Сам барон, пунцовый от гнева, барабанил толстыми пальцами по столешнице.

— Это безобразие! — прорычал он, обращаясь к пустоте. — Держать нас здесь, как каких-то бродяг! Где этот… этот некромант?! Я требую объяснений немедленно!

Его супруга послушно кивала. И от каждого движения её головы пучок на макушке весело подскакивал. Выглядело смешно, особенно в сочетании с ее страдающим лицом. Дочь, сжав в руке платочек, смотрела на отца с обожанием, смешанным со страхом.

Третья группа была самой многочисленной и самой странной. К угрюмым молчаливым перегонщикам скота присоединились студент Никиас Ворон, маг жизни Гастон Элерой, аптекарь и оба кучера — наш, Ефим, и, видимо, со второй кареты. Они увлеченно играли в карты. Пятеро: аптекарь, маг жизни, студент и двое самых молодых перегонщиков держали в руках вееры карт, а остальные, сгрудившись вокруг них, наблюдали. Не было ни смеха, ни шуток, только приглушённые возгласы «пас», «поднимаю» и шуршание карт.

Господин Гронец со своей роскошной спутницей сидели в стороне, у окна. Они ссорились. Он наклонился к ней и что-то яростно шипел, хватая её за запястье. Она отворачивалась, пытаясь высвободиться, её красивое лицо было искажено досадой и… страхом? Нет, скорее, раздражением.

Я смотрела на них всех и думала, куда бы мне деться. Присоединиться к картёжникам? К сплетницам у камина? Оба варианта казались скучнейшими.

И тут мой взгляд упал на пол. Рядом с тем самым стулом, на котором я сидела за завтраком, лежал маленький, свёрнутый в плотную трубочку клочок бумаги. Записка! Та самая, что передавали аптекарю! Видимо, он ее обронил.

Сердце заколотилось быстрее. Я, не раздумывая, подошла и опустилась на стул, стараясь выглядеть как можно более естественно — усталой, скучающей пленницей. Осторожно, под прикрытием стола, я поставила ногу на бумажку, прижав её к полу. Теперь она была моей.

В этот момент в столовую вошёл слуга.

— Господин Гастон Элерой, — позвал он. — Граф просит вас в кабинет.

Маг жизни медленно поднялся, отложил карты, и без единого слова последовал за слугой. Но едва он вышел, как барон взорвался.

— Так, хватит! — вскричал он, поднимаясь во весь свой внушительный рост. — Мне это все надоело! Миледи, — обратился он к жене, — пойдёмте. Мы не будем ждать, когда нас позовут, как слуг. Это наше право! Пойдём, Летиция.

И он, с важным видом, повёл своё семейство к выходу. Его жена и дочь поспешили за ним, шурша платьями. Поднятая ими суматоха оказалась достаточной, чтобы все, даже картёжники, на секунду отвлеклись. Я наклонилась, будто поправляя ботинок, быстрым движением подняла записку и развернула её под столом.

На сероватой, грубой бумаге было выведено всего три слова: «Два ночи, холл».

И всё. Ни подписи, ни подробностей. Два часа ночи? Встреча в холле? Аптекарю. От кого? От одного из перегонщиков? Значит, у них есть дело. Какое? Сговор? Моё воображение немедленно нарисовало тёмные фигуры, обменивающиеся свёртками под мерцающим светом канделябра в этом самом холле.

За их встречей нужно обязательно подсмотреть! Я сжала записку в кулаке. Вот, это я понимаю приключения! В крови загорелся азарт. Это поинтереснее будет, чем обыскивать комнаты некроманта, и побезопаснее. Представляю, сколько граф там ловушек расставил. Я бы на его месте точно расстаралась для незваных гостей. Я осторожно пнула бумажку ногой в сторону аптекаря. Она скользнула по полу и остановилась недалеко от его ноги.

Чем дольше я думала, тем яснее понимала, что мой первоначальный план совершенно неосуществим. Слуги не сводили с нас глаз, казалось, они даже не моргали.

Делать было нечего. Скучнааа! Нужно было заняться чем-то, чтобы не сойти с ума от ожидания и голода. Я встала, моментально собрав на себя взгляды присутствующих, и подошла к знакомому слуге, который провожал меня от кабинета.

— Послушайте, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал максимально дружелюбно. — Я должна готовиться к сессии. У меня в багаже лежат книги. Можно я возьму их?