Некромантика по контракту

Глава 10. Завтрак

В столовой был накрыт стол — идеальный, как в лучших столичных домах. Белоснежная льняная скатерть, салфетки, хлеб в корзинке, тарелки из тонкого, полупрозрачного фарфора, полный набор приборов. Серебряный кофейник загадочно поблескивал пузатыми боками, в молочнике желтели настоящие деревенские сливки. На отдельной тарелочке лежал тонко нарезанный сыр — с дырочками. Вокруг стола хлопотала невысокая пухленькая женщина в синем платье, белом переднике и кружевном чепце.

Дети сидели на стульях с самым страдальческим видом. Место во главе стола пустовало, очевидно, там обычно сидел сам хозяин дома. Но поскольку он нынче в отъезде, а тарелка там уже стоит, я без всяких сомнений села именно сюда.

— На завтрак сегодня каша! — торжественно объявила кухарка. Голос у нее был звучный — словно медные тарелки загремели.

— Каша? Фу! — закричали хором дети.

— Каша! — обрадовалась я. — Как восхитительно!

С тех пор, как умерла мама, а отец начал стремительно тратить остатки денег, я питалась скудно, чаще — всухомятку. Сама я готовить не умела, а повариха исчезла из нашего дома очень быстро. Иногда отец заказывал ужины из ресторанов, но то ужины. А кашу я не ела очень давно.

Она и вправду была удивительная: густая, желтая, с треугольничком масла, с белым ободком молока. Но дети, даже маленький Кристиан, дружно отодвинули тарелки.

— Ненавижу кашу, — громко сообщила Валери. — Хочу омлет. С колбасками.

— Ешьте, что дали, юная леди, или убирайтесь из-за стола, — медно рявкнула кухарка. — Здесь вам не ресторан. Каша — самая полезная еда на завтрак.

— Я не буду завтракать, — прошипела девочка. Выскочила из-за стола, сверкнула глазами на мальчишек и быстро выскочила из столовой.

На лице Джереми отразилось сожаление. Он повел носом, словно пытаясь насытиться хотя бы запахом, а потом нехотя поднялся и повторил за сестрой:

— Я не буду завтракать, — подумал и добавил: — Завтра хочу омлет. Или вафли.

Последним из-за стола выполз малыш Кристиан. Вид у него был самый несчастный. Он ничего не сказал, просто поплелся прочь.

Тяжелый взгляд кухарки остановился на мне.

— Я буду кашу, — торопливо сказала я. — Выглядит очень аппетитно!

Да! Буду и кашу, и кофе со сливками, и булочку с маслом. И сыр тоже буду.

— Меня зовут Джанетт. Или госпожа Макинтор, — тяжело уронила кухарка, усаживаясь за стол напротив меня, на место Валери. — Вот же капризные отродья! Каждое утро устраивают представления! Стоило бы их подержать на хлебе и воде недельку. Тогда и кашу бы ели за милую душу! Ну разве невкусно?

— Очень вкусно, — совершенно искренне заверила ее я. — Меня зовут Аделаида. Аделаида Вальтайн.

— Стало быть, вы новенькая гувернантка этих отродий, — кисло посмотрела на меня кухарка. — Совсем ведь ребенок. И что только он вам наобещал, а?

— Да как и полагается, — хмыкнула я. — Деньги. Крышу над головой. Одежду.

Я задумчиво подергала манжет синей униформы. И не сказать, что Морроуз меня обманул. В контракте было написано про платья, а вот ни ткани, ни фасоны не обговорены.

— Помяните мое слово, вы еще поплачете! — кухарка ткнула в мою сторону ложкой и закивала головой.

Почему-то меня это взбесило. Я не любила Морроуза. Почти даже ненавидела. Но нельзя отрицать — он спас меня от голода и холода. Да и эта женщина не выглядела угнетаемой или забитой. Вон, румянец во все щеки, приятные округлости, опрятное платье и даже серебряные серьги в ушах. Какое она имеет право злословить хозяина? Прислуга тут совершенно распустилась, а такое бывает только тогда, когда ей предоставляется слишком много воли.

— Лорд Морроуз спас мне жизнь, — чопорно заявила я, отставляя пустую тарелку. — Чтоб вы знали: мой отец умер и оставил мне в наследство только долги. Дом и все имущество ушло с молотка. И лорд Морроуз предложил мне работу, за что я, несомненно, ему благодарна.

Зачем я защищала некроманта? Как глупо!

— Ну, все верно, — кивнула госпожа Макинтор. — Наивная. Юная. Свежая. Все, как он любит. Глядите, Аделаида, будьте с ним осторожны. Совсем скоро он вас убьет.

Я вздрогнула, неловко звякая ложечкой о край чашки. Что значит “убьет”?

— Зачем лорду Морроузу меня убивать? Он что, не сможет мне заплатить?

— Так ради вашей кровушки, глупышка. Он же некромант, кровопиец проклятый. Ему нужна кровь для черных обрядов!

— Некроманты не используют кровь для ритуалов, — несколько неуверенно покачала головой я. — Без согласия донора.

Я все-таки учила основы магии. Матушка настояла на моем всестороннем образовании. Да, про некромантов говорили многое, но мы ведь, слава богине, в цивилизованной Галлии, а не в каком-нибудь диком Катае. У нас темные ритуалы на крови запрещены законом, и наказание за такую магию самое суровое. Никогда я не слышала о подобных преступлениях, а ведь в нашем доме когда-то бывали самые разные гости. Ах, какие интересные беседы они вели! Ах, как замирало мое сердце, когда я подслушивала запретные взрослые разговоры!

— На то эти ритуалы и запрещенные, что проводятся тайно, — назидательно сообщила Макинтор. — Впрочем, вполне возможно, вы нужны ему для других дел. Вы магичка, Аделаида?

Я вздохнула и смело соврала:

— Вовсе нет. Мой дар так мал, что его можно не учитывать вовсе.

Для других дел, как бы не так! Я ведь ему сама предложила эти другие дела! А он! А он подсунул мне детишек. Которых эта прекрасная женщина тоже, очевидно, терпеть не может. И зачем она тогда вообще здесь работает?

— Ну-ну… — пробормотала кухарка, доедая вторую порцию каши, а я едва сдержала торжествующую улыбку.

Уж в чем-чем, в любовной распущенности ни одного некроманта обвинить невозможно! Они все — почти что монахи! Слишком сложно у них с вопросами потомства. Стоп. Тут что-то не сходится. Матушка говорила мне, что некроманты крайне осторожны в любовных связях. Откуда тогда взялись дети? Я еще могу понять одного ребенка, но целых трех?