Некромантка. Новогодний беспредел

Глава 2

Маразм крепчал, как и мороз за окнами.

— Если найдёшь кого-то, не вздумай трогать! — раздражённо выдыхаю я, помня на что способно одно прикосновение Феникса к усопшим или нежити. 

— Ты думаешь, это я его…?

Кристина обхватывает себя за плечи, глядя напряжённым взглядом на пустую тележку-каталку. 

— Нет. Я не могла. Я бы запомнила.

Ага. Запомнила бы она. Я не могу вспомнить, как мы сюда добрались, а она прям так бы и запомнила, как воскресила кого-то. Верю, конечно.

— Тогда предлагаю его найти и узнать, насколько ты права. Ну или спросить. — наметив себе вполне конкретный план действий, я закрываю входную дверь и делаю шаг к первой каталке. — Шла бы ты, Кристина, подальше от мёртвых, а. — не хочу, чтоб мой голос звучал обвинительно, но он так звучит. — Проверь другие комнаты, пока я осмотрю тела.

Крис обижается. Она хмурится, глядя на меня с вызовом.

— Я проверю. Проверю! Но знай, это не я! — рычит подруга, отворачиваясь от меня. Копна светлых волос взлетает вверх, пружиня по воздуху непослушными локонами. 

Хочу пошутить про расчёску, но молчу. Замираю над молнией на мешке, выискивая бегунок. 

На всякий случай несколько раз ткнула в покоившееся передо мной тело, проверяя рефлексы и плотность. Ещё не хватало, чтоб зомби на меня из мешка выпрыгнул. Я хоть и некромантка, но  мне чужой нежити не надо. 

— Лежишь, мой хороший… — бормочу я. — Вот и лежи смирненько. 

Распаковка подарков не принесла мне никакой радости. Даже наоборот. Меня едва не стошнило. Я как-то уже привыкла, что нежить особой свежестью не отличается, а тут два покойника, что смотрят на меня глазами с полопавшимися капиллярами, будто только-только представились. 

Повертев каталки вокруг своей оси несколько раз, я замечаю ещё округлые раны на висках, почти дыры, у двух молодых мужчин, решая закрывать мешки к едрени фени. 

Грешный суслик, откуда они вообще здесь взялись?

Упаковав новогодние подарки, я отправляюсь на поиски Кристины. Ну и нежити заодно. Где-то же бродит этот восставший из мешка? 

Вхожу в гостиную, призывая тьму в сыром, первозданном виде, а она… Не призывается.

Чёрный туман, сизой дымкой отделился от стен лишь на миг, иссякнув на полпути, не добравшись ко мне.

— Это ещё что за что? — выдыхаю, осматриваясь по сторонам.

В памяти всплывают подготовительные работы к празднованию Нового года. Я, кажется, несколько раз уже чистила это место от тьмы, чтоб встретить свой любимый праздник по-человечески. По-человечески — в прямом и переносном смысле.

Но не могла же я настолько вычистить дом и прилегающую к нему территорию?

Какой вообще сегодня день?

— Я нашла два противогаза! — крик Крис отрезвляет. Заставляет прогнать рой мыслей о случившемся и сосредоточиться на насущных проблемах.

— Иду…

Противогазы оказались каким-то странными. Больше похожие на респираторные маски, они отыскались в разных частях гостиной. Кристина их заботливо сложила на ковёр, где я не так давно очнулась.

— Ерунда какая-то. — знаю, что банально, но точнее не скажешь.

— Ничего мне сказать не хочешь? — с неприкрытой издёвкой спрашивает подруга, кивая на валяющиеся в её ногах сапог. — Это спальня, да?

— Во всяком случае не ванная. — бурчу, а сама не понимаю, что могло такого произойти. Почему у нас три тележку-каталки, два трупа и два противогаза? Откуда они взялись-то? — Телефоны не находила? — опять направляю мысленный поток к насущным проблемам.

— Неа. На кухне есть ещё кое-что. — девушка хмурится. — Много, очень много пробок от шампанского.

— Значит, Новый год мы всё-таки отметили… — без особой радости подмечаю я. 

Причём так отметили, что вспомнить бы хоть какую-то хронологию событий.

— Балда? — приподняв бровь, фыркает Кристинка. — Похоже, конечно, что отметили, но я о другом — пробок много, а бутылки всего три. Я проверила холодильник. Есть ещё три бутылки с шампанским и они запечатаны. Где стеклотара, спрашивается?

Хороший вопрос однако. 

— Может, их кто-то вынес? Мужики наши, например?

— Пошли выносить мусор и пропали? — язвлю я, вспоминая десятки давно услышанных историй и анекдотов, как мужчины исчезали, выходя из дома за хлебом или чтобы вынести мусор. — Следов на снегу нет. Очень непохоже, чтобы кто-то отсюда недавно уходил. Собственно, как и приходил сюда…

Общими усилиями нам удаётся собрать по крупицам воспоминания вчерашнего утра. Споря и перебивая друг друга, мы выяснили, что приехали сюда вчетвером — я, Кристина, Айзек и Никлс. Нам удалось даже вспомнить машину, на которой мы сюда приехали. С горем пополам проклюнулись воспоминания и о том, как я и Ник чистили территорию от тьмы и неупокоенных душ. Крис настаивала на том, что мы с ней ещё и готовили, но этого, увы, я вспомнить не смогла.

— Мы же не могли так наклюкаться, а? — переходя из одной комнаты в другую, спрашиваю я.

— Нет, конечно. — Кристина следует за мной по пятам, будто надзиратель, перепроверяя каждую комнату. — Это как и что нужно было пить, чтоб не помнить, ни как мы отметили Новый год, ни как обнесли, судя по всему, морг, ни где мужиков своих потеряли… Здесь что-то другое.

Угу, и это «что-то другое» очень сильно мне не нравится.

Вопреки внутреннему напряжению, меня веселит перечень происшествий от подруги. Перед глазами живо замирает картинка, как мы с ней катим из морга трупы по снегу, пьяной походкой переставляя ноги, на которых лишь по одному сапогу. 

Нервный смешок перерастает в истерику. Я смеюсь и не могу остановиться, даже чувствуя выступившие на глазах слёзы. Сама не понимаю, то ли это было обрывком воспоминания, то ли творением разыгравшегося воображения.

— Прекращай ржать. — командует с пола одной из спален моя бывшая дипломная зомба. Заглядывает под кровать, тяжело выдыхая: — Пусто…

Я не могу остановиться. Смех подпирает глотку даже через приложенную к губам руку.