Некроманта в женихи не предлагать!

Глава 19

Граф Поленийский, не говоря ни слова, мягко, но настойчиво задвинул меня глубже в шкаф, заслоняя своим телом единственную щель. Я оказалась прижатой к вороху чьих-то шуб, пропахших нафталином и пылью, и могла видеть только его широкую спину в темном камзоле. Он шагнул наружу, и через мгновение в холле вспыхнул холодный, голубоватый магический свет, заливший каждый темный угол.

— Черт возьми, Верн, — раздался его голос, полный ледяной досады. — Вы опоздали ровно настолько, чтобы спугнуть мне всю банду, но приехали достаточно рано, чтобы испортить засаду. Я же просил вас ждать сигнала.

— Граф, — ответил капитан, и в его тоне слышалась неловкость, смешанная с упрямством, — у нас были приказы министра. Мы не могли рисковать. Если бы эти типы открыли портал…

— Если бы они открыли портал, я бы его заблокировал, — отрезал Поленийский. — А теперь вместо железных доказательств у нас… это. Придется обыскивать весь багаж.

Он обвел рукой холл. Я осторожно выглянула из-за дверцы шкафа и ахнула.

Весь пол в центре холла был усыпан моими вещами. Взрыв, который я услышала, был от моего проклятого замагиченного саквояжа. Он него остались только рыжие ошметки кожи и искореженные металлические застежки, а его содержимое было живописно разбросано по всему полу: платья, сорочки, панталоны, книги, подарки семье, пара сапог. Совсем рядом со мной на полу распласталось сиреневое платье, на нем, словно подбитая бабочка, валялась книга по артефакторике, а чуть поодаль — носки дядюшки Томаса. Кружевные панталоны висели на канделябре, как экзотическое украшение.

— Ах ты ж… — выдохнула я, рванула из шкафа, но граф, словно почувствовав мое движение, сделал едва заметный жест рукой за спиной — не высовывайся. Я замерла, кусая губы от бессильной злости.

Полицейские мрачно рассматривали мои вещи, видимо, прикидывая масштабы обыска. А-а-а, я просто не выдержу! Какой позор! Ну, кузен, я тебе еще покажу!

Но граф не дал моему позору длиться долго. Несколькими точными движениями он собрал вещи и перенес их в угол, к остальному багажу. Он делал это с таким невозмутимым видом, будто каждый день собирал женское белье с пола после магического взрыва. Мои щеки запылали. Он даже панталоны с канделябра снял. И ни один мускул на его лице не дрогнул.

Я перевела взгляд на задержанных. Это же перегонщики скота! Рядом с ними стоял бледный, как мел, трясущийся аптекарь. А чуть поодаль, с руками, уже закованными в магические кандалы, сам господин Гронец. Его роскошной спутницы нигде не было видно.

— Предатели! — рявкнул Гронец, потрясывая закованными руками. — Это заговор! Я требую адвоката!

Я усмехнулась. Почему-то этот тип своей внешностью вполне вписывался в образ закоренелого преступника. Злобный, постоянно дерется, задирает других людей. Только я была уверена, что ему не нравятся перегонщики скота, а они, кажется, были с ним заодно.

И тут же меня кольнула новая мысль: аптекарь! Он же должен был встретиться с кем-то в два часа ночи! Обманщик! Решил сбежать раньше. Если бы я не увязалась за мадам Фрежюс, а спокойно проспала до двух, то к моменту моего появления в холле, эти типы были бы уже на полпути к столице! А я бы осталась с носом. Так нечестно!

Тут из коридоров начали выходить остальные пассажиры, разбуженные грохотом и криками. Первой, как всегда, появилась мадам Фрежюс, замотанная в плед, с круглыми от ужаса глазами. Следом выбежали сёстры-торговки, бледные, перепуганные, крепко держась друг за дружку. Потом сонный, взъерошенный студент Ворон. А за ним маг жизни Элерой, выглядевший отстраненно и бледно, словно происходящее его касалось меньше всего. Я осторожно вышла из шкафа и пристроилась за их спинами, стараясь выглядеть так, будто только что вышла из своей комнаты.

Из противоположного крыла вывалился барон Новак в роскошном бархатном халате, величественный и гневный. За ним, как две перепуганные мышки, жались жена и дочь.

— Что здесь происходит?! — прогремел барон. — Что за шум среди ночи?!

— Всем оставаться на местах! — рявкнул капитан Верн. — Никому не двигаться, пока мы не проведем первичный досмотр!

— Досмотр?! — взвизгнула мадам Фрежюс. — Нас будут обыскивать, как преступников?! Да я…

— Молчать! — гаркнул капитан так, что она подавилась воздухом. — Все, кто не задержан, будьте добры, пройдите в столовую и ждите дальнейших распоряжений. Мы будем проводить обыск личных вещей.

— Что?! — заорал барон Новак, наливаясь краской. — Да как вы смеете?! Я барон, аристократ! Да вы знаете с кем я в родстве?! Я требую, чтобы обыск начали с этих… проходимцев! — он обвел пальцем всех присутствующих. — У меня пропала фамильная шкатулка с драгоценностями! Она стоит целое состояние! Я требую немедленно найти вора!

— Барон, — капитан Верн говорил сквозь зубы, теряя терпение, — мы занимаемся задержанием преступников, которые пытались ограбить дом графа Поленийского. Ваша пропажа…

— Моя пропажа важнее! — взревел Новак. — Эти бандиты, может быть, и мою шкатулку украли! Или вот эти воровки! — Он вдруг повернулся и ткнул пальцем в мадам Фрежюс. — Эти подозрительные бабы весь день шушукаются и бегают везде!

Мадам Фрежюс ахнула и прижала руки к груди. Лиссандра и Катрина побледнели еще больше, если это было возможно.

Тем временем с улицы в холл входили все новые полицейские. Их было не меньше десятка. Они выводили задержанных, а потом слуги вывели из комнат остальных перегонщиков скота.

Паника среди пассажиров нарастала. Барон визжал и топал ногами, требуя обратить внимание на его персону и не отпускать погонщиков и господина Гронеца из особняка без личного обыска.

— Так, хватит! Всем настоятельно рекомендую проследовать в столовую! — рыкнул капитан.

После этой команды, нас повели в знакомое помещение.

Я шла рядом с кучером Ефимом, нашим возницей. Он был бледен, растерян и то и дело почесывал затылок.

— Барышня, — зашептал он, — что случилось-то? Я спал как убитый, ничего не слышал. Проснулся — шум, крики, полиция кругом. Это что, война? Бунт?