Некромантки тоже любят

15 глава. Тайна попадания и сюрприз в кулоне.

Боль, которую я так явно испытывала, испарилась. Я думала, что элементарно получила болевой шок и вырубилась, но поняла, что могу чётко мыслить.

Я не сплю? Где я? Почему тут так темно?

Будто по команде, над головой начали загораться огоньки — звёзды. Из кромешной темноты их свет превратил пустоту в полумрак, и я увидела свои руки. К ногам подползали клубы белого тумана, но меня всё ещё пугала тишина. Подул лёгкий ветерок, принося с собой белоснежные хлопья-снежинки. Словно из ниоткуда появились пушистые ёлки. Снег падал и падал, припорашивая всё вокруг, и вскоре огоньки заставили сверкать белоснежное покрывало.

— Здравствуй, дочь моя! — женский голос прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула.

— Кто здесь? — спросила я.

Из-за одной из пушистых ёлочек вышла красивая женщина и остановилась в шаге от меня. Волосы её были длинные, аж до середины бедра, и чёрные, как воронье крыло. Кожа — идеальная, будто у фарфоровой куклы, и белоснежная, словно это лицо никогда не видело солнечный свет. Огромные синие глаза смотрели на меня с нежностью, а пухлые идеальные губы были чуть изогнуты в улыбке. На женщине была длинная накидка с меховым воротником, а ткань украшали настоящие драгоценные камни.

— Кто вы?

— Я — Матерь всех ведьм, — отозвалась она мелодичным голосом.

— Мара? Вы — богиня Мара? — захлопала я глазами, сама не веря своему счастью. Это правда? Я действительно вижу настоящую богиню? Как же я этого хотела!

— Да, — ответила она, и я улыбнулась. Как ещё не бросилась на шею от радости — не знаю.

— Но… — начала она, и улыбка тут же сошла с моего лица, исчезая без следа.

— Вы здесь не для того, чтобы отправить меня домой. Верно?

— Верно.

— А как же тогда… Что же мне делать? — слова будто застревают в горле и вырываются болезненно, царапая его. На глаза наворачиваются слёзы.

— Я лишь помогла исполнить твою волю. Твой суженый находится в этом мире, — поясняет мне, а щёки уже жгут горячие дорожки слёз. Я же уже знала, что так будет, но всё равно наваливается этот камень на грудь, придавливая — не вздохнуть.

— Ты не одна, Ариадна. Ты никогда не была одна.

Сама не замечаю, как женщина обнимает меня и утешающе поглаживает по волосам. Шепчет, как любят меня родители, бабушка. Говорит про то, что я могу стать спасением этого мира и освободить множество заблудших душ. Они бродят среди живых и не могут найти дороги в Навь, которую здесь называют Гранью.

— Почему так? Разве это не работа некромантов? Я слышала…

— Некромантов в этом мире осталось только два, Ариадна. Ты и тот, кого тебе назначили учителем, — от слов богини у меня вмиг высыхают слёзы.

— Как — два?

— Поведаю я тебе легенду, милая, — взяла она мою руку и повела тропой между ёлками в темноту. Стоило углубиться, как мы оказались на полуразрушенном мосту у обрыва, а на другой стороне возвышался мрачный и заброшенный замок.

— Этот мир пережил много зла, а сколько ему ещё уготовано. И больше всего это — вина богини Арханы, которой было доверено следить за душами и миром мёртвых. Годы шли, превращаясь в века и тысячелетия. Архана одарила своими дарами многих смертных, целуя их в минуту смерти, тем самым превращая их в своих жнецов. Вот только дар этот магический со временем убивал в них живое и человечное. Она хотела, чтобы её дети были сильнее. Чтобы все признали её и молились только в её храмах, потому отправляла к своим жнецам пауков. Яд пауков, правда, сделал их сильнее — стали они не живыми и не мёртвыми. Алчность богини очернила сердца несчастных, и свои обязанности они перестали выполнять. Вместо заслуженного покоя умерших — поднимали на войны против живых, а души скитались, мечтая о перерождении. Вскоре забывали, кто они такие, и становились «пустыми». Этих существ собралось столько, что вскоре они восстанут против живых, Ариадна.

— Некроманты? Стать некромантом можно, умерев? А как же тогда я? — вскинула я свой взгляд на богиню Мару.

— Ты родилась мёртвой, дитя моё. Врачи сделали просто невероятное — и твоё крохотное сердце снова забилось в груди. Твоя мама назвала тебя Ариадной, что в переводе значит «непорочная», «чистая», «священная» — и тем самым предрекла тебе очень сложный и тернистый жизненный путь, — богиня перевела взгляд на замок, пока я, обескураженная новостью, смотрела на неё, не моргая.

«Я родилась мёртвой!» — громыхало в голове раз за разом.

— Что случилось с Арханой? — решила дослушать историю.

— На каждое зло — найдётся добро, а для каждой Тёмной — суждено встретить Светлого. Богиня была убита.

— Светлым богом? — спросила я, на что мне лишь уклончиво кивнули.

— Не хочу ещё больше обременять тебя знаниями о строении бытия, потому перейду к самому главному. Мне был доверен этот мир как Владычице потустороннего мира. Вот только нет в нём у меня силы. Ни одной ведьмы, дочери моей верной, здесь не было до тебя, — я застыла, глядя на то, как молодая кожа богини на глазах стала увядать и покрываться морщинами. Глаза будто опустели и потеряли прежний живой блеск. — Мне нужна жрица. Нужна та, кто возложит на себя обязанности управления моим храмом, кто будет переправлять души и поможет выполнить их последнюю волю, чтобы души ушли в Навь. Владения мёртвых разрушены, — указала она на мост и замок. — Баланс этого мира нарушен, и чаша склоняется к скорейшему его вымиранию. Представь себе мир, где бродят Пустые оболочки, которые словно стервятники бросаются на живых, на ростки и живность. Ничего не останется, и поглотит этот мир Тьма.

— Тьма благоволит магам этого мира, — возразила я, вспоминая, на какой, собственно, факультет поступила.

— Но не та, что привела в этот мир Архана, — возразила Мара-старушка.

Что-то в её словах меня сбивало с толку. Что-то мне не договаривали, потому я спросила:

— Почему я? — может, передо мной и богиня, но мимика выдала женщину, и я продолжила: — Потому что я родилась мёртвой, а потом реанимирована? Я близка к потустороннему? К смерти? К Тьме? Я — та Грань между живыми и мёртвыми?