Некрономикон. Следствие вели...

Глава 12

Глава 12 
За окном проносился уже порядком осточертевший пейзаж, а мой милый город так и не показывался, и был еще так далек. От нас до него ехать двое суток. Двое отвратительных суток. Стараясь оказаться как можно дальше от любимых родственников, Фитц взял последние билеты на этот рейс, и это оказались самые худшие места. За левой стенкой постоянно орал, какой то ребенок, а на ребенка орала мамаша весьма разбитного вида.   А за правой стенкой была парочка бедных молодожёнов, и я думаю, что мне не надо объяснять, чем они там занимались, особенно по ночам. Могли бы и до приезда подождать. Извращенцы.  
-У-а-а-а-а-а-а-а-а!  
-Заткнись! Я тебя прошу! Хоть пять минут!  
- Котеночек мой!  
-Любимый!  
-Я ща сдохну! Фитц! Я тебя ненавижу!  
Откинулась на кровать и, зажмурившись, заткнула уши, сжавшись в комочек.  
-Убейте меня! – вторил мне Фитц  
-Сделай хоть что-нибудь! Я этого  больше не вывожу! Хочу домой! Хочу к своим родным трупикам. Таким милым и тихим трупикам.  Ох, моя голова!  
Резко сорвавшись с места Фитц вышел, громко хлопнув дверью. Затем послышалась возня и звук борьбы. Злое шипение некроманта и наконец, воцарилась тишина.  Такая восхитительная тишина.  
Вернувшись взбешенный Фитц, был вознаграждён моим благодарным взглядом  со слезами на глазах и крепкими обнимашками. В этот момент я даже забыла, что именно по его вине мне пришлось, все это время мучится.    
Целых полдня я лежала и просто наслаждалась безмолвием и стуком колес поезда по рельсам.  Фитц читал книгу, и мы оба были погружены в томительно прекрасный миг. Когда проноситься пейзаж, навевая на мысли о вечном. О вечном, погруженном в благоговейную тишину, где есть  место только нам двоим.  Ему, погруженному в свою книгу, и мне смотрящей как солнце блестит в его волосах, и тень улыбки отражается в глазах.  Время от времени он отрывается от чтения, и мы встречаемся глазами.  Он ухмыльнется, и я улыбнусь в ответ.  
Затем пришел проводник предложил чаю, отказываться никто не стал.   
-Фитц?  
-Ммм.  
-А что ты читаешь?  
-«Лик»  - Гелия Новск.  
-Почитай и мне.  
Он потер переносицу, и неплохо поставленным голосом начал… 
- « -Имя. Имя – это важная часть каждого. Оно дается нам при рожденье и остаётся с нами и тогда,  когда наши бренные останки предают земле, огню ли, морю. Имя это то, что делает нас нами! 
-А вот с этим я поспорил бы! – весело захохотал дух тьмы, играя с пером, что вырвал из рук писателя 
-И в чем же я не прав?  
-Ну, это же нелепо право слово! Нелепо полагать, что имя есть начало и конец! Имя, лишь несущественная деталь. Ведь как ни назовись, ты был собой и останешься собою.  Как безрассудно полагать, что имена делают нас нами! Как глупо полагать, что имена хоть как, но на судьбу влияют.  
-Откуда тебе знать нечистый, что все именно так, а не иначе? Что именно человек делает имя, в не имя человека. Таким, каков он есть.  Ведь даже имена мы выбирать не вправе. Что дано нам при рожденье, тем мы и живем. Так откуда ж знать тебе все это? Когда без имени ты сам!  
-Отнюдь! С чего ты взял, что имени я не имею?  У меня тысячи имен. И все они, то я! От первой, до последней буквы!  
-Так разве все то имена? Так, прозвища, одно нелепее другого.  
-А чем они плохи? Ведь, то все я.  
-Закончим спор. Бессмысленно с тобою спорить! О, гнусный дух, коварства и притворства!  
-Извольте сударь! Разве не вы сами, вызвали меня, из потаенных уголков своей мятущейся души. В безумном, яростном стремленье развеять грусть, что как змея свилась в груди вашей кольцом шипящим. Разве не вы, в невольном исступленье, молились всем богам, светлым, темным. Возрадуйтесь! Услышаны! И вот он я! Тот о ком молились вы так страстно! Я это вы! Я та часть вас, что жаждет всех земных благ, и наслаждений неземных!  
-Умолкни! Замолчи! Ты лжешь! Быть того не может! Что б столь отвратен лик и был моим!  
-Фу! Какая грубость. Не лгу. Лишь играю словом. Но видели бы вы свое лицо!  
Дух захохотал подобно сумасшедшему »  
-А не плохо. Хотя и несколько слабовато на мой вкус.  
-Ага.  
-Давно она пишет? 
-Не очень. Но сейчас стало популярным писать, и возвышать простые, давно известные народу истинны.  
Раздался стук в дверь.  
- О! Вот и наш чай.  
Отложив книгу, мы принялись ужинать.  
Чай, пирожки с яйцом и картошкой, мятые бутерброды, и холодные отбивные. Романтика железной дороги.  
Покончив с ужином - обедом, мы вернулись к чтению. Точнее читал Фитц, я же слушала мерный стук колес и его тихий голос.  
У него слегка западает «Р». Я и не замечала этого прежде. Это довольно мило.  
Под такие мерзко розовые мысли я и уснула.  
Проснулась лишь в Шанторе.  
Ох, Шантор! Город войны и праздника! Любви и бедствий!